Сильная и независимая для котика (СИ)

Скайтрей свой Шнобби купил недавно и всячески старался содержать его в непревзойдённом состоянии. Выглядел тот не просто хорошо, а роскошно и явно имел в оснащении разную немыслимую модернизацию. Хотя чего ещё можно было ожидать от такого модника как бывший житель Империи? Катарский канцлер же и двинул аналоговый рычаг открытия шлюза. Как бы нечаянно. Спиной облокотившись на нужную стойку.
Неоспоримым плюсом являлось и то, что настолько дорогой транспорт имел соответствующую скорость. Пока преследователи, набежавшие следом на стартовую площадку, только распределялись по кораблям, чтобы начать воздушный перехват, «прихватезированный» скайтрей уже преодолел атмосферу и достиг луны. Шнобби на всякий случай ещё недолго постоял, потрясая кулаками в воздухе, выдумывая на родном языке обзывательства для воровки, оставаясь в глазах братьев не просто невиновным, но и даже пострадавшим.
Капитан загнала скайтрей в транспортный отсек своего корабля, взлетела по лестнице и уселась за штурвал. Её трясло. Непослушные пальцы автоматически нажимали нужные кнопки, подавая топливо в двигатель. Заурчали, заработали на полную мощность системы. Омником сразу оповестил, что точка входа звёздной системы заблокирована. Ничего, Разум сейчас на стороне Мурси. Однако она не пролетела и половину трассы, как на экране замигало с дюжину красных пятен. Так на радаре обозначилась преследующая её погоня. Капитан сосредоточилась.
Да, всё в точности, как в тот раз, когда она впервые рвала с привязанностями и пыталась скрыться. От Христова, от Дуку, от Предназначения. Когда её выкинули в реальность. Оторвали от руля собственной жизни. Земля уходила из-под ног, звёздное небо кружилось, словно в водовороте, с головой окуная в космическое ничто. Наивной, едва переступившей порог совершеннолетия, растерянной Матильде пришлось начинать жить с нуля. Она не знала, куда лететь, что делать, кому довериться. Всё померкло в первом сильном триггере. От боли и непонимания казалось, что даже человеческая речь тогда позабылась. Мурси действительно превратилась в зверя. Убегающего инстинктивно, бессмысленно, по наитию. Она не могла сформулировать словами переполнявшие её чувства, а просто выла, как волколак. Оплакивала, отпевала глупую любовь свою…
Длинную-длинную, словно поле минное. Долгую-долгую, словно шутка колкая.
Омником замигал, принимая сообщение. Прорвался чей-то голос с требованием сдаваться. Мурси нажала на ускоритель, прибавила топлива в систему, запустила резервный двигатель. Корабль затрясся, увеличивая скорость. Рывок опустошит наполовину запасы питания, расход энергии увеличится, но с этим возрастёт и шанс оторваться.
Наставник, конечно же, опять ей соврал. Он ведь на самом деле не считает её ничтожеством. Мурси ведь не какой-то там отброс, не отщепенец. Нет! Уж сейчас на фрукты и хлопья с молоком она может заработать с лёгкостью. Даже если вдруг Христов перестанет освещать её Путь, а Лена уйдёт в тень. Да если бы Мурси только захотела, то могла бы отстроить себе целый вертеп под звёздами! Не ничтожество, нет! И Сила у неё огромная. Если только пожелает, то стоит подмигнуть любой луне, свет её провалится в бездну! Просто она не может справиться с любовью со своей. Не может её сглотнуть, как после транквилизатора слюну…
Длинную-длинную, как похмелье винное. Терпкую, жалкую, как глоток с заваркою.
По кораблю прошёлся выстрел. Его затрясло ещё сильней, но защитное поле выдержало, никаких повреждений система не выдала. Уходя от следующего удара, Мурси залетела в кольца газового гиганта. Среди СРС агент Мо слыла асом маневрирования. Ждала до последнего, пока омником разрывался предупреждающими сообщениями, а потом ныряла под вырастающим перед носом корабля булыжником. Сидящий на хвосте пилот такого не умел. Врезался, разметая осколки по пространству, добавляя частичку себя в круговорот льдин вокруг планеты. Остальные преследователи сбавили скорость, стараясь теперь попасть зарядами с дальнего расстояния. Капитан заложила вираж.
 
Нет, Христов говорил все эти обидные слова только ради неё самой. Он же не знал, что Кавот принесёт ключ. Действовал наверняка. Наставник на самом деле не думает, будто бы Мурси не существовало без него. Не он её создал, а Вселенский Разум. Связь с божественными течениями капитан отчётливо видит, именно Разум присматривает за ней, а не Христов. По походке, по глазам, по жестам и словам она приметна высшим силам. И если спотыкается, то только по собственной глупости, путаясь в слишком длинных ногах. Да, слегка неуклюжая, но не ничтожество. Неправда это! А сколько языков знает. Этому Христов её не учил, она сама. Если захочет и по-птичьи научится щебетать, и по-рыбьи плескаться азбукой Морзе. Не может научиться только не тащить за собой любовь свою…
Тяжкую, сильную, словно многожильную. Давнюю-давнюю, как траву отравную.
Ещё один удар прошёлся по корпусу. Капитан вышла из зоны колец и направилась прямиком к точке входа. Если влететь на всей скорости, то куда-нибудь да попадёт. А нет, так взорвётся и разнесёт эту звёздную систему к вакуйевой бабушке вместе с Инквизицией.
И вдруг проход оказался открыт, словно подтверждение Вселенского Разума на проносящиеся в голове вопросы. Мурси сделала манёвр, уходя от очередного удара и одновременно опасаясь возможного столкновения с выпрыгивающим из точки судном. Но никого в пространстве не появилось. Капитан выжала максимум из гиперусилителя и прыгнула. Затошнило, завибрировало.
Что же, вновь её оторвали от руля собственной жизни. Только теперь не вращается земля под ногами, не танцуют звёзды над головой. И начинать с нуля уже нечего. Не принесёт это облегчения, новой радости, свежих веяний или решений. Рано или поздно всё вернётся на заданный курс. Такая уж у неё судьба — ураборос, укусивший с досады свой хвост дракон. Остаётся просто брести дальше, скуля побитым волколаком. Вспомнить собачью песню и вновь по-звериному жевать глупую любовь свою …
Длинную-длинную, как Устав дебильную. Вечную, мрачную, как она невзрачную.
Мурси упала на штурвал и зарыдала. Не поднимая глаз, она отправила позывной в космопорт, прося трассу. Тридцать шестая в очереди. Осталась ждать разрешения на парковочном месте. Никаких моральных сил отвечать на входящие звонки не осталось.
***
Долгие четыре часа в штабе между членами отряда сохранялась напряжённая тишина. Иржи и Коди куда-то ушли, полностью занятые заданием СРС. Ванно всё ещё раздавал интервью и даже понятия не имел о проблемах с капитаном. Бобби предпочёл скрыть волнение за зарисовками вакуйских мутантов, разыскивая их самые слабые стороны. И к досаде Моргана, Клара всё ещё не разговаривала с ним, а смотрела пропущенные эпизоды торхинарского сериала.
Ну почему, почему она молчит? Как бы сейчас было хорошо, если бы Дорн завела бы свою старую песню о неверности капитана, укрепила бы в Моргане эту сторону его сомнений. Дала бы силы вновь сделаться равнодушным, невозмутимым. Ведь она же права на сто процентов! Мурси улетела к учителю, это вон даже Коди подтвердил. Чем ещё они могли бы там заниматься? Какие крайние меры? Да и лорд Банник подтверждает эту теорию. Уже неоднократно Морган ловил в её речах пренебрежение и брезгливость, высказанное по отношению к Христову. Поэтому Лена и волнуется, ведь она против их связи.
Но Моргану отчего-то всё равно было неспокойно. И даже не ревность подтачивала его нервную систему, а что-то другое. Тревога, шестое чувство, интуиция. Да как бы это не называлось. Не нужно Мурсику разговаривать с наставником. Не готова ещё. Он сделает ей больно. И как бы Моргану не хотелось оставаться беспристрастным к жестокой женщине, посмеявшейся над ним, подвергнувшей смертельной опасности, зла он ей не желал. Даже утренние мысли о слезах бывшей нянни теперь давили на его совесть. Да, Морган будет действовать не как тряпка, а как настоящий мужчина, он не пойдёт на попятную, не уступит ей в споре. Пускай выберет: или отношения, или безжалостность по отношению к убогим. Но при этом хорошо бы, если бы ни одна слезинка никогда не упала из глаз чёрствой йонгейки.