Сильная и независимая для котика (СИ)

***
Всю ночь Морган проговорил с Мурси, а рано утром пришла Клара и сама согласилась посидеть с ней, если её друг всё же пойдет отдыхать. Хотя бы тут же, на кушетке. Нехотя катар согласился сдать пост, лёг на тахту для посетителей и моментально забылся глубоким сном.
Клара верила в Моргана, но не верила в его методы. Все же медицинское образование подсказывало ей, что волшебства не существует, есть безжалостная статистика. Но, глядя на капитаншу сейчас, как будто беззаботно дремлющую, она тоже решилась высказаться. Пока безопасно. Взяла, как настаивал Морган за руку, задумалась. Попыталась вспомнить старые обиды, накопленные за долгую службу, и начала:
— Ну, честно сказать, я в шоке! Такого со мной никогда не случалось, да и вряд ли бы случилось, если бы не вы… ты… вы… — Клара обернулась, испугавшись на минуту, что Морган не спит, а подслушивает. Но друг громко сопел. — И честно, я даже не пойму, что собственно меня больше всего беспокоит. Вот есть с вами одна проблема. Ваша аура. И я сейчас не про йонгейское биополе, про другое. Вот вы, а вокруг пузырь аномальщины. И попадая в этот пузырь, ты попадаешь в зависимость. Внутри страшно, а снаружи всё уже кажется не таким ужасным, а наоборот, манит привлекательностью. Рядом с вами я отчаянно боялась потерять друга, а вынырнула из этого пузыря и вижу — приобрела ещё одну подругу. Странную конечно, непривычную, не подругу, с которой мужиков да платья обсудить можно, но такую, с которой интересно. Я до сих пор в шоке, как эта простая и очевидная мысль не приходила мне в голову! Ну, Морган же никуда от меня не делся! Не отвернулся! Вот он, рядом. Просто любит вас. И вы не запрещает нам общаться. Сколько двусмысленных моментов, намёков, разговоров случалось! Да другая бы на вашем месте от ревности меня бы испепелила в первые минуты, как только бы на Морика запала! А вы посмеивались и подтрунивали над нами. Спасибо. Я рада, что теперь дружу с парой. И Морган меньше под ногами топчется и сам счастливый, но и походы по магазинам и посиделки устраивать можно. Вот. А ещё Лена! Офигеть! Да если бы не вы, я бы в жизни не подумала, что женщины могут так увлекать! В вашем пузыре общаться с ней было боязно. Ещё бы — настоящий Лорд, Императрица будущая. А из пузыря вынырнула и повторяю себе восхищенно: «Настоящий Лорд, Императрица!» И вот думаю, кто-то так же будет обо мне говорить: «Ничего себе, это же Клара Дорн, та самая!» — Клара засмеялась, заливаясь краской. — Я стала такой себялюбкой, офигеть! А знаете, Лена мне много про вас рассказала. Я стараюсь её поддерживать. Она так убивается, винит себя во всём. Говорит, что недостойна места, которое вы ей подарили. Но извините, не вам же Империей управлять! Да вы же там всё с ног на голову перевернёте! Нет, вы Лену простите, пожалуйста, и пусть сидит на троне. По крайней мере, так спокойней. Не видно в ней природной злобы. Она умная и добрая. А вы коварны. Роковая женщина. Видели бы Верховного Канцлера! До чего довели такого мужчину! На себя не похож. Молится сутками напролёт. От помощи врачебной отказывается, тоже себя винит. Видите ли, в вас не верил, только тёмную сторону замечал, отказывался принять очевидное. Так, а чему верить? Чего принимать? Как раз всё очевидное наружу и выплыло. Я точно знаю, что никому вы ничего и не сказали, не намекнули даже. Его какая вина? — Клара вздрогнула и прикрыла свободной рукой рот. — Ой, только это не значит, что я считаю нужным бросать Моргана! Уж если полюбили другого, так и скажите Верховному Канцлеру, чтобы не надеялся. В общем, вы как-то определитесь с мужиками, не разбивая им сердца. Притворитесь, как обычно, сумасбродной мужененавистницей и всё. Пусть про вас плохо думает, а не про себя…
В палату вошёл Иржи.
— А, ты сейчас, — с сожалением промямлил он. — Хотел поговорить с Несравненной Леди…
— Ну, поговори, — Клара внезапно осознала, что и Иржи неудобно раскрываться в присутствии посторонних. Хоть последние события и сплотили отряд сильней некуда, только сама Дорн помнила, как сильно ранила до этого всего парня. Сколько зло над ним шутила, не принимала всерьёз. — Ты прости меня, Ваццлав. Я такой дурой была! Говори, не стесняйся, я никогда в жизни больше над тобой не засмеюсь. Хочешь, я вначале при тебе закончу свою беседу, а потом ты начнёшь? Всё же мы одна теперь семья, столько пережили. Я горжусь знакомством с тобой.
 
И они проговорили до самого обеда. К ним присоединился и Коди, и Боббьер, и Морган, когда проснулся.
**
Христов хмуро смотрел через стекло на мониторы. Команда Матильды была в сборе и все толпились у её кровати. Джесу хотелось одного — быть там, рядом. Слышать, как ученица дышит, не сомневаться. Но он не мог.
Больше всех его раздражал Морган. Катар постоянно крутился возле постели, беспрестанно поправлял подушки его маленькой Матильде, мазал кремом места крепления кислородных трубок, грел руки, укутывал ноги. Это всё должен был делать Джес собственнолично, а не какой-то смертный капрал! К тому же поехавший наркоман. Но и подвига его Христов не замечать не мог. Как только Ванно рассказал подробности нахождения этой парочки, в голове Джеса сразу выстроилась взаимосвязь. Катар прикрыл собой его девочку, его малышку. По сути, спас ей жизнь, по крайней мере, попытался, и отрицать этого Христов права не имел. Отчего Морган бесил его ещё сильней.
— Что там происходит? — озадаченно спросила Лена, подойдя к стеклу. — Чем они там все занимаются? Ей покой нужен.
— Полагаю, они разговаривают. Решили, раз Мила не участвует в их жизни, так выстроить жизни вокруг неё. Смертные…
— Ну, по сути, примерно это и мы с тобой раньше делали. Выстроили нашу жизнь вокруг Мо, сделали её своим центром. И чуть не потеряли.
— Не напоминай, — вздрогнул Христов и громко сглотнул. — До сих пор глаз сомкнуть я не в силах. Может быть, метод разговора и сработает. Связь же с ней крепкая, чувствую я, просто Матильда не откликается, будто в клетке заперта. Может и нам следует позвать ее? На таком, тонком уровне?
— Хм, смысл есть. Ментальное очищение от душевных хворей, как ты Шерифа пытался лечить.
— Пытался да не вылечил, — Христов замолчал, в очередной раз проживая угрызения совести. Потом с досадой и нетерпением проворчал: — Чувствую себя таким ущербным на его фоне. Он делает и приходит к успеху, даже жив остаётся. Я берусь за что-то и проваливаю…
— Ты про Моргана? — слабо хохотнула Лена, замечая как катар целует руку сестры и трётся о неё щекой. — Это норма. Всякий рядом с ним чувствует себя ущербным. Расслабься. И сейчас действительно было бы хорошо, если бы его план сработал. Ты же понимаешь, что он как раз и подходит нашей Мо как никто другой? Ни ты, ни я. Не станешь, надеюсь, мешать?
— Знаешь, мы ведь действительно привыкли обозначать свое счастье через Матильду. Но у неё самой даже не спрашивали. Конечно, я мешать не стану, достаточно будет, если она просто выживет. Пора и нам становится на Путь двумя ногами. А я подожду, сколько потребуется. Не привыкать. Но сейчас давай сосредоточимся на Миле и попытаемся распутать ментальные оковы, сковывающие её.
***
Мурси очнулась в привычной пещере из своих кошмаров. Ей показалось, что очнулась, так как заторможенность мыслей всё ещё присутствовала. И ужасно болело тело. Она попыталась ощупать себя, осмотреть, но не смогла пошевелить ни пальцем, ни веком. Пригвоздил её Дуку все-таки к камню, на котором когда-то и сама она появилась на свет. Запустил последний извращенный эксперимент. Довёл до предсмертного состояния и теперь ждёт, разродится или нет.
И такая злоба овладела капитаном, что она решила лучше уж умереть, но выжить! С силой дёрнула рукой, да только прикована та была крепкими цепями. Вообще, вся Мурси оказалась опоясана тросами и удавками, по горлу проходили, по лицу, по ногам и рукам, по талии. Капитан истекала кровью, не жива уже, но до последнего бьётся, не соглашается с участью. Сейчас, сейчас, вот ещё немного сил подкопит, и с камнем на спине двинется, а потом этим же камнем самому Дуку по морде и двинет! Так двинет, что мало не покажется!