Сильная и независимая для котика (СИ)

— Мальчик мой, ты ещё слишком молод, — снисходительно улыбнулся Дуку. — Добро должно быть с кулаками. Никто не посмеет восстать против, если СССР завладеет таким потенциалом. Неужели ты думаешь, что старые канцлеры так просто сдадут свои позиции? Нам нужен «Молот ведьм». С ним даже твоя непокорная ученица пойдёт на заклание, если пригрозить ей как следует.
— Не пойдёт, — отмахнулся Христов напускной небрежностью. — Ей на всё плевать, кроме себя.
— Ты же знаешь, чья это вина. Не нужно было пренебрегать практиками воспитания. К девочкам требуется особый подход, я много раз тебе это говорил. И не только я, но и твой друг Гидрос. Он старше, уже много раз обжигался. Личность проводницы требуется сломить до того момента, когда она вообще сформируется. Женщина всего лишь сосуд духа, инструмент Разума, созданная на услужение мужчине. Прописная истина. С каждым годом непокорность в ней только растёт. Всем известно, что женщины не умеют сопротивляться Зову. Прямой пример — Императрица. Я рассказывал и даже показывал тебе, к чему может привести вседозволенность женщины. К каким пагубным последствиям для всех смертных. Ты же не хочешь, чтобы Хаос и Разрушения поселились в родном доме, в нашей Галактике? Орден для того и существует, чтобы служить Разуму и его божественным Путям.
— Мне до сих пор кажется негуманным такое обращение к девочкам, — искренне возразил Христов. — Сосуд духа, да, согласен. Но я считаю, что можно обойтись и без травмирующих практик. Вполне возможно воспитать в девочке истинную любовь к наставнику добротой и безусловным принятием.
— Джеси, Джеси! Ты такой же мечтатель, как твоя славная матушка. Любовь, принятие, доброта. Всего лишь смесь эмоций и привязок. А эмоции мешают достижению цели всех Путей. Если бы Разум хотел вплести в уготованный человечеству Путь место женщине, он, наверное, создал бы их по образу и подобию своему, как нас, мужчин. И уж тем более наделил бы их решимостью и способностью рационально мыслить. Но, увы! Все женщины чересчур эмоциональны. Способны пожалеть врага, убить во имя любви друга, предать светлый Путь и перейти на тёмную сторону лишь под воздействием иррациональных чувств, таких, как та же самая любовь или привязанность. И ты сейчас, Джеси, балансируешь на тонкой грани. Недооцениваешь коварство Тёмной Материи и её власть над слабым духом. Дочь греха затмила твой Разум.
— Я не испытываю чувств к Матильде. Мне всё равно, — равнодушно пожал плечами Христов.
— Поэтому ты оплатил лечение её команды и ждёшь отчета от медиков, просматривая каждые пятнадцать минут свой пад? — язвительно заметил Дуку.
— Мне безразлична судьба ученицы, но я всё ещё её наставник. Поступки Матильды и последствия их всё ещё зона моей ответственности. Я отрабатываю карму, как вы всегда и учили. Раз уж не справился с воспитанием послушания, то хотя бы пытаюсь исправить искажения материи, что вызывает её бесконтрольное существование.
— Ты же не обманываешь меня, мальчик мой? — надавил Дуку и склонился над Христовым.
— Я никогда этого не делал, — ровно ответил Христов. — Вы мой наставник, я повинуюсь вам.
Основоположник Ордена Вселенского Разума не шелохнулся. Он продолжал нависать над своим учеником, выжидая, когда у того не выдержат нервы. Говорил Христов гладко, его фон тоже всегда оставался ровным, но шестое чувство подсказывало Дуку, что это всего лишь иллюзия. Ему хотелось верить в собственные методы воспитания, применённые на действительно талантливом ученике, но не получалось. Слишком чёткий сигнал ужаса и тревоги промелькнул в момент, когда сын Шерифа позвонил. Мгновенный, пропавший сразу из отголоска Зова, но очень выразительный и говорящий.
И это не в первый раз, когда Дуку ловил своего ученика за похожей реакцией, вызванной вестями о сложной судьбе его воспитанницы, которая, к слову, не слишком-то заботилась о собственной безопасности, да и тихо сидеть в укрытии никогда не умела. Постоянно лезла в гущу самых опасных событий. Ей и СРС было мало — пошла на войну, в поля. И это только подтверждало истинную суть всех женщин. Неуправляемые и неконтролируемые сгустки эмоций, беспричинных истерик, необоснованных обид. Но при «небывалом прикосновении» вновь и вновь удавалось найти только равнодушие в глубинах души Христова. А в своих способностях выворачивать наизнанку человеческую суть Дуку никогда не сомневался.
 
Джес продолжал упорно молчать. Он замер и не шевелился. Для него стала давно привычна практика не повторять мысленно постулаты Ордена, а просто проговаривать «я знаю», ловя на задворках подсознания какую-нибудь заповедь, позволяющую сосредоточиться на отрешенности. «Я есть Сила, но Разум направляет меня», и вместо этого короткое: «Я знаю». Так наставник не мог уловить даже ход его мыслей. «Не неведения, а знания», но вместо — «Я знаю».
— Что же, — отступил Дуку. — Я надеюсь, ты узнал, где на этот раз пошалила твоя воспитанница? Ты прости мне моё недоверие. Просто сам говорил, что её после неудачного покушения охраняют на закрытой базе СРС. Как тогда она смогла впутаться в неприятности, да ещё и команду свою подвести под расстрел?
— Я предупреждал вас, что не стоит доверять убийство Матильды пиратам или запрограммированным болванам. Не тот уровень, — Христов вызвал в себе отголосок пренебрежения. — Я бы смог сделать всё гораздо эффективнее, если бы вы позволили её уничтожить моими собственными руками.
— Прости, но об этом не может быть и речи. Не то, чтобы я тебе не доверял, но всякий исход возможен. Вы уже нанимали вакуйя для её убийства, к чему это привело?
— Если вы не доверяете мне, то ей хотя бы верите? Женщины же не умеют скрывать эмоций, не могут с ними бороться, — начал бить словами учителя Христов. — Вспомните, в первую же нашу встречу Матильда напала и попыталась меня убить! Я попробовал применить к ней кодовые слова, но они не сработали, а только разгневали сильнее. И в ней достаточно Тёмной Материи, чтобы эти эмоции слышали окружающие. Если мы встретимся в бою, она сломит мои блоки и заставит ненавидеть всех вокруг и, в первую очередь, её саму. А мечом Матильда владеет из рук вон плохо, я не учил её.
— Воспитание перерождённой ты пустил на самотёк, это правда, — сердито проговорил Дуку, практически не разжимая губ. — Ещё бы не пропускал положенных наказаний, как требуют того «Откровения святого Борджия»!
— Если бы нам с Матильдой суждено было сойтись в браке, возможно, я бы не относился так беспечно к обязанностям воспитателя, а исполнял всё по предписанию Ордена, — на секунду руки у Христова похолодели, но он достаточно быстро справился с непрошеными эмоциями. — Согласно уговору, я должен был пестовать её до совершеннолетия, а дальше отдать на попечение вам. Поэтому и не придавал особого значения этому аспекту жизни. Я готов понести заслуженное наказание.
— Ладно, мы слишком много времени уделяем гипотетическому развитию событий, — махнул рукой Дуку и вновь принял самый благожелательный образ. — Так ты выяснил, какую зону Галактики Матильда чуть не уничтожила своей смертью?
— Землю, — выдохнул Христов, стараясь загасить фантазию о гибели своей воспитанницы. Но наставник, услышав ответ, сам вдруг забеспокоился и не распознал в собственной тревоге и ужасе страх ученика.
— Что она там искала?
— Не знаю. Матильда без сознания. Мой контакт сообщил только это.
— Оставайся на связи со своим шпионом из СРС. Как только информация выплывет, сразу передавай мне. Если Матильда повстречалась с кем-то из правителей Земли, дело может обернуться совсем плохо. Нельзя этого допустить. Ты можешь доверять своему контакту?
— Полностью, наставник. Нас связывают обоюдоострые тайны. Это не шпион, а союзник.
— Ты полагаешь, изнуренному болезнью Шерифу можно доверять? — усмехнулся наивности ученика Дуку.
— Это не Шериф, учитель.
— Дело твоё, как ты добудешь мне информацию.
Дуку направился к двери и, когда Христов почти расслабился, остановился, и задал последний вопрос:
— Тебе настолько безразлична Матильда, что ты опять мимолётно посмотрел на пад? Что за сообщение тебя так обрадовало?