Сильная и независимая для котика (СИ)
Но вот перед глазами мелькнул образ наставника, которого пытают. Разрядом окатило его искажённое болью лицо, отголосок невыносимых страданий прошёлся шёпотом Зова. «Молю, спасать меня скорее прилетай, я обескровлен», — зазвенел в ушах родной голос мнимым воспоминанием. А если это Дуку звонит? А если Христов при смерти? На чьей душе повиснет тяжкий груз?
Разум вырвался из неги, поражая остротой восприятия. Пора! Пора начинать новый долгий день и попытаться уберечь как можно больше жизней. Разгрузилась чуть-чуть — и хватит: долги нужно отдавать. Нет времени заниматься ерундой. Не выдержав предсмертных криков совести, Мурси пришлось пойти с ней на сделку. Она взглянула на холофон.
Помимо пропущенных звонков с неизвестной выделенной линии, маячило непрочитанное сообщение.
Сосиска: «Дело есть, возьми трубу! Это я тебе наяриваю, параноик фигов!»
Мурси удивлённо приподняла брови и недоверчиво опять посмотрела на холофон, который тут же зазвонил. Может быть, ей чудится? Она спит ещё? Когда бы это братец Фи звонил лично? Капитан зажмурилась, но звонок и вибрирующий холофон никуда не делись. Что это значит? Она трусливо нажала на ответ, предвкушая ловушку или подлог. Но высветилась голограмма Френсиса с недовольно поджатыми губами, и вместо приветствия он просто поднял руку вверх и очень ворчливо, на грани какой-то истерики спросил:
— Ты совсем уже приболела? Показала Моргану все свои дыры?
— Что? — отпрянула Мурси от изображения и недобро нахмурилась. — С чего ты взял? Вы заставили Коди установить портативное оборудование с аналоговым питанием в совещательской?
— Спасибо за идею, — скрипуче рассмеялся Френк. — Но тут и без видео доказательств всё ясно как белый пень. Морган раньше сочинял годноту: какой был слог, полёт фантазии! А теперь накарябал набор слюнявых афоризмов и ликует. Я лично одно правдоподобное объяснение нашёл. У него после демонстрации тобой всякой мерзости случился полный коллапс и поплытие мозгов.
— Новый стих? За вчерашку? — оживилась Мурси. — Дай позырить!
— А как же этика? — лицо Френсиса расчертила тонкая ядовитая линия улыбки.
— Засунь её в свою дыру поглубже! Ну дай, дай! Интересно жи!
— Перезвони на этот канал, как закончишь поражаться слогом своего любовничка.
Френк отбил звонок и следом прилетела копипаста с чьего-то пада:
Осталось никаких сомнений:
Теперь-то счастлив я, и не слегка.
Чтобы в таком хорошем настроенье,
И голова легка, хоть ночь и коротка!
Всё это вы! Как наркопривиденье! Фантастика!
Неужто мы остаёмся вместе на века?
Чтобы мечты не превращались в пену,
Не убегали наутёк, все выкипев до дна,
Я назову вас — Галактикой, Вселенной
И буду бороздить от звёзд до чёрных дыр без устали и сна.
Ведь это вы! Как слово, как виденье! Фантастика! Фантастика!
Неужто мы остаёмся вместе на века? На века! *
Мурси прочла несколько раз, не веря собственным глазам. Стихи! Настоящие! Вменяемые и понятные! Не то, что обычно писал наставник, хотя он тоже любил облекать мысли в рифмованные загогулины. Нет же, у Моргана всё чётко, ритмично, можно прямо сейчас на музыку перекладывать и всучать Бобби для исполнения. Но и это ещё не основное потрясение! Эти самые настоящие, вменяемые и понятные стихи посвящены не кому бы там ни было, а ей! Действительно, фантастика! По-другому и не скажешь.
Котик что, и впрямь влюбился? Или на него таким образом подействовало «дыхание страсти»? А может, наркоты объелся? Или это ещё один шажок на пути к достижению цели? Ведь он наверняка знает, что агенты за ним следят. Нет, об этом не стоит думать. Почему бы, как и вчера, просто не насладиться эфемерным чувством желанности? Предположить, что поведение Моргана такое, каким видится, без тайных умыслов и злобных козней. В конце концов, зачем искать дурное намерение, когда можно всё объяснить простой глупостью?
— Котик, ты — дурачок! Нашёл, кому посвящать стихи, — рассмеялась Мурси сама себе. — Почему не какой-нибудь красавице без Силы? Столько достойных претенденток, а ты! Эх, ты-ы-ы-ы!!!
Мурси ещё немного побыла принцессой абсурда, хохоча над глупостью своей свиты, но заставила взять себя в руки и набрала Френсиса. Уж очень ей охота было узнать, сколько стоит тайна. И чем придётся за неё расплачиваться. Явно же не деньгами, их у названного братца дофига и больше. А вот от Лены факт тщательного досмотра потаённых мест на телесах скрыть просто жизненно необходимо! И если раньше Мурси думала, что сестра из соображений безопасности требует слить любого, кто приближался достаточно плотно к телу и душе, то теперь не была в этом столь уверена. Вполне возможно, лорд Банник устраняет конкурентов. Вот взяла бы и написала ей стихи! А то только гадости про всех мужиков мира и может говорить.
— Опять довелось читать эту срань катарскую. Подожди, кровь из глаз вытру. Я так понимаю, звёзды — это глаза, а чёрные дыры — это «вон что»? — раздражающе брюзжал Френк, не обращая внимания на растерянность собеседницы. — Об этом хотел поведать Вселенной художник?
— Фуй, пошляк! И вообще! С чего ты взял, что стихотворение посвящено мне, а не Кларе, допустим? Где ваши доказательства! Может, это у неё там черные дыры!
— А в доказательствах у меня одно «но». Есть особенность, которую наш горячо любимый Котик соблюдает во всех своих сочинениях. Объект вожделения даже в самых пошлых и низкопробных экспромтах он всегда называет на вы. Я, конечно, догадывался, что ты ужасна, с какой стороны не посмотри, но настолько запугать несчастного! Этого предвидеть даже я не мог.
Мурси ощутила, как кровь ударила ей в лицо, а уши начали пылать.
— Во всех? Это не первое? — быстро спросила она.
— Ого, а ты умеешь краснеть? Новость — одна другой краше, — театрально удивился Френк. — Конечно нет. Помнишь, то, самое старое? Про плавные бедра, подталкивающие к размножению? Там тоже, исключительно официально, на «вы» и с большой буквы. Я уже тогда заподозрил, что с Морганом что-то неладное происходит, но ты же любишь всех нас водить за нос. Рожу скривила, мол ни при делах, ничего не знаю, он тупой солдафон. А сами, небось, уже с первого дня по углам зажимались, похотливо заглядывая друг другу в дыры.
— Ацтань! — смущённо бросила Мурси. — Это неправда, ты мне враки вракаешь! Додумал всякое. У катар принято своих барышень называть на «вы»! А у Моргана есть в селе бывшая, Катарина. Вот он ей и написует в разлуке.
— Ага, конечно. Я тут записи просмотрел, которые остались перед экстренным отключением света на корабле. Был удивлён. Весьма. А как Ленка-Коленка удивится!
— О, да камо-о-н! У самих же маничка имелась закинуть мне кого-нибудь в койку. Эта же Ленка-Коленка и подсовывала мне Коди, потом Шона! Даже на Моргана намекала. Вот я и согласилась. И опять не так? Ну юзанула немного Котика, поизучали с ним схему совмещения наших тюфтелек, шо терь — конец света? Это же как игра, такого из себя девственника-патриота строит, сам грех его не толкнуть на тёмную дорожку. Просто я очень азартна!
— Не паникуй, я добренький сегодня, — криво усмехнулся Френк. — А то заладила, это не я, дыра не моя! Не скажу и даже записи удалю, но с одним условием. Если поможешь мне вернуть Ирку.
— Хочешь, шобы пометала перед тобой бисер? И это я приболевшая после всего? — вытянулось лицо у Мурси. Слишком уж незатейливой оказалась плата за молчание. — Ты сам, без чьей-либо помощи можешь это сделать. Просто извинись и признай его заслуги.
— Нет ещё никаких заслуг! Он только учится. Без меня не видать ему профессионального роста.
— Так вот чего ты боишься! Что Ирка окажется умнее тебя? Френк, — расхохоталась теперь и Мурси, — ну и что с того? Думаешь, перестанешь ему нравиться? Так, наоборот, как только начнёшь поддерживать и заслуженно хвалить, а не травить при любом удобном случае, так привяжешь к себе гораздо сильней. Близкие люди на то и близкие. Они не для порицания, не для токсического обращения, не для мнимого «чтобы не зазнавался». А для поддержки и сопереживания в первую очередь. С Иркой это работает. Я его с первого дня приняла целиком и полностью, и он ответил мне взаимностью. Тебе стоит сделать то же самое.