Сильная и независимая для котика (СИ)
— Столько приготовлений ради Христова? — фыркнула капитан. — Не переживай, я контролирую свои сарказмы. Тогда, наверное, лучше без Шерифа обойтись. Соврём сначала одному, потом уже посекретничаем с другим.
Холоизображение разделилось пополам, и на левой его части высветилось суровое лицо Христова. Лена старалась зорко отследить реакцию сестры и очень удивилась, когда Мурси ни капельки не выдала эмоций. Никаких. Губы оставались всё так же плотно сжатыми, в глазах больше не читалась привычная растерянность, а руки свои она не принялась, как это бывало обычным, потирать. Капитан встала и поклонилась.
— Да не померкнет звезда твоя, наставник!
— Да озарится твой Путь, Матильда, — официозно ответствовал Христов.
— Спасибо за помощь. Вы очень выручили! Я правда не знала…
— Ты говоришь только, что делала на Земле, и я отключаюсь. Поняла? — жёстко прервал её Христов, обозначая круг своих интересов. — Больше меня ничего не волнует.
И тут произошло совсем неожиданное. Мурси вдруг состроила гримасу и высунула язык на всю длину, какую могла, показывая его наставнику. Сама же и обалдела от такого жеста, выпучила глаза и медленно прикрыла рот рукой. Изображение лорда Банник застыло с отвисшей нижней челюстью. Ванно гыкнул. Губы Христова дрогнули, в попытках побороть коварную улыбку. Взгляд на мгновение оттаял, стал тёплым, с четко различимой нежностью, умиляющейся проказам ученицы. Затем он шумно вздохнул, лицо его осунулось и вернулось к привычному всем безразличному выражению.
Сосиска: «Херасе!»
— Дожил! — Джес постарался придать голосу беспощадную строгость. — Матильда, тебе сколько лет? Последний раз ты показывала мне язык в пятнадцать. Потом только зубы.
— Ванно, её сильно стукнули, да? — наконец и Лена пришла в себя.
— Девчонка просто выразила свою враждебность вакуйским методом, моя школа! — гордо стукнул себя по груди Ванно, встал в первоначальную позицию танца Палача, на полуприсядки, и тоже высунул язык, издавая гортанные звуки. — Г-р-х-а-а-а-а!
— О, Разум! Сохрани нас от безумия, — прикрыл глаза Христов.
Сосиска: «Ха! С кем поведёшься, так тебе и надо!»
— Ванно, хватит, хватит, милый, — остановила капитан вакуйя, плюхнулась на диван и похлопала рядом с собой. — Давайте к делу.
— Итак, что ты делала на Земле? — ровно спросил Христов. — Чётко. Без языка.
— Простите, не знаю, что на меня нашло. Язык сам вывалился. Я правда не хотела… — извиняющимся тоном залепетала Мурси.
— Что ты делала на Земле!? — отчеканил наставник, теряя терпение.
— Ну, вы же сами сказали найти начало Пути, — вздрогнула Мурси и опустила виновато глаза. Она принялась постукивать кончиками своих длинных указательных пальцев друг о друга. — Вот я и подумала, что это про человечество. Но ничего не нашла. Штош-штош, эхе-хе. Как только приземлились, так сразу получили по голове от местных мутантов.
Голос её звучал очень жалостливо, чуть слышно, некоторые слова капитан и вовсе судорожно проглатывала, топя их в всхлипах. Лена обеспокоенно поглядела на Ванно. Тот кивнул и положил руку на плечо напарнице, давая знать, что рядом. Такой реакции Мурси и ожидала.
— О, Разум! — застонал Христов. — Ты меня иногда просто без меча режешь, Матильда! Своего Пути, своего! С каких пор необходимо разжёвывать тебе настолько элементарные вещи?
Сосиска: «Ну, хоть эпицентр Большого Взрыва не начала искать и не разворотила половину Галактики, и на том спасибо!»
— Ну, я же не знала! — натурально расстроилась Мурси, ещё больше оттопыривая нижнюю губу. — Подумала, шо как-то связано с Тёмной Материей, а все Первородные были человеками бывшеземлянского типа, ну вот и…
— Тупость, откровенная тупость! — рявкнул Христов. — Ты потеряла связь с Вселенским Разумом! Всё оттого, что пренебрегаешь практиками очищения и покаяния! Сколько раз говорить тебе, это один из основополагающих элементов сохранения света на Пути…
— Прекрати на неё орать! Мы так не договаривались! — прикрикнула, перебивая, Лена. — Ты её травмируешь! Мо, если тебе неприятно, отключай связь.
— Только попробуй заблокировать своего наставника! — пригрозил Христов. — Грех тебе цена будет!
— Я сейчас сама тебя замьютю, понял? — огрызнулась Лорд Банник.
— Но, Лена, ты же сама слышишь, что она несёт! Когда в последний раз проводили осмотр? С Морганом в больницу Матильда не поехала! Впрочем, ничего нового, врачей она не любит с детства. Но где гарантия, что Материя не взялась за изменение клеток мозга? Ты следишь за этим?
— Джес, не при ней! Ладно?
Капитан всё это время старалась не засмеяться и не разбить умело воссозданный образ себя прежней. Сомнений у неё не осталось. Агент Ла и Христов гораздо ближе, чем враги. Может, у них даже какая-то ещё связь, более интимного характера. И именно поэтому сестра так упорно «залечивала» любовь к наставнику. Интересно, всегда так было, и Мурси просто не замечала своим тоннельным зрением? Верила в ту реальность, какую подсовывали ей оба этих человека, игравших в жизни до последнего момента первостепенную роль. Коди, Коди, ты и сам не представляешь, на что способен твой мягкий язык и бесхитростный ум.
Но, с другой стороны, ведь и не предоставлялось ещё случая! Ни разу, за все годы, чтобы Джес и Лена находились в одном помещении, в одном разговоре с капитаном. И почему раньше не приходило в голову провести подобный эксперимент?
А поверила бы себе Мурси до этого момента? До того, как Морган предложил посмотреть на всё с иной точки зрения, перестать быть просто ученицей, обрести самостоятельность, настоящую независимость? Не разбираться с прошлым, а посмотреть в будущее? Или вновь приписала бы всё паранойе? И есть ли на самом деле эта паранойя, или же она всего лишь удачно разыгранная карта? Вдруг и вправду сценаристы жизни заставляют верить в невидимую болезнь, когда надо умело вытаскивая её на свет и оправдывая происходящее слишком живым воображением капитана?
— Так и что ты там выяснила, Матильда? Брат Изврат хотел бы знать наверняка, — вывел капитана из раздумий холодный голос наставника. Он сделал акцент на словах «брат Изврат», давая понять, что правду говорить совсем не обязательно.
Сосиска: «Ещё один вот это поворот! Так открыто?»
— Мы уже в курсе, что Изврат и твой наставник Дуку — это одно лицо, — презрительно скривилась Лена. — Можешь не соблюдать больше конспирацию.
— Тогда вы знаете, почему я не должен услышать ничего лишнего, — надменно хмыкнул Христов, искривив один уголок губ.
— Да ничего, собственно, вы и не услышите, наставник, — вяло промямлила капитан, возвращаясь к своему невинному образу простушки. — Прилетели, наткнулись на поселение таскенов. Они туда, оказывается, перекочевали со своей планеты. Всё шло неплохо, пока на нас не напали какие-то сумасшедшие берсеркеры ночью. Похитили Моргана. Мы погнались за ними, прилетели Коди и Ванно, надавали всем по шапке.
— И?
— И всё, — приподняла плечи капитан, как будто прося прощения.
— А почему же тебя так сильно ранили? — не отставал Христов.
— Потому что мне показалось негуманным использовать Тёмную Материю против недоразвитых мутантов. Вы же сами так учили, наставник.
— О, Разум! — опять застонал Джес, закрывая ладонями лицо. — Я тебя учил защищать свою жизнь! Да что такое, Матильда! У тебя разжижение мозгов случилось? И после всего этого я — «дурак»?
— А… эм… я… — глаза Мурси забегали и остановились где-то поверх холоизображений.
— Тише думать надо, — усмехнулся, забывшись, Христов, но тут же взял себя в руки. Лицо его вновь разровнялось холодом. — За это налагаю на тебя покаяние. Сутки в молитвах о чистоте помыслов и уважении к наставнику. Надеюсь, раскаяние будет искренним.
— Конечно, учитель, — шмыгнула носом Мурси. — Я ведь не взаправду всё это. Может, у меня какие-то синдромы еще неизвестной болячки? Вот и ругаюсь непристойно да языки показываю…
— Если девчонке запрещено, то Ванно может. Ты — дурак! — не выдержал вакуй. — Что, правда глаза колет?