Сильная и независимая для котика (СИ)

— Хоть не наточен хренотеном, и то хорошо, — устало пролепетала Мурси и упала лицом в труп врага.
— Малышка, не смей мне тут умирать! Слышишь, не смей! Я тебе не прощу этого, никогда. Мы же почти у цели, — торопливо приговаривал Джес, пока поворачивал капитана и легонько бил по щекам. — Соберись, соберись, тряпка.
— В погоде, — выдавила из себя Мурси.
К ним уже бежала Моту, доставая из кармана остатки обезболивающего.
— Мало. Очень мало. Придётся терпеть, — искренне и сочувственно пробормотала она. — Не нужно было мне куртку отдавать. Ты и впрямь какая-то слишком сердобольная! О себе думать надо, себя любить в первую очередь!
— Мила, кворчонок. Давай, облокатись, дыши, — Христов подтянул капитана за подмышки, пытаясь устроить возле стены. — Да не трогай ты кинжал! Нельзя его сейчас доставать. Дыши, дыши глубже. Давай, вспоминай основы, которым я тебя учил.
— Ой, да пошёл ты! — всё, что смогла произнести Мурси, отпихивая от себя настырные руки наставника. Любое прикосновение лишь усугубляло положение, отдавалось электрическими разрядами по телу. Не хватало ещё нудных поучений. — Только и умеешь в уши дуть! От тебя ждать помощи, как с дрыща брать анализы, сплошь через жопу! Всё самой приходится вывозить. Хера ты её отпустил? Где, ваще, шлялся всё это время?
— Если ты не заметила, я был занят наёмником или охотником, или кто там под маской прятался. «Выползнем». А против твоего клона сражаться у меня рука не поднимается.
— Зато кое-чё другое поднимается, да? «Сценарий с Моту» понравился, а, значит, со мной приближенной к оригиналу, не понравилось?
— Сейчас, мастер Христов, я всё исправлю, — клокотала рядом Моту, вкалывая лекарство. — Вроде бы мы же выяснили неловкости. Всем всё нравилось.
— Да что ты ко мне привязалась со своей ревностью? Я пребывал под гипнозом! Это была другая личность! Ты на себе ощутила, поверила Дуку!
— Сейчас тебя, Джес, никто не гипнотизировал!
— Да я с трудом вас различил! Если бы не твоё любимое «поехавший»…
— Ой, как удобно! Вы посмотрите! Там вижу, там не вижу. А ниче шо я в броне-труселях? Этого ты тоже не разглядел, дрожащий? Я для тебя всегда оставалась незаметной! Всегда! А теперь, когда расшатали Инквизицию, и в расход можно пустить, да? Для того и позвал на эти карты с бубной?
— Ври, да не завирайся! — прошипел Христов. — Ты для меня всегда на втором месте. И я делаю всё, что в моих силах! Но не всемогущ я. Потому ты здесь и сейчас! Мог бы не впутывать тебя, не впутал бы!
— Пожалуйста, не ссорьтесь, — заплакала Моту. — Мне страшно, что вы опять подерётесь. Не надо. На кого же вы меня оставите тогда?
— Да, нам надо обоим успокоиться. Это просто реакция на неожиданность и поражение, — громко выдохнул Христов и действительно сбавил тон, беря Мурси за руку. — Сам готов орать чаёчком. Обещаю, родная, сейчас станет легче. Как только привыкнешь к боли. Дыши, как я тебя учил. Сосредоточься на выдохах. И-раз, и-два, и-три. Снимай блоки, я возьму с тебя боль. Сказала своим, чтобы прислали кого-нибудь с зондом?
— Нет. Пусть ловят Дуку. Нечего отвлекать, — пробурчала Мурси и тоже попыталась унять рвавшуюся агонию ярости из груди. — Ладно, да. Это только от охеревания с происходящего. И ничего мы не поразились!
— Что? — не понял Христов. — «Не потерпели поражения», говори правильно.
— Да, сорян, — Мурси помолчала, разглядывая бледного, перепуганного наставника, и попыталась выдавить из себя извиняющуюся улыбку. — Правда, прости, Джес. Психанула чёт. На, передай моим, пусть готовятся. Дуку скорей всего пойдет к космопорту всё же.
Христов чётко и предельно ясно обрисовал ситуацию Лене и вернул Мурси жучок, который она не в состоянии была опять засунуть в ухо, а оставила в сомкнутой ладони.
— Вот об этом я тебе и говорил. Ты слишком бесхребетная. В тебе велико сострадание и оно туманит реальность перед глазами. Даже твой клон поняла такую простую истину!
— Шта-а-а? Опять? — ошарашено потянула Мурси, начиная заводиться по второму разу. — Вам нравится видеть меня психической? Если уж на то пошло, это я вам всегда об этом и говорила! Действовали бы сообща с самого начала, этого бы всего в принципе не случилось! Где вы были, когда я тут с этой Мофри разбиралась? Почему сразу не набросились на неё? Испугались? Знали о хреновой наточке и мне не сказали?
 
— Нет, о наточке я не знал, — Христов сел напротив и запрокинул голову. — Что-то я устал. Наверное, от этого слегка путается сознание. Не сердись, родная. Встань на моё место. Это же просто немыслимо! Я… Я не могу с тобой драться! О, Разум, да я даже на её убиенное тело смотреть не имею силы.
И как будто в подтверждении своих слов, Христов встал, схватил за ноги Мофри и оттащил её подальше от места их передышки. Вернулся, сел рядом и вновь взял за руку Мурси. Но не остановился на этом, а поднёс ладонь к губам и поцеловал. Долго, горячо, закрыв устало глаза.
— Ну, всё, всё, родная. Я рядом. Ты справилась, — ласково прошептал он. — Всё по Замыслу, всё Путём. Снимай блоки, заберу столько боли, сколько смогу. Так и полагается.
— Не надо, наставник, — обиженно проворчала Мурси, испытывая страшную неловкость от очередной совершенно неожиданной нежности Христова. — А то я не в курсах, шо вам в стопятьсот разов хужее. Кто бы тут помог. Плохо выглядите.
— Уже не кажусь тебе красивым? — измождено съёрничал Джес. — Йонгееву йонгеево.
— Смирились?
— Всегда догадывался.
— Так гораздо лучше. Вот так точно полагается, — улыбнулась Моту, усаживаясь тоже рядом с ними. — Ну что, расскажите ещё чего-нибудь интересного из детства моей матрицы?
***
Лена смотрела на разворачивающуюся перед её глазами трагедию и не могла поверить в реальность происходящего, хотя щипала себя до синяков. То, чего именно опасалась сестра, свершилось. Воины, попавшие под власть ауры, дрались уже абы с кем, совершенно не контролируя свой разум. Только мелькавшие иногда в толпе Палачи да катары ещё сохраняли видимость адекватности. Старались держаться ближе друг к другу, просто отбиваться, прятаться за застывшими машинами.
Так или иначе, бойня неумолимо пододвигалась к покатому подъёму в бункер, где засел отряд. Лорд Банник готовилась к худшему, настраивая себя защитить смертный отряд ценой даже собственной жизни. Не подведет сестру в очередной раз. Какая же она все-таки глупая по сравнению с Мо! Глупая и совершенно недальновидная! Тысячу раз за последние дни повторяла себе наказ копировать отношение Моргана, и в тысячный раз оплошала. Не дала Ванно собрать сектантов вместе. А ведь тогда, под прикрытием вакуйев, в их гнезде сиделось бы куда спокойней! И тут Мо просчитала шаги вперед.
Лена громко и нецензурно выругалась, остервенело сминая собственный подбородок пальцами. Сестра могла бы поделиться страхами! Могла бы точнее расписать своё «видение». Да если бы она просто озвучила вслух каждое пришедшее ей на ум сомнение, то наверняка Лена оказалась бы лучше подготовлена к бою, чем сейчас! Всё время в себе сомневается. Не верит собственной логике. Когда уже научится доверять близким на сто процентов?
На смену ярости сразу пришла горькая досада. Сама же Лена и поспособствовала тому, что Мо не раскрывала ей личные переживания. Слушала бы внимательно, слышала бы, вникала бы, а не отмахивалась при схожих обстоятельствах от занудного философствования, сестра бы и рада была разделить тревоги. Пусть иногда идиотичные, но нынешний сюрреализм перекрывал любой бред воспаленного сознания. Любой!
«Доотмахивалась» до такой степени, что та даже — и для Лорда это оставалось самым непостижимым — такую мелочь, как обсудить любовника в постели, не хотела. Куда уж до дурацких страхов стать слишком значимой в мире, настоящим лидером. И именно Лена в своё время внушала ей, что для лояльности со стороны Лордов мало просто походить на маму внешне. Вот Мо и уверовала. Но кто же знал, как обернётся? Кто мог предугадать, что Лорд Ковакс поведёт за собой не только преданных граждан Империи, но и отбросов общества? Что Мо способна просто своим существованием объединить Галактику? Все три мира?