Сильная и независимая для котика (СИ)

Христов зашептал укрепляющую молитву, придавая решимости и поднимая боевой дух. В детстве он всегда использовал эти слова, если наказание приходились посреди учебного процесса. Так Мурси быстрее возвращалась в реальность.
Отзвенел наш праздник вольный, блеск знамён слезою окропи.
Песен искры, танцы поднебесья помним я и ты.
Где юнцы в зарницы долю звали, а девчонки взгляд дарили смелым,
Тень беды коварной в сон втеснился, не устерегли.
Знали мудрецы в тревожный час: что случится — то случится.
Время пеленать стальной бронёй тление низин.
Знают мудрецы: в плену не биться, не сорваться с цепью ввысь,
Скорбью умываться без надежд в череде годин.
Но дозоры жгут и жгут костры, здесь сердца отвагу помнят.
Лица братьев каменеют вьюгой — нам неведом страх.
Клич драконий, весть звезды косматой, закипают гимны на губах.
И в ладонях пламенеет бронзой рудники свободы.*
— Спасибо, наставник, за ещё один урок, — горько прошептала Мурси. — Я в полной мере осознала, почему борьбу за свободу вы всегда сравнивали с тяжёлым физическим трудом. Это действительно рудники. Только вместо бронзовой кирки у нас мечи.
— Всегда пожалуйста, — по-доброму усмехнулся Христов, ласково теребя её за ухо. — Я думал, смысл этой молитвы для тебя давно не сокрыт. Родная, я ведь ради тебя стараюсь. Ты обязана выжить, понимаешь? Триггер сейчас был крайне необходим, он сломал ошейник. Но, должен заметить, ты достойно держалась. Мне немало пришлось приложить и сил, и фантазии, чтобы раздраконить тебя.
Мурси потрогала свою удавку, и действительно, её электронные мозги не выдержали потока исходившей спонтанно энергии.
— Надеюсь, я больше никогда не увижу вживую это страшное зрелище. У самого сердце чуть не остановилось, — глубоко вздохнул Джес, и Мурси заметила, что его руки действительно вспотели и тряслись мелкой дрожью, а голос сделался сиплым. — Боялся, в самом деле, придётся прибегнуть к физическому или сексуальному насилию. Обошлось, хвала Разуму!
— Я одного не пойму, почему меня любовь к вам до сих пор не убила? — проворчала капитан, наконец, хоть и запоздало, догадавшись об истинных мотивах наставника.
— Вместе мы с тобой, родная, — вместе помирать. Если бы ты сразу делала то, что я тебе велю, а не лезла со своей инициативой, мы бы избежали всей ситуации. Искренне не понимаю, на что ты надеялась? А теперь слушай. Готова? Я направил Кондрата выключить питание во всём комплексе, его не должны поймать, все заняты пресс-конференцией. Резервный блок есть только в отсеке с клонами. Пойдём вместе, меч я принёс. Обогнём исследовательский отдел и поспешим ко второму выходу из храма. Там стоит мой скайтрей. Твой, как понимаешь, уже забрали. Если вдруг нас настигнет Дуку, поклянись мне идти дальше сама. Я постараюсь его задержать. Найду возможность создать мираж пленения. Это даст тебе фору. Потяну время, придумаю что-нибудь, займу разговором о праведности.
— Наставник, его аура не может действовать дольше пятнадцати минут. Он дефективный первородный. Информация из надёжного источника.
— Отлично. У Дуку много измышлений расходится с делом, есть к чему прицепиться. За словоблудием он не сможет контролировать на сто процентов эффект наказания, а подлинные мои возможности скрыты от глаз духовника. Будь хорошей девочкой и послушной ученицей. Ты обязана выжить и сбежать. Мне всё равно, как ты это сделаешь. Потом уничтожь императорские залежи Тёмной Материи. Следом собери армию. Зови всех союзников, кого найдешь. Моих учеников, пиратов, пусть Лена лояльных Истинных лордов притянет, раскольников, регулярные войска. О судьбе наставника своего не беспокойся, чем бы Дуку не грозил. И веди эту армию в бой. После сегодняшнего сюда стянется вся Инквизиция. Настоящая война началась. Я понятно объяснил?
Мурси не ответила.
— Наставник у тебя спросил, всё ли ты поняла? — повысил голос Христов.
— Поняла. Пароль от скайтрея и приблизительное расположение второго выхода?
 
— Скайтрей запрограммирован на сетчатку твоего глаза. Ты же знаешь, мои двери для тебя всегда открыты. Весь путь сворачивай вправо. Прыгай на Зарекс. После Камня Каасса Дуку вряд ли захочет на подконтрольных СШГ территориях уничтожать твой корабль. Теперь каждому известно, какой отряд на нём летает. Многие посчитают это прямым указанием на его вину. А там уже у тебя союзников больше, чем два.
— У меня и здесь завалялись союзники.
— Насколько мне известно, брат Кондрат не выходил с тобой на связь.
— Не только он. Вот ещё один на подходе.
***
Лорда Зейна и канцлера Бониати погрузили в транспортный скайтрей. Внимание Ванно полностью захватили журналисты. Все хотели услышать комментарии Главы Рода вакуйев о сложившихся обстоятельствах. Бобби с восторгом, раз за разом повторял о своём опыте преодоления ауры, но Морган слушал вполуха, кивая и подбадривая общими словами. Хоть ему и было по большому счёту всё равно, он понимал, насколько Малышу важно сейчас осознать слом барьера, поверить в преодоление собственной слабости. Боббьер сдержал слово, и лорду Зейну оказали всяческую поддержку и полноценную медицинскую помощь, а также приставили отдельную охрану, как особо важному свидетелю.
Коди, Иржи и Клара стояли у выхода из пещер, того самого, который уже однажды спас жизнь агента, и тоже обсуждали прошедшую операцию. Отряд воссоединился, чтобы обменяться опытом. Коди весело рассказывал свою часть приключений, когда вдруг прервался. Его холофон зазвонил, он глянул на контакт и хохотнул:
— И эти хотят знать, как всё прошло. Камрады, пардоньте, я скоро.
Коди отошёл на несколько шагов и принял вызов. Он не использовал холографическое изображение, а только надавил на вшитую в ухо точку приёма сигнала и смешливо произнёс, поглядывая на Клару, явно красуясь перед той:
— Внемлю! О как… Так… — лицо его помрачнело. — В каком это смысле?.. А я что сделаю?.. Ла, ты слишком многого хочешь… Ладно… Может, у Иржи фурычат прибамбасы… Понял… Коди аут.
— Что случилось? — поинтересовался Морган, смутно догадываясь, что дело, каким-то образом, касается Мурси.
— Кстати, камрад! — оживлённо воскликнул Коди. — Ты почему спрашивал о том, что собралась делать сеньорита-капитан? Она тебе говорила, куда намылилась? Может, намекала?
— На ноготочки же! — поморщилась Клара. — Капитанша опять решила украсть у нас радость победы своими похождениями? У неё очередной «шоппинг на три дня»?
— Может быть, — задумчиво произнёс Коди. — Иржи, у тебя есть на корабле маячки какие-нибудь? Стандартные СРС не отслеживаются. Как сквозь кротовую нору провалилась.
— Что это значит? — заволновался Морган. — Что с Мурси?
— Я же и говорю, камрад, этого никто не знает. Вот пытаемся выяснить.
— Офигеть! Нашли из-за чего волноваться, — фыркнула Клара, обиженно оттопыривая нижнюю губу. — В первый раз капитанша что ли улетела, никому не сказав ни слова? Стресс помчалась снимать на какую-нибудь курортную планету. Нежится на пляже, коктейли попивает и в ус не дует. А мы тут стоим и вместо почёта и заслуженного отдыха должны теперь искать себе место на ночлег среди вонючих солдафонов.
— В чей ус? — зачем-то попытался уточнить Морган.
— Ни в чей ус она не дует, — сердито выпалила Клара и топнула с досады ногой. — Ей вообще на всё фиолетово. Вот и сейчас, нет, чтобы как нормальные люди, порадоваться за свою команду, за успешное дело! Ага, куда же, держи ширинку шире! Дёрнули её кворчи спрятаться от вездесущих агентов. Наверняка специально это сделала! Капитанша не переживёт, если все вокруг не будут переживать. А вы, остолопы, и рады. Носитесь с ней как со списанными портянками! И ладно мужики, я понимаю эту вашу озабоченность. Но СРС? Вы там поклоняетесь капитанше? Культ создали свой…
— Нет, мои маяки тоже не отвечают, — покачал головой Иржи, прерывая словесный поток Дорн, и отстранённо произнёс: — Френк написал. Чего это?