Сильная и независимая для котика (СИ)
Его прервал очередной звонок от Лены:
— Да какого греха вы ещё топчитесь у двери! У-у-у, смертные, какие же вы все рохли! На счету каждый миг…
— Как же вы достали! Жми! — вдруг воскликнул Ваццлав, твёрдо кивнул, уловив, как Бобби надавил кнопку запуска обратного протокола, и к ужасу остальных, молниеносно сунул свою аугментированную руку прямо в нишу.
На долю секунды всё заискрилось. Иржи закричал не своим голосом, но продолжал, держась за Ванно, сжимать искореженные и уже до этого отбитые пальцы. Через мгновение «ненастоящую» руку вырвало вместе с местом крепления в тело, а сам Иржи упал навзничь, как застреленный.
— Офигеть! — только и смогла прошептать Клара, тут же кидаясь на помощь Ваццлаву.
— Сработало! Оно остановилось! Ничего себе мальчишка, какой смелый! Настоящий Палач! — неподдельно восхищался вакуй. — Перевяжи его, баба, пусть ещё поживет, а? Ну и ужас, с мясом выдрало же! Ванно такой глупости и самоотверженности не видал за всю свою жизнь.
— Без тебя знаю, что делать, — гаркнула Клара, перетягивая жгутом плечо бессознательного Иржи, чтобы хоть немного остановить кровь. — Коди, срочно неси его на корабль, в капсулу, немедленно! Программу ставь 1765. Быстро, быстро. Я Моргана проверю и догоню тебя сразу.
— Так точно, сеньорита.
Коди подхватил на руки героя и бегом направился из лаборатории. Остальные же, наконец, опомнившись, ринулись к двери. Только слегка толкнули, как она сразу же поддалась. Скрипнула почему-то, приотворилась, и из помещения с воем вырвался огромный смерч Тёмной Материи, улетая куда-то прочь по закоулкам базы. По уменьшившемуся отряду прокатился изрядный энергетический разряд.
— Опять капитанша балуется? — раздражённо прошипела Клара, и первая вступила в сумрачное помещение. — Очередные триггеры? Звёзды нам раздает за спасение?
Пахнуло гарью и жжённым пластиком. На полу, полках, оборудовании — всюду, лежали белые хлопья сгоревшего изоляционного материала. Когда же глаза привыкли к полумраку, то сразу стало видно вдалеке нечто инородное всей картине, прикрытое железным листом.
С опаской Ванно двинулся туда, а следом за ним, гуськом, и остальные. С потолка иногда прорывались молнии и словно целенаправленно били по пришельцам. Волосы Клары уже настолько наэлектризовались, что стояли дыбом, Малыш прикусил не один раз язык до крови и только вакуйю разряды не доставляли неудобств. Так они подошли ближе к груде чего-то малопонятного, но точно не являющегося частью обстановки.
Клара отшатнулась, когда поняла, что перед ней распласталась капитанша. Её почему-то не раздуло, как Гидроса или Варкуса, Материя лишь отрастила дополнительные тентакли из каждого кусочка тонкого капитанского тела. И все эти щупальца крепко сжимали какого-то неосязаемого, на вид почти прозрачного Моргана. Клара медленно присела рядом и не смогла сдержать слёз. Оба уже не дышали.
— Опоздали, — тяжело вздохнул Ванно и отвернулся, делая вид, что рассматривает расплавленную подъёмную площадку, на которой, словно памятник самому себе, остался стоять припаянный высокой температурой Шериф. — А ведь я поклялся её убить. Не выполнил обещания…
Малыш онемел. Он не в силах был не то, что сказать хоть какую-то реплику, но даже почувствовать. Его эмоции захлопнулись сами в себе. Только полное отупение и невозможность поверить увиденному.
Вдруг в помещение обратно ворвалась Тёмная Материя. Правда, её заметно поубавилось. Видимо работающие ловушки, разбросанные по всей базе заговорщиками, сумели захватить какую-то часть. Материя с триумфальным уханьем влилась в тело капитана, давая сильный разряд молнией. И от этого импульса глаза Мурси внезапно открылись и она заметно задышала. Взгляд её был пустым, бессмысленным, но она определенно оставалась живой. Клара в надежде склонилась ниже и уловила слабый пульс у Моргана.
— Ванно, руби хвосты! Моричка жив, хоть его спасем!
Вакуй тут же, в одно движение руки, подхватил меч Мурси с пола и начал неистово им махать. Там, где должны были оставаться раны на теле капитана, плоть мгновенно затягивалась, и новые «хвосты» не показывались.
— Бобби, проход! — скомандовал Клара. — Не должна вылететь Материя отсюда. Вдруг не вернётся? Что тогда делать станем?
Малыш поспешил к выходу и затворил плотно дверь. Ванно продолжал беспощадно работать мечом, пока, наконец, не удалось вытащить из смертельных объятий Моргана. Клара завела оставшийся медицинский зонд, благодаря Вселенский Разум, что не отдала его Коди. Тот барахлил, сбивался, показывал противоречивые данные, но с грехом пополам работал.
— Что они тут делали? — недоуменно спросил Бобби, окидывая взглядом помещение. Потом склонился над ходофоном, который цепко удерживала в пальцах капитан. — Ванно, это не руби, это настоящая. Так, посмотрим. Они направляли зачем-то базу СРС вглубь дикого космоса. Что им понадобилось там?
— Ванно думает, что если так надо, значит, так надо! — философски заметил вакуй. — Так, слушай мою команду! Девчонку срочно кидаем в саркофаг. Ванно потопал за ним. Ян реанимирует. Должен. Иначе, я его убью! Я вообще иначе всех убью! И вас тоже. Мальчишку оставлю и катара…
— Нет, в саркофаг засунем Моргана! — шмыгая носом, заспорила Клара. — В первую очередь его надо спасти. А с капитаншей наставник пусть возится. Они уже с сестричкой на подлёте. Или ты предлагаешь смелого Иржи оставить без лечения?
— У Гидроса на борту самая последняя модель стационарной капсулы. Ванно отнесёт вначале катара туда, потом заскочит за саркофагом, а там уже и девчонку спасём.
— Я тогда останусь, — решительно кивнул Бобби. — Постараюсь проследить, чтобы Материя больше не покидала капитана. Поговорю с ней, спою, попробую зафиксировать на себе внимание. Заодно, пригляжу за траекторией. Только, не опасно ли здесь появление других держателей Силы? Разве Материя не ищет подходящее вместилище, чтобы эвакуироваться из нежизнеспособного тела? Разве не за тем она вылетала, когда мы открыли дверь?
— Таков её Путь, — всхлипнула Клара. — Ей вряд ли уже поможешь, как врач говорю.
— Зелёный прав, — ошарашенно поддакнул вакуй. — Ванно сейчас же позвонит этим двоим, чтобы не ступали на базу, пока не упакуем девчонку в праздничный гробик. Ян спасёт! Он гений!
Вакуй взял Моргана на руки и помчался с Кларой в стыковочный сектор, на ходу набирая Лену. Дорн бежала рядом, периодически срываясь на плач, когда показатели сканера доходили до критических отметок, и как мантру шептала только одно: «Живи, Морик, живи, дружище!»
***
Бобби остался наедине с капитаном в закрытом отсеке. Восстановление атмосферы шло полным ходом, ему не грозило кислородное голодание. Только молнии всё продолжали бить раз в пять минут, проходясь по телу колющими иглами. Но такое давно не пугало Малыша.
Он склонился над Мурси, взял её за руку с холофоном, проверяя координаты, и грустно вздохнул. Значит, дикий космос. Интересно, есть ли там неизведанные миры? Может быть, другая разумная жизнь? Может быть, свои йонгеи и твилекки? А какая у них культура? Какие песни они поют, провожая товарищей в последний путь?
Тысячи бессвязных вопросов проносились в голове у Малыша, мозг штормило, мысли хаотично скакали. И всё это только ради одного — чтобы не смотреть на лежавшую рядом капитана. Пусть миллиард молний прошибут его насквозь, пусть на разум воздействует сотни аур йонгея, наставят в упор турель. Всё это не так страшно, как глядеть на близкого друга, в безумии мучавшегося от предсмертной агонии. Вот где Боббьеру понадобилось всё его мужество.
Он считал, что уже пережил любые виды страхов. Познал те кошмары, о которых и не принято было говорить, которые рождались только в самых тёмных и глубоких сновидениях. Но как оказалось, настоящий ужас — это безнадежие, окутывающее тебя, когда настолько близкая персона умирает, а ты ничем не можешь ей помочь. Малыш даже готов был выстрелить в голову капитану, если бы точно знал, что мучения её прекратятся.
А то, что она мучилась, сомнений не оставалось. Капитан напоминала теперь страшную помесь Древа Матери и Пяпяки. Множество корней из тонкого гибкого ствола, и огромные, на выкате глаза, кроваво-красные из-за разорванных на роговице вен. Но самое пугающее — взгляд. Он был вроде осмысленным, но такой, как у Цветочного Амиратора. Взгляд разумного растения, которое понимает, что происходит, но не настолько оно ещё разумно, чтобы осмыслять происходящее. Смысла — вот чего не хватало взору капитана. А ведь раньше Бобби считал эти глаза умней и красноречивей, чем даже самые пафосные обещания лучшей жизни от некоторых политиков.