Сильная и независимая для котика (СИ)

Стараясь не шуметь лишний раз, Коди дошёл до кухни, так и не включив нигде света. Ничего лучше, чем добротный бургер, приготовленный с любовью роботом компании «Шериф индастриз», не заполнит поглощающую душу пустоты. Пальцы заскользили по табло, автоматически воспроизводя заученную комбинацию цифр: удвоенное число сыра и листьев травы. Отсек с приготовлением зажёгся слабым светом, показывая воплощение заказа в выигрышном ракурсе.
От вида аппетитной котлетки, положенной на румяную булочку между двумя ломтиками жёлтого сладковатого сыра, желудок агента Ко тихонько заурчал. Истинная красота вселенной. А как оно, должно быть, пахнет! Сверху упал зажаристый ломтик бекона, нарезанный помидорчик и зелёный салат, пять крупных колец лука. Накрыла композицию ещё одна половинка булочки с разбросанными поверх зёрнами дутжута. Дроид тихонько звякнул, оповещая об окончании приготовления. Коди сглотнул подступившую слюну, потянул руку к кнопке открытия двери, надавил на неё и… Внезапно автомат по снабжению пропитанием потух, не выдав вожделенного бургера его полноправному владельцу.
Коди несколько раз нажал на кнопку, утапливая её в окантовке, замахнулся уже кулаком, чтобы стукнуть как следует, и запоздало осознал, что и холодильная установка, и кофе-машина, и даже перерабатывающий контейнер также наглухо замолчали. Как будто их разом выдернули из розетки. Агент озадаченно заглянул за кухонные аппараты. Нет, там всё на месте. Он шагнул к выключателю света и пощёлкал им несколько раз. Глухо, как в бронебойном танке. Видимо, что-то случилось с самой проводкой.
Коди вышел в общую комнату. Проверил подачу электрики на холотерминал и лампы освещения. Хотя это было явно излишним. По всему кораблю включились проблесковые аварийные маячки, значит, дело действительно в распределительном щитке. Коди немного потоптался у дверей каюты капитана, размышляя, стоит ли будить Мо, но в итоге решил самостоятельно устранить поломку. Уж она точно не разбирается в электронике, а то, что кто-то доверенный копался в оснащении её корабля, простительно. В конце концов, агент Ко не какой-то там человек с улицы. На всякий случай Коди проверил и казарму, спустился вниз осмотреть транспортный и грузовой отсеки и только после этого направился к комнате для совещания.
Уже минуя медчасть, он почувствовал слабое недомогание. Ноги его неожиданно стали ватными и подкосились. Перед глазами поплыли разноцветные шары. Они вылуплялись друг из друга, перетекали один в другой, сливались в огромные цветы, меняли в процессе свой ядрёный цвет на ещё более токсичный. «Выжгиглаз» жёлтые, «вырвизуб» оранжевые, «заткниуши» зелёные и «ногусвело» фиолетовые. Визуализировалось соцветие «раздробимозг» серо-буро-пошкарябанное с ярким пятно посередине.
Обдало теплом, даже чем-то горячим, словно порывом могучего ветра из пустыни, и от этого перепада температуры руки и ноги покрылись мурашками, а нательные волоски повсеместно встали дыбом. И несмотря на какофонию сенсорного восприятия — жара, обжигающая ледяным холодом, и кислотные блики, приносящие удовольствие, — Коди вмиг стало хорошо. По телу растеклось самое настоящее блаженство.
Чтобы не упасть, агент Ко ухватился за перила. Как же здорово! Как под кайфом. Он сполз по поручням на пол. Как же прекрасно жить! Какой красивый корабль! Счастье просто находиться на нём! Эта серая стена напротив, та, которая рядом с каютой Клары. Сколько же она видела другой своей стороной! Вот бы и в самом деле стать этой стеной. Серой, неподвижной, способной наблюдать за хозяйкой каюты в любой ипостаси. Коди бы держал конструкцию всего корабля на плечах и не шевелился, а только смотрел и смотрел. Видел бы, как Клара спит, как переодевается, принимает душ. О, нет! Лучше самому стать душем! Сознание Коди расплылось, он превратился в воду, орошающую покатые плечи Клары, омывающую её грудь, стекающую по ягодицам и падающую на пол, чтобы стать лужей её стопам.
Коди буквально расплескался по полу. Чувствовал спиной холодный металл, но этот металл казался таким мягким, губчатым, податливым. Принял безропотно в свои объятия, укутал собой, словно младенца в колыбели. Агент слился с ним, стал частью корабля, завис между основанием перил и стеной. Бесконечное падение. Убаюкивающее своей вечностью. Коди теперь сам корабль. Он — «Пророк». Частичка, атом, электрон секретного сплава.
 
Тренировка агента сработала только спустя несколько минут. Настолько неожиданной и, что самое главное, непривычной была потеря контроля над разумом. Наркотик! Ему наверняка на фуршете кто-то подмешал новый вид синтетической отравы. Вот это приход! Коди ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя жидким полом. От такой мысли он вымученно рассмеялся, потому что, как оказалось, мышцы его лица давно свело в странном искривлении рта. Но ведь на банкете Коди ничего не пил и не ел. Глотка шампанского для такого эффекта маловато, да и выветрилось оно давно из организма. Может, в вентиляцию корабля что-то запустили?
Да, воздухом, наверное, быть ещё лучше, чем водой. Невидимый, неосязаемый и жизненно необходимый. Коди мог бы парить над всеми, а потом толщей поражать конкурентов. Обрушиваться столпом. Или закрутить себя ураганом. В теле образовалась удивительная лёгкость. Агенту даже показалось, что он теперь, наоборот, возносится над полом. Летит к рубке управления.
Стоп! Если не наркотик, то что? Необходимо срочно провести персонализацию. «Я — Коди Шериф, агент СРС, человек. Вот моя рука. Пять пальцев. Раз, два, три, четыре, пять», — агент пошевелил каждым из них, удостоверяясь, что власть над телом не потеряна. Только с мыслями беда какая-то. Может быть, это и есть разжижение мозгов? «Я валяюсь на корабле, на твёрдом металлическом полу, как грязный и потерянный кем-то носок».
Реальность начала проясняться, и Коди из последних сил пополз обратно в общую комнату. Стало проще ориентироваться, легче расслаблять затёкшие в напряжении мышцы, даже дышать удавалось не через раз, а как положено. Размеренно. Он уселся под столом центрального холотерминала, облокотившись о его широкую ножку. Последний раз глубоко выдохнул, окончательно восстанавливая контроль над сознанием. Странная мысль, совершенно абсурдная, но в то же время единственная, какая могла бы объяснить происходящее с ним на пути к совещательской комнате, поразила до глубины души. Сеньорита-капитан испытывает наслаждение!
Всё встало на свои места. Если она гневается, Коди сам начинает беспочвенно сердиться на что ни попадя: на пыль и воздух, на друзей и врагов, на жизнь и службу. На любое, подвернувшееся в тот момент под руку. Но из-за многочисленных тренировок быстро распознает чужеродность эмоций и почти сразу предотвращает. Если Мо применяет ауру Опустошения, то тоже, собственная никчемность улетучивается одной простой манипуляцией: «Здесь и сейчас». Но за всё время Коди никогда не бывал в моменте, когда сеньорите-капитану было бы хорошо. Ни разу! Чтобы проверить эту теорию, Коди сосредоточился на молитве, очищающей разум, встал и несмело шагнул в пространство коридора. Блаженство никуда не ушло, оно всё так же витало в воздухе, точно взаправду распыляемое из вентиляции. Но Коди не подался ему, огораживаясь ментальным барьером. Случилось то, чего никто из приставленных следить за «особым объектом» не ожидал. И на трассе Мо перевернулся грузовой спейсшарк с оргазмами. Агент Ко усмехнулся и решил дать шефке побольше времени. Он и завидовал, и радовался за неё одновременно.
Но уже через полчаса Коди надоело пялиться в свой пад и играть в тетрис. Память то и дело рисовала перед глазами остывающий в дроиде бургер, желудок ей подпевал, жалобно скуля, а рот постоянно полнился слюнями. Что же, наверное, достаточно! Попраздновала — и хватит. Коди попытался ещё раз преодолеть злосчастное расстояние до комнаты. На удивление никакого сногсшибательного эффекта, цветов и странных мыслей стать неодушевлённым предметом. Было просто хорошо находиться там. Уютно и тепло, немножко сладостно. И от этой сладостности слюни потекли ещё сильней. Коди подошёл к двери и прислушался. Едва уловимый то ли скрип, то ли скрежет. Ага, это скорей всего диван. Шебуршание, шевеление, шорох. Шёпот? Учащённое дыхание? Чмоканье? Поцелуи? Ну, была не была.