Сильная и независимая для котика (СИ)

— Всё что угодно для неё, — не раздумывая, выпалил Морган и добавил: — Особенно, если перестанете меня называть «котиком». Я — катар!
— Да мне пофиг! — усмехнулась Лена. — Убери из её комнаты все острые предметы. Кинжал, меч, может лезвия найдешь какие. Любое режущее и колющее. В десяти процентах может сработать обратный эффект или откат. И еще, найди её антидепрессанты, чтобы Мо не траванулась. Пузырек с рукописным текстом, посмотри под подушкой. Она на нём написала зачем-то «галоперидол». Не знаю, нравится ей это название. Как очнется, если всё будет хорошо, выдай одну таблетку строго перед едой. Договорились?
— Да, я всё сделаю.
— Придет в себя, позвони мне, можешь с личного. Сохрани этот ID. Если вдруг что-то пойдет не так, то попытайтесь ей вколоть еще одну дозу, только на этот раз зеленую. Думаю, она выдержит две подряд. В любом случае у нас нет выбора. Лена аут.
Морган отключился. А в дверях опять появилась Клара с бутербродом в руках. Она протянула его другу, но Морган отказался.
— Ну и бардак, офигеть! — с набитым ртом воскликнула Дорн. — Я думала, что она выполнила тот твой приказ. И когда капитанша успела всё разгромить, да еще и порисовать? Нас не было минут пятнадцать от силы.
— Этот бардак тут всегда был, — вздохнул Морган, — и, наверное, всегда будет. У неё же депрессия. Я удивлен, что Мурсик в принципе может работать.
— Я понимаю, но вещи могла бы не разбрасывать.
— Ты же врач и не знаешь, какая эта болезнь тяжелая? Беспорядок всего лишь отражение мыслей. У меня в душе всё переворачивается, как подумаю, что Муся переживает внутри.
— А у меня переворачивается от того, что мужики всё равно к ней тянутся, даже несмотря на никудышность её хозяйствования. Значит, я права. Не в этом дело!
Клара брезгливо поморщилась и вышла из каюты, а Морган молча принялся за уборку. Включил сервисного дроида и принялся раскладывать вещи, разбросанные возле шкафчика. На удивление, все они были чистыми, хоть и лежали грудой. Видимо, капитан доставала их из сушилки, но вот разложить по стопочкам уже сил не хватало. Грязное белье покоилось, как и положено, в барабане небольшой стиральной машины, которые имелись в каждой душевой кабинке на корабле. Морган добавил туда футболку со стула, пару подозрительных полотенец и кое-какие другие вещи, которые ему показались недостаточно свежими. Остальное всё поместил в шкаф, разделяя по полочкам и назначению.
Потом принялся за стол. Пересмотрел внимательно все рисунки. Малевала капитан не слишком красиво, но зато забавно, от души. Чувствовался ироничный стиль. Вот портрет Ванно в полный рост с гипертрофированными огромными руками и мечом, больше наверно его самого. Вот Лорд Таноки с воздушным шариком вместо головы. А вот и сам Морган. Ничего в катаре лишнего капитан не пририсовала, разве только кончик носа больше походил на форму сердечка, а губы на всех картинках кривились в недовольстве. Зато количество Морганов на квадратный метр было впечатляющим и вселяло смущенное удовольствие.
Морганы в разной одежде, без одежды, просто портреты. Всех их капрал сложил аккуратно стопочкой. Под листами показался личный дневник, такой же, как подсовывала ему Бусинка для автографов. Очень захотелось заглянуть вовнутрь, узнать, о чем же пишет Мурси — ведь наверняка о нем! Но Морган не разрешил себе этого делать, а просто уложил сверху рисунков. Попросит потом показать то, что сама посчитает приемлемым. Обувь, разбросанную по всей комнате, капрал расставил аккуратно у стеночки и взялся за пыль.
Через пару часов каюта блестела. Но вот ничего острого и таблеток Морган так и не нашел. Припоминая сцену смерти Джеймисона, он подошел к кровати и склонился над спящей на боку Мурси. Безотчетно прислушался к дыханию — ровное и глубокое.
Стараясь не потревожить сон, катар засунул руку под подушку и сразу же нащупал любимый кинжал капитана. Вытащил, опять покрутил в руках, радуясь, что теперь им можно будет поиграться со спокойной совестью, как закончит здесь. Отложил на стол.
 
Опять нагнулся над подушкой, и в этот момент Мурси неожиданно перевернулась на спину, оказавшись к нему лицом к лицу. Морган сглотнул, постарался не дышать и продолжил шарить под подушкой и матрацем в изголовье, ища таблетки. Было сложно. Запах настойчиво бил в ноздри и будоражил. Хотелось прилечь рядом, обнять, гладить по голове и шептать всякие глупости. Какая только чушь не лезет в голову в такие моменты!
И когда Морган, наконец, нащупал заветный пузырек, то испытал настоящее облегчение. Но не удержался и, прежде чем выпрямиться и отойти, коснулся носом кончика её холодного носа, потерся щекой о её щеку, и легонько лизнул возле уха, жмурясь от удовольствия. Мурси громко вздохнула, будто всё почувствовала и рассердилась, но не открыла глаз.
— Морик, ты очень, очень плохой катар! — прошептал себе под нос капрал, но не смог скрыть улыбки и, зажав в руке пузырек с антидепрессантами, отошел от постели капитана. Забрав лишнее с собой, он оставил Нянни отдыхать после потрясения. Вот она удивиться, когда проснётся! Может быть, даже по человечески поцелует в знак благодарности. По крайней мере, Морган бы себя сам расцеловал за такой труд.
У капрала оставалось еще часов восемь, и он скрылся в своей каюте, где тут же принялся изучать нож. Но радости это не приносило, очень хотелось лечь на кровать, закрыть глаза и вспоминать вкус и запах Мурси. Какая у неё бархатистая кожа. Если поцелуи — те, настоящие — хоть немного похожи на ощущения, что он получил, проведя языком по её щеке, то тут дед прав, видимо Морик просто не распробовал.
Поставив будильник, Морган закрыл глаза и предался грязным мыслишкам, иногда перебивая себя и ругая на чем свет стоит. Но только за тем, чтобы вновь вернуться к ним, обманываясь — в последний раз об этом подумает и всё!
***
Будильник сработал, вырывая Моргана из сладких грез. Катар сел и напряженно прислушался. Тишина. Прилег снова и придремал. Повторно его разбудил едва различимый звук открывающейся двери в соседней каюте. Звук повторился, видимо дверь закрылась. Морган вскочил и засунул ноги в кроссовки. Дверь в каюту капитана опять открылась. Куртку капрал натягивал, уже выбегая из комнаты.
В проеме своего жилища стояла сонная Мурси. Она открывала дверь, выглядывала в общую комнату, оборачивалась на свою и опять закрывала. На лице застыло полное непонимание происходящего. Но увидев Моргана, капитан оживилась и радостно ему сообщила:
— Морик, с моей каютой произошла какая-то фигня! Зырь, — и Мурси отступила в сторону, открывая обзор на место своего обиталища.
— Эта фигня называется «порядок», — улыбнулся Морган.
— А-а-а-а. Ясно-понятно. Я все еще сплю!
— Нет, сэр, вы проснулись.
Капитан подошла к Моргану, без предупреждения запустила пятерню в шерсть на его щеке и принялась слегка почесывать.
— Так, — облизнулась от предвкушения Мурси и приказала: — Ругайте меня, капрал, за панибратство и не соблюдение личных границ!
— Вы можете меня трогать, когда вам заблагорассудится, — прошептал Морган, тая в её руках.
Улыбка на лице Мурси расползлась еще шире.
— Вот теперь всё встало на свои места. Меня штырит!
Из медчасти вышла Клара и, застав романтическую идиллию, тоже улыбнулась.
— Ха, и Клара счастливая! А ну иди сюда, красавица, — Мурси поманила её пальцем к себе.
Ничего не подозревающая Дорн, продолжая улыбаться, подошла к парочке, ожидая, как минимум, благодарности капитана за мастерски проделанную работу врача, и капитан не обманула этих ожиданий. Она резко притянула Клару к себе за талию и присосалась к её губам.
— И даже против этого вы ничего не имеете, капрал? — громким «чмоком» окончив поцелуй, одержимо поинтересовалась Мурси и, пытаясь удержать извивающуюся Клару в объятиях, расхохоталась. — Вот это меня штырит! Давай еще разок?
— Я сейчас, — развернулся Морган и бросился за новой дозой успокоительного. — Клара держись, — крикнул он подруге, безуспешно пытающейся увернуться от очередного поцелуя капитана.