Огненная буря в стакане (СИ)
Поднялась. Выключив фонарик, положила обратно в сумку, чтобы и его не потерять. Уселась на распотрошенный диван и задумалась. «Ну, что за невезуха такая? Куда же эта зараза запропастилась? Вот где тут теряться-то? А… черт! — подскочила с дивана. — Конечно негде! Тут негде. Значит крышка на балконе. Ой, блин, я же там удохну сейчас!» Тем не менее, двинулась в сторону балкона, остановилась перед дверью, набираясь смелости, и решительно ее распахнула.
Нос опять ощутил «ароматы Франции», но Анька не стала за него хвататься, только постаралась реже дышать. Осмотрелась на балконе, но крышка как сквозь землю провалилась. Тут ее тоже не было. Зато взору предстала совершенно фантастическая картина. Цветы в горшках, заботливо выставленные мамой на лето ближе к солнцу, выросли в размерах раза в два. Причем буквально несколько минут назад они были совершенно нормальными. Анька прекрасно это помнила, так как в последнее время ей приходилось в отсутствие мамочки их частенько поливать. А теперь они все кустились, зеленели и благоухали, иногда перебивая даже мерзкий запах бутылька.
Анька остолбенела и пялилась на них, не понимая, что произошло. Причем растения все без исключения цвели! Даже традисканция, от которой никогда этого не дождешься, обзавелась мелкими розово-фиолетовыми цветочками и спустила плети из подвешенного кашпо, доставая до хлорофитума, стоявшего под ней. Тот тоже отрастил с десяток стрелок, обильно покрытых белыми нежными цветочками и с зелеными метелками на конце. Что уж говорить о герани, которая давно сбросила высохшие листья и стояла тощей старухой с зеленью только на вершинках длинных изогнутых старостью палок. Она зазеленела снова! Вся! И даже одно соцветие пыталось распуститься.
— Ну-ка, ну-ка, что тут у нас, — с интересом потер ручки душа талисмана, рассматривая выросшую стену из цветов. — Не находишь, пока мы крышку искали, тут что-то произошло? И явно неспроста. Который раз об этом говорю.
— Магия в бутылке? — спросила его Анька, почти не ощущая противный запах, привыкнув к нему, и подошла к бутылочке ближе. Заглянув в горлышко одним глазом, увидела там только темную жидкость. Но в нос снова шибанул противный аромат, и она отшатнулась. — Фу-уу, гадость какая.
— Я, кажется, догадываюсь… — пробормотал душа. — А давай-ка проведем эксперимент.
Не успела Анька ничего сказать, как он взял бутылочку и плеснул из нее на ближайший цветок. Им оказался спатифиллум, который очень любил воду и цвел только тогда, когда его часто поливали. А так как Анька делала это в одно время вместе с другими, он на балконе не цвел. Там ему было жарко и сухо. И даже сейчас он разродился только одной стрелкой белого паруса, обрамляющего изящный бледно-желтый початок. Но после того как его полили таинственной жидкостью, он тут же на Анькиных глазах выпустил еще одну стрелку с бутоном. Правда еще маленькую и до цветка не выросшую, но начало было положено.
— Ничего себе, — только и смогла выговорить Анька. — Это удобрение что ли такое? Или ускоритель роста? — начала тут же выдвигать версии.
— Не-не-не, — остановил ее дальнейшие предположения душа. — Это магия. Но не Велесова. Хотя возможно, побочный эффект от нее… — размышлял душа, разглядывая бутылочку, и вдруг вскрикнул. — Смотри, что за окном делается! — ткнул указательным пальцем в сетку, за которой собралась куча летающей живности и рвалась в дом. — Вот она, Велесова магия.
— Мама дорогая! — Аньке даже стало страшно, когда она увидела огромный рой насекомых, начиная от мелких ночных бабочек, похожих на моль, и заканчивая июньскими жуками, часть из которых уже прицепилась к сетке и ползала по ней, а другая, большая часть остальной живности, кружилась за окном. И это была только ночная братия. — А если они сейчас сетку прогрызут и в дом прорвутся? Сожрут меня на фиг.
— Ну, разве что комары, — усмехнулся душа. — Остальные не опасны.
— Ваще не успокоил, — огрызнулась Анька. — И комаров бывает достаточно, чтобы коньки отбросить.
— Ты когда боишься, начинаешь говорить какими-то непонятными словами и кривыми афоризмами, — заметил душа, и Аньке стало стыдно за свой страх.
— Ну, извини, — смутилась она. — Просто представила, что эти сейчас сюда залетят и ползать по мне будут… бр-рр…
— Понятно, — душа взял с полки старую газетку, верхнюю из стопки, которая хранилась на балконе перед отправкой в сад, и стал сворачивать из нее пробку, которой заткнул горло бутылочки.
Душный противный запах сразу стал менее ощутим, а затем и вовсе выветрился в открытое окно. Вслед за ним исчезли и насекомые. Только несколько ночных бабочек осталось биться о сетку, привлекаемые светом. Ну, это как всегда. Анька облегченно выдохнула и спросила:
— А как ты догадался?
— Не знаю, само пришло. Ну и опыт. Я же много чего повидал на своем веку. Хотя такое впервые. С другой стороны там, где магия, удивляться ничему не стоит.
— Это да, хотя я еще удивляюсь, — вздохнула Анька, глядя в окно, и тут ее осенила догадка, которую она поспешила выложить собеседнику. — Слушай, похоже, этой смесью пасечник своих пчел привлекал. Наверное.
— Скорее всего, да, — согласился с ней душа. — Или сад поливал, чтобы цветы обильнее цвели, а пчелам мед собирать было легче. Хорошая штука для растений. Но это не то, что мы ищем. Самой магии тут нет, я чувствую. Она где-то в доме осталась. И очень похоже, что это крышка. Пошли ее искать.
— Пошли, — согласилась Анька, но вдруг остановилась. — Ой, а что с бутылочкой делать будем? Может смесь эту с балкона вылить? Мало ли что. Провоняет тут все дрянью этой. А я ее вымою и под вазочку приспособлю. Красивая ведь.
— Ох, хохонюшки, хо-хо. Хозяйственная ты моя, — развеселился душа. — Хочешь, чтобы под балконом бурьян да заросли образовались в три метра ростом? Или больше. Клены выросли али липа. Уж если избавиться хочешь, то хотя бы с пользой. Увези в сад и там полей что надо. Вот мамка обрадуется, когда у нее капуста по метру в диаметре завяжется, — засмеялся, представив удивление Анькиных родителей.
— А что? Точно! Так и сделаю, — согласилась Анька, нисколько не смутившись размеру будущей капусты, и пошла в зал искать крышку. Предсказуемо там ее не нашла. — Ну что за черт! Где же она?
— Закатилась куда-то, — ответил на ее стенания душа и предложил. — А давай, торнадо организуем? Уж больно хорошо у тебя получается. Мне даже Ваську-щуря жалко стало, когда ты его помотала, — засмеялся, вспоминая недавнее Анькино развлечение, и пояснил. — Все барахло в центр затянет, мы крышку и найдем.
Анька оглядела зал и представила, что будет, если она тут торнадо закрутит. От маминых любимых занавесок точно одни рожки да ножки останутся, а люстре точно каюк, не говоря о прочей мелочи, лежащей на компьютерном столе, которая потом будет валяться по всему полу.
— Нет уж, торнадо не надо, — ответила душе. — Мне потом весь этот бардак еще и убирать полночи придется. Итак, думаю, не высплюсь сегодня ни фига. Давай лучше по старинке. Попросим домового, чтобы вернул.
— Домового? — удивленно переспросил душа. — Разве они существуют?
— Говорят, что да, — на этот раз удивилась Анька. Начитавшись книг городского фэнтези, она считала, что каждый магический субъект может чувствовать другого такого же. Так же, как душа талисмана магию на пасеке вычислил. Ну, если не чувствовать, то хотя бы знать о них должен. — Ты ничего о домовых не знаешь?
— Разве что мифы, но живьем не встречал. Если и есть они, то у них другая магия, нам, талисманам, неподвластная. Я и русалку твою поэтому найти не могу, — с сожалением покачал головой.
— Яс-нень-ко, — протянула Анька, а ведь она об этом даже не задумывалась.
Вот оно как оказывается. Эх, не стала бы она тогда руки у девчонок рассматривать да кольца на них искать, а просто поняла бы, кто из них русалка. Почувствовала бы. Ну, нет, так нет. Значит, зовем домового. А что? Вариант. Когда-то в детстве ее мама этому научила. Мол, если вещь в доме потеряешь и найти долго не можешь, надо на поклон к домовому идти и просить «домовой, домовой, поиграл, отдай». Что она и произнесла вслух несколько раз.