Сильная и независимая для котика (СИ)
— А я и не переживаю на этот счёт, — хохотнула Мурси.
— Смеёшься, но самой несмешно? Нервничаешь?
— Ещё как, ещё как…
В отсек вошёл Ванно и уставился на двух сестёр, остановившись в проходе.
— Сделали из логова салон красоты? — недоумённо спросил вакуй. — Что за праздник? Какой-нибудь «день клоуна»? Зачем такую страшную боевую раскраску нанесла? Встретит кто посреди бела дня, так и грязными портянками не отмашется! Шок и трепет!
— Поговори мне тут, — пригрозила кулаком из-под стола Мурси. — Ты подготовил информацию?
— Подготовил. Тридцать восемь Палачей за последние двадцать лет.
— Когда Ирка запустит свой нейтрализатор аулов, они будут прибывать в глубокой растерянности. Сможешь их быстро взять под контроль, пока не раздуплили, чё почём?
— А то! Ванно — великий воин, пойдут за мной даже на погибель!
— На всякий случай пятку себе на груди намалюй.
— А вот и нет! — повысил голос вакуй и даже притопнул ногой от негодования. — Ещё не хватало сектантом переодеваться. А, так вы этим занимаетесь?
— Типа того. Но ты нарисуешь и пойдёшь с пяткой на груди, понял? — сурово приказала Мурси. — В толпе тебя должны видеть как маяк, как ориентир. Без возражений! И постарайся не убиться там без моего ведома!
— Смерть в бою — самое блаженное для Палача, — расплылся в оскале Ванно.
— Никаких смертей! Запрещено!
— Тебе запрещено запрещать!
— Вот прилечу на Вакхию и в отместку окочурюсь прям на пороге твоего дома. Будешь у меня знать!
— Не угрожай! — насупился вакуй и обиженно пробурчал: — Ванно сам тебя убьёт, девчонка.
— Люблю тя, злобный папочка, — послала воздушный поцелуй Мурси, и на это верный напарник ещё больше скорчил свои лицевые пластины.
— Ванно женат, не приставай ко мне!
***
Наконец, все приготовления были окончены. Мурси выглядела неотличимо от фотографии Императрицы в лучшие годы её правления. Оставалось только переодеться в более подходящий наряд.
— Да кворчи-мокорчи! О чём ты думала раньше? — распекала её сестра. — Я с таким трудом на твоей лысине парик закрепила, и тут ты говоришь, что должна снять футболку через голову? Ты в своём уме? Мо! Ну, нельзя же быть настолько недальновидной. Не могла заранее переодеться?
— Я забыла! — процедила сквозь зубы Мурси, злясь на саму себя. — Щито теперь поделать? Может, опять потом закрепишь?
— Шурупом прикрутить, и дело с концом! — предложил Ванно. — По центру макушки прямо. Или на суперклей посадить. Жидкие гвозди, во!
— Ой, молчи! Не давай подсказок!
— Так, давай ты наденешь мою боевую тунику и бронированные вставки. Это имперский фасон, будет выглядеть правдоподобно. Прямо поверх футболки своей.
— В бронекуртке и шортах. Эротичненько.
— Выбора у тебя всё равно нет!
— Ладно, уговорила, греховница языкатая. Наодно на трансляции буду по пояс торчать. Всё, давайте уже без «давайте»! Хочу поскорей с этим покончить. Устала я, устала ждать!
— Ты устала? — фыркнула обескураженная Лена. — А нам каково? Представляешь? Мы тут места себе не находим! Ванно, отвернись. Ты теперь женат, нечего подглядывать.
Мурси быстро накинула на себя верхнюю одежду сестры, отдала той свою лёгкую ветровку и вихрем забежала по лестнице. Остановилась в общей комнате возле стола, оглядела лихорадочным взглядом всех собравшихся и попыталась унять дрожь в руках.
Клара посчитала, что состояние капитанши указывает лишь на несдержанность Лорда. Лена наверняка рассказала о ночном приключении своей сестре, а та и взревновала! Как обычно. Дорн не на шутку струхнула, распереживалась, как бы всё не вылилось в новый виток их взаимной неприязни. Сцены делёжки внимания дорогой персоны они уже проходили. С Морганом. От таких домыслов Клара вжалась в спинку дивана и боялась шелохнуться, надеясь остаться незамеченной среди остальных.
Рядом с ней вздрогнул Бобби, не сразу узнав собственного командира. Он видел не раз в учебниках истории эту женщину и сейчас подумал, что перед ним предстало самое настоящее привидение. Несмотря на противоположную сторону в военном конфликте, Императрица почиталась верховными матерями твилекков как «настоящая женщина», и от этого робость перед новым видом капитана только помножилась. Малыш позеленел, но быстро поборол трепетное благоговение и остался сидеть на своём месте, только на всякий случай испуганно схватив за руку Иржи.
Ваццлав подскочил. Прохладная и влажная пятерня твилекка как будто его отрезвила. Айтишник ещё раз проверил настройки подключения к записывающим камерам, задник и заготовленные вставки в выступление. Лишь бы не перепутать файлы и случайно не начать транслировать сериал про Марию. Он мог — от излишнего волнения, конечно.
В комнату вышел Гидрос, а следом — и Морган, который всё это время не совсем тайно и абсолютно не украдкой следил за канцлером.
— Так, все сдрыснули с кадра! — нервно протараторила Мурси. — Ирка, что на заднем фоне? Храм?
— Да, как вы и просили, несравненная Леди, фото храма на Зиосте из запасов канцлера Шнобби. Очень удачное. Не волнуйтесь.
— Что за маскарад? — нахмурился Гидрос. — Видел бы тебя сейчас Христов. Косметика под запретом Ордена! Грех пользоваться маскировкой…
— Ай, заткнись ты, наконец! — прикрикнула на него Лена. — Даже меня уже тошнит от бесконечных нравоучений! Давно молнию не получал?
— Но…
— Коди? Коди, ты за штурвалом? — не обратила на них внимания Мурси. — Как только я закончу свой опупительный дивертисмент, так сразу на Дромус! Иначе вычислят нас — пойдут клочки по закоулочкам! Не соберём потом пятки друг от друга.
— Какие пятки? — зачем-то уточнил Морган.
— Всё, всё. Вон из кадра. К дивану встали! Ровняйся, смирно! — Мурси выпрямилась, будто давала команду самой себе. — Так, соберись, тряпка! Ты настоящий робот-трансформер, а не вот это вот всё.
Морган неуместно и громко усмехнулся, растекаясь в умилительной улыбке. Он с наслаждением любовался своей нянни и её спонтанно придуманными прозвищами, а что остальные об этом подумают, больше не волновало катара. Мурси же приосанилась, расправила плечи, подбородок вскинула выше, взгляд её приобрёл твёрдость, но вдруг опять нервно хохотнула и поправила сквозь шорты нижнее бельё.
— Ирка, а музыку вначале не забыл?
— Взяла себя в руки! — гаркнула Лена, и это на удивление подействовало. Капитан вздрогнула, но взгляд оставила на Ваццлаве.
— Не забыл, не волнуйтесь! Всё под контролем. Итак, раз, два, три.
Все замерли в ожидании и так же в упор смотрели на Ваццлава. Но молодой айтишник не замечал назойливого интереса, а под стать собрался с духом и чётко указывал капитану, что делать. Иржи разгибал пальцы, давая отчёт времени, пока вирус проникал в спейснет. Мизинец — Мурси выпятила грудь и расправила плечи, безымянный — убрала с лица глупую улыбку, средний — добавила в образ толику надменности, слегка повернув подбородок в бок, указательный — окончательно преобразилась. И когда Ирка показал свой собственный фирменный знак, оповещая, что теперь Мурси транслируют по всем устройствам в Империи, она заговорила. Голос звучал властно, с ноткой вседозволенной презрительности, а слова выходили выверено и безапелляционно.
***
Император Син сидел в тронном зале, как и полагается, на своём законном — по крайней мере, это оспаривать никто не отваживался — месте. Трон ему казался маловат в бёдрах и, вообще, каким-то слишком уж непропорциональным. Высокая спинка, разделённая зачем-то на три части, но при этом малюсенькие твердющие подлокотники и слишком уж узкое сиденье. Жёсткое неудобство не могла скрасить ни подстеленная шкура, ни подушка под спину, набитая мелкозернистым составом, ни даже настроение. Сколько раз помышлял Син выкинуть эту табуретку — символ власти — в окно или в неугодного советника, но только вот боялся сплетен. Завистники за спиной не применят обернуть такую выходку в свою пользу. Начнут распускать слухи, что не создан трон для него, что это дух покойной Императрицы изводит сына. Вот и терпел. Страдал, плохо спал, старался не думать о собственном комфорте и, вообще, воображал, что так и выглядит настоящее «бремя власти».