Огненная буря в стакане (СИ)
А Катя говорила, что у него этих бутылей море. Вот и думай, сколько он зарабатывал. Да даже по кирпичному двухэтажному дому с черепичной крышей, который заметно выделялся на фоне соседских дачных домиков, это было видно. Мог кто-то и позариться. Вот пусть и ищут грабителя, нечего на честных девушек наговаривать. «Дура ты, а не следователь», — обозвала Анька недавнюю собеседницу.
Но странно, что версия упиралась в показания соседа, того самого дядьки, на пасеке которого их покусали пчелы. Он утверждал, причем в категоричной форме, что никого после их ухода на соседнем участке не видел. Ну и что? Мог и не видеть. Если воры, то явно скрывались или как-то тихо зашли, чтобы этот старый хрен ничего не заметил сквозь свою сетку-рабицу. А следователь говорит, что тот уперся и на них косит по полной. Поэтому их так быстро нашли.
На Анькин вопрос, как у полиции сразу все получилось, следачка усмехнулась, но все-таки ответила, что давно камеры везде. Даже в их садовом товариществе на столбах висят. По большей части для острастки сезонных грабителей дачных домиков, но вот иногда и пригождаются. Как на этот раз. А дальше дело техники. По описанию соседа и фотографии нашли Катю. Где та засветилась, следачка не сказала. Зато потом Катя сама привела старшего лейтенанта Васютина к Аньке. «Полиция не дремлет», — вспомнила она слова Саши-опера, которые он частенько повторял, когда рассказывал о своей работе.
Ну ладно, не в этом дело. Аньке стало интересно, почему сосед Емельяныча так настаивал на том, что они были последними. А не он ли был тем самым грабителем, кстати? «Как все просто, — подумала она. — Свалить вину на подходящую кандидатуру и самому стать свидетелем. Никто на тебя и не подумает. Вот прохвост».
Но есть и второй мотив. У того же соседа. Этот гаденыш сильно завидовал Емельянычу из-за урожая. Следачка подтвердила. Причем так бывает сплошь и рядом. Даже среди бабок-огородниц. У одной растет морковь размером с кабачок, а у другой — сплошные мышиные хвостики. Вот и делятся бабки своими секретами, да только ни одна не раскрывает их до конца. Анька знала такую мамину «подругу», которая советовала всем поливать морковь настоянной в воде крапивой. А пока любительницы большой моркови поливали грядки зеленой и дурно пахнущей водой, сама тем временем подсыпала корням обычное удобрение, азофоску, купленную в магазине.
Однажды это увидела Анькина мама и спросила, что она делает. На что та, нисколько не смутившись, спокойно сказала, что подкармливает корнеплоды. Потому что крапивная вода — это естественное удобрение, но слишком слабое, поэтому кроме нее нужно и другое, посерьезнее. С тех пор мама больше не слушает этих огородных сказочниц и делает, как считает нужным, то есть наиболее рациональным и менее затратным способом — использует удобрения, говоря соседкам, что не зря же их придумали.
Так и среди пасечников наверняка существуют свои лайфхаки, которыми никто не стремится делиться. А вообще Аньку больше всего насторожило, что урожай у Емельяныча был аж в два раза больше соседского. Это ведь действительно много, учитывая, что размер пасек почти одинаковый. Она не помнила точное количество ульев ни у того, ни у другого, но площадь на участках они занимали примерно одинаковую. Это она помнила. Еще удивлялась, какие у них похожие пасеки. Так что вполне возможно, что Емельяныч пользовался какой-то магией. Тем более душа талисмана ей об этом рассказал. Хотя магия там была только защитная. Но фиг знает, чем владел пасечник еще. Хорошо бы узнать.
А могло быть так. Сосед ему люто завидовал и стал у того спрашивать, что за секрет. Вполне возможно, что они поругались, и Емельяныч стал выгонять настырного конкурента из дома. А может просто подрались. В процессе драки тот шмякнул чем-то тяжелым Емельяныча по голове, уж очень у них разные весовые категории. Так что щуплому дядьке точно понадобилась бы металлическая труба или чугунная сковородка. А вот силу не рассчитал. И теперь все сваливает на Катю. «Хм-мм, очень может быть», — подумала Анька и согласилась с собой.
Затем набрала Катин номер и после нескольких гудков услышала «алле». Но после довольно продолжительного разговора с подругой ничего нового не узнала. В основном Катя возмущалась, что ее заподозрили в убийстве, и она в шоке. А потом долго сетовала — на фига они поперлись за медовухой, когда в магазинах полно вина. Ну и черт ее дернул погнаться за дешевизной. Пришлось Аньке убеждать ее, что ничего страшного не случилось, и полиция разберется.
— Ты видела эту следачку? — возмущалась Катя. — Ничего она не разберется, дура набитая, и морда у нее злая, как будто у нее мужика давно не было.
— Так наоборот хорошо, что не было, — засмеялась Анька. — Будет землю носом рыть, чтобы перед начальством выслужиться, раз мужика нет. Обычно у таких на первом месте карьера.
— Вот, вот, — поддакнула ей Катя. — Именно карьера, значит, дело поскорее закрыть захочет. А тут я на блюдечке с голубой каемочкой и периодической тягой к алкоголю.
— Ну, на счет тяги ты явно погорячилась, — снова засмеялась Анька.
— Да этой дуре все равно, — не успокаивалась подруга. — Решила, небось, что мы алкашня местная, вот и захочет повесить все на нас, то есть на меня. Зато никого искать не надо, свидетель есть.
Потом еще минут пять Анька убеждала Катю, что органы правопорядка во всем разберутся и не надо паники. В конечном итоге они договорились, что Анька созвонится с Сашей-опером и постарается у того узнать все подробности происшествия. Когда подруга отключилась, Анька с облегчением выдохнула. Она никогда не видела такой растерянной Катю-сумо, которая довольно просто относилась к жизни и неприятным обстоятельствам. А тут почему-то расклеилась. Хотя да, вряд ли когда ее подозревали в убийстве. Придется Кате помочь, к тому же опыт расследования у Аньки имеется. Надо бы позвонить Саше-оперу, но сегодня нисколько не хотелось, потому что вечер она намеревалась провести с совершенно другим человеком — любимым Ксандром, ее Сашечкой…
Вот черт! Анька спохватилась, посмотрев на часы. Было уже пять вечера, хотя за окном еще вовсю светило солнце, выглядывавшее из-под пушистых облаков, которые теперь плыли выше его. Вечер-то неумолимо приближался, а у нее еще ничего не готово. «Так, — она осмотрелась по сторонам. — Убираться не успеваю. Кое-где протру явную пыль и ужин вкусненький приготовлю. Что гораздо лучше, чем сидеть в чистой квартире с пустым желудком».
Она убрала недоеденные плюшки в шкафчик, помыла чашку из-под чая и поставила ее в мойку. Взяла губку и стала протирать газовую плиту. Ведь это первое дело, на что обращают внимание мужчины, заглядывая на кухню к любимой девушке и непроизвольно оценивая состояние чистоты кухонных агрегатов. А плита из них самая важная. Ей нисколько не хотелось выглядеть в глазах Сашечки грязнулей. Хотя раньше не обращала на это никакого внимания. Она подумала, что опять начиталась женских статей о психологии мужчин. Наверное. Да ну их. Ей гораздо интереснее было заниматься с ним совершенно другим на диванчике в зале, чем думать, чисто ли у нее на кухне.
Но сегодня ей хотелось поговорить с Ксандром о будущем, поэтому, прежде всего, следует накормить его ужином. Так мужчины расслабляются и теряют бдительность. Ой, опять цитата из женского журнала вылезла… Анька потрясла головой, отгоняя советы психологинь, и достала мясо из морозилки. Хорошо, что оно было уже нарезанное, как раз для гуляша. Бросила кусочки на сковороду и включила газ, который загудел от ветра, врывающегося в открытое окно. Привычным жестом махнула правой рукой, выпуская из ладони поток ветра, который тут же захлопнул створку. Принялась готовить, нарезая соломкой овощи к мясу, а потом надо будет почистить картофель. По ее плану на ужин был гуляш из свинины с пюрешкой. Она сама любила это блюдо и надеялась, что Ксандр тоже.
— Ты теперь решила магией пользоваться в своих меркантильных целях? — прокряхтел сердито голос в голове, видимо от ее проделки проснулся душа талисмана.