Отбор невест для проклятого князя (СИ)

Князь быстро ушел куда-то по коридору в сопровождение своей охраны, не понятно, зачем здесь ему нужной, а я так и осталась стоять, зачарованная его голосом.
Запах у меня уникальный значит? Вот беда так беда.
Наваждение спало лишь, когда женщина схватила меня за руку и потащила за собой.
- Идем милая, времени мало. Отбор начнется уже в два по полудню, а тебя вымыть надо, накормить, приодеть, да в надлежащий вид привести, - и уже тихо, почти в самое ухо. - Пока идти будем, молчи! Больно много ушей любопытных вокруг.
 Я понятливо кивнула. Мое внезапное появление и помощь княжне, наверняка и так уже шуму на весь терем наделали.
 Довольно быстро проведя меня по терему, Луша повела меня через огромный княжеский двор и теперь он был забит людом, как улей пчелами. Прачки с бельем, кухарки с овощами и посудой, мужики с дровами и веревками, то и дело сновали туда-сюда. На меня никто и не смотрел. Все были в своих делах.
Вся челядь была хорошо одета, у людей были светлые, довольные лица. Значит хозяйство у князя благодатное, процветающие и к людям он добр и благодушен. Раз довольны они у него своей долей.  
На сердце сразу стало полегче.
Засмотревшись на люд, я не заметила главной опасности.
 Совершенно неожиданно меня схватили за руку, дернули вверх, схватили за талию и усадили на лошадь.  Сидела я лицом к лицу с молодым светловолосым парнем. Он, к моему ужасу, был очень похож на Богумира! Такой же крепкий, статный, плечистый, тот же прямой нос, те же пухлые губы. Только волосы чуть покороче и вьются чуть больше.
- Ну, здравствуй, красавица! - усмехнулся парень, и полез было целоваться, крепко обхватив мою талию, да только я успела выставить руку и вцепиться пальцами в его правую щеку и от души скребанула по ней ногтями.
- Ах ты бешенная кошка! - взвыл парень, правой рукой он закрыл пострадавшую щеку, а левой с силой дернул меня за волосы, заставив запрокнуть голову.
- Отпусти! - закричала, во все горло и занесла было руку для удара, но парень ловко ее перехватил, до боли заломив мне пальцы.
- Не дергайся, птичка! Не то, больнее будет! -  оскалился парень и в его темно-синих глазах, мелькнула уже знакомая мне хищная тьма.  
- Пусти девку, Светозар! - услышала слева требовательный голос Ярогона. - Не про твою честь она. На княжеский отбор прибыла.
От сей новости Светозар аж расцвел:
- Отлично! Фаворитка у князя уже есть. Победит Софья, то всем известно. Значит после отбора, я возьму тебя себе. Птичка. - Княжич резко дернул меня на себя, и я еле сдержалась, чтобы не плюнуть в его самодовольное, холеное лицо. Резко отвернула голову, и поцелуй княжича пришелся в шею.  
Мужчина коснулся кожи не только губами и языком, но еще и весьма ощутимо прикусил ее и удерживал меня так довольно долго. Видимо, чтобы оставить хорошо заметный след. Волчью брачную метку. Слышала от егерей, что волк, укусом в шею, всегда метит свою пару, чтоб другие волки и не подумали претендовать на нее.  
От этих волчьих повадок стало жутко и мерзко. Резко дернулась и зубы княжича, невольно сжались сильнее, прокусывая кожу до крови.
- Ненавижу собак! - выплюнула, глядя княжичу в лицо, он тут же, до боли ухватил меня пальцами за подбородок.
 - Я волк, птичка, - прошипел мне в лицо угрожающе.
- Волки, благородны и прекрасны, а вы с братцем, жуткие чудовища внешне. Но хуже того - вы изнутри насквозь гнилые!  
 
- Это потому, что нам ласки не хватало, крошка.
Левая рука княжича оказалась на моем бедре и сжала его.
- Пустите девушку княжич, с сегодняшнего утра она тоже фаворитка князя, - сообщил Ярогон.
- Но он уже спит с Софьей.
— Значит, князь возьмет себе две жены. Имеет право, - спокойно пояснил распорядитель князя, - передайте мне девушку! — это уже тоном, не приемлющим возражений.
Ярогон подошёл к лошади и протянул руки готовясь меня принять. Я не стала ждать, пока княжич поможет, и сама неуклюже буквально свалилась с лошади в сильные руки воина.
- Брат метку на ней не поставил! Я поставил! Она моя!  теперь она принадлежит моему зверю!
Княжич с диким криком пришпорил коня и помчался к главному княжескому терему.
- Помогите мне, умоляю! - прошептала, прижимаясь к Ярогону, как к единственной, спасительной соломинке, с трудом сдерживая слезы отчаянья. - я не хочу принадлежать никому из волков. Я человек!
- Я бы и рад, милая, да боюсь, что нет способа тебе помочь. - сочувственно вздохнул Ярогон, бережно ставя меня на землю. - Княжья воля - наша доля. Так у нас говорят.
- Ты можешь помочь, если женишься на мне! - выпалила в отчаянье, хватая воина за руку.
- Боюсь, что я не доживу даже до брачной ночи, - горько усмехнулся мужчина. - И ты все равно достанешься кому-то из волков.  
Я всхлипнула в отчаянье. Ну не может же быть все так безнадежно!
- Мой тебе совет: стой за Богумира. Не пожалеешь!
- Быть второй, не про меня! - заявила, гордо вскинув голову.
Ярогон лишь головой покачал:
- У Богумира ты всю жизнь будешь лишь второй, У Светозара же, через месяц станешь двадцать пятой с левого края.
Глава 9
Дальше до бани добрались без приключений. Луша выгнала всех девок, готовящих воду, и мы остались вдвоем. Я успела уловить на себе откровенно неприязненные взгляды девушек и весьма озадачилась тем, за что уже успела их удостоится.  
- Раздевайся! Чего встала?! - прикрикнула Луша, плотно затворив дверь жарко натопленной бани.  
- Что теперь будет? - спросила, морщась от боли. Укус с каждым мгновением жег все сильнее. - Они там не подерутся? 
- Если и подерутся, то Светозару давно поделом. Самый младший из семи сыновей, а борзости на пятерых князей с избытком хватит! - пренебрежительно фыркнула женщина. - Не думай о них! Сами разберутся! Слушай и запоминай; ты - моя племянница из Положья. Отец твой, Тихон, ювелир. Ни братьев, ни сестёр, не имеешь. Отец помер с неделю как, ты ко мне под крылышко и подалась, чтоб сиротой не оставаться.  
- А че ж отец, дочь свою единственную, замуж не выдал пред смертью?  
- Не ждал, он что помрет. Сердечко подвело. Тебе дар здравницы, от матери твоей передался, от Агафьи, что пять лет назад от черной смерти почила.  
- Что такое черная смерть?  
- Мы незнаем откуда она берется. Да только подкрадывается она к людям не заметно и поедает органы изнутри, словно червь какой. И не чем ее не вытравишь и не остановишь, а человек с нее чернеет постепенно. Умирая в жутких муках. Ни старых, ни малых не жалеет, все равно ей кого забирать.  
 
- Заразная?  
- Была б заразная, здесь бы давно уже пустыня была! - проворчала женщина недовольно, словно сетуя на мою глупость.  
Далее она назвала мне имена рода со стороны мнимых отца и матери, до девятого колена.