Сильная и независимая для котика (СИ)
Но ни один из мучителей не обратил на эти крики внимания. С еще большим усердием Фир и Айни растягивали на капоте донора, позвякивая оковами на его ногах. А Морган продолжал взывать к совести и чести, апеллируя к конвенции прав живущих в Галактике, к предкам прайда и воздаянию Разума. Тщетно.
— Фир, давай на всякий случай намордник наденем? Вдруг он цепи перегрызет? Ты видел, как мощны его зубы?
— Думаешь, сможет?
— Ну, раз вторая девственница-оборотень, может и этот такой же? Как адреналин начнет вырабатываться, кровь закипит, мало ли что с ним станется! Неловко выйдет, если он превратится в какого-нибудь волколака и покусает нас.
— Сказки! Оборотней не существует, — отмахнулся Фир. — Но намордник на всякий случай наденем.
Искорёженное вечной улыбкой лицо берсеркера склонилось над Морганом с плетенной и проржавевшей конструкцией в руках.
— Любая жизнь бесценна! — заорал Морган, мотая головой в разные стороны. — Вы же сами согласились!
— Любая, — согласно кивнул Айни, помогая другу закручивать болты залога безмолвия, больно «зажёвывая» между стыками шерсть.
— Только есть жизнь поважней, — вкрадчиво, почти на ухо, проговорил Фир. — Своя.
Челюсти катара плотно сжались. Во рту в неимоверном количестве образовалась слюна и неконтролируемо потекла с уголков губ. Морган чуть не захлебнулся ею в попытках выдать хоть что-то кроме невнятного стона или скрипа. Больше говорить он не мог.
Фир занес над его оголенной рукой длинную иглу и со всей силы всадил её во вздувшуюся от перенапряжения вену. Красная густая кровь потекла по прозрачной трубочке, закрепленной прямо на сдерживающей цепи. Заработал мини-насос в середине капельницы и Айни поставил этот аппарат на приборную панель машины со стороны пассажирского сиденья. Потом помог товарищу подсоединиться к донору, аккуратно вставляя в рыхлое гнилое запястье впрыскивающую иглу. Сверху прикрепил пластырь для большей надежности.
— Ух! И впрямь горячая! — взбудоражено прокомментировал Фир, садясь в машину. — Что же будет, когда она закипит?
— Я придам газу, и адреналин заставит её испаряться. Кровь туманом начнет переходить в тебя! — пообещал Айни, разделяя радость друга и заводя мотор. — А если не подействует, то, как только нападут пустынники, так уж точно! Курс буду держать прямо на их первое попавшееся поселение. Охота выдастся прелестной, я постараюсь!
Морган силился прокричать, что капитан говорила образно, приврала, как обычно, но кроме утробного рычания и скрежета зубов у него ничего не выходило. И вдруг он услышал, что берсеркеры неожиданно замолчали, а Айни вновь вышел из машины. Слабая надежда загорелась в сердце катара.
— Бальзам, Фир! Губы потрескаются без него. Там сейчас не меньше пятидесяти градусов по Цельсвинду.
Морган расслышал ставший знакомым пшикающий звук. Каждый бледнолицый ангел, без исключения, перед посадкой за руль забрызгивал серебристой краской губы и открытые раны из баллончика. Видимо его мучители не прислушались к мольбам и просьбам, а просто озаботились собственной безопасностью.
— Нас ждет слава и почет! А может даже смерть! Вперёд!
Машина загудела, дернулась и достаточно плавно выехала из ангара. В общей колоне таких же автомобилей, возглавляемых «Большим тапком» Госпожи, по узкой горной дороге транспорт двигался проворно, но не мог набрать высокой скорости. Морган даже успел успокоиться, концентрируясь на том, чтобы побороть слабость от недавнего сотрясения и придумать план побега. Тревожило только, что металл под ним постепенно нагревался. Есть опасность повредить спину такой прожаркой, бронированную куртку ведь с него сняли. Ну, ничего, и это выдержит! Сейчас соберется с силами и попытается вырвать цепи с корнем. А потом уже пощады никому не будет, тем более Фиру и Айни. Катар и без оружия в бою способен выйти победителем, особенно, если учесть, что кроме пик берсеркеры ничего с собой не взяли.
Но как только машина съехала с горы, промчалась по полуразрушенной деревне, сопровождаемая громкими криками и музыкой из динамиков, выехала на песок — сердце Моргана упало. Впереди он видел только бескрайнюю пустыню и палящее солнце в зените. С грохотом катар опустил голову обратно на капот, добавляя в ломящий затылок новую порцию боли.
***
— Так, я запуталась, — Клара остановила запись и поглядела в упор на Ванно. — У вакуйев нет выхода и заказные убийства — единственный способ заработать не только на жизнь, но и оплатить налоги за размещенную на их планете базу СШГ? Правильно? Но при этом, им самим интересна хорошая схватка и жизнь без боя — удел неудачников? И лучший Палач среди вакуйев это тот, кто убил больше всего «легендарных» целей?
— Ванно уже тебе два раз объяснил, непонятливая ты баба! — прорычал вакуй, становясь, наверное, в разы бордовей, чем до этого. — Быть Палачом издревле почетное звание. С начала времен каждый вакуй рожден, чтобы убивать! Но когда пришли СШГ, предыдущий Глава Рода заключил с ними сделку. И теперь мы убиваем, принося пользу своему народу. Это неправильно!
— А до этого ваша раса практиковала только бесполезные убийства? — уточнила Клара. Очень искренне, с неподдельным интересом.
— Нет! Всё! Ванно не может больше с тобой говорить на эту тему, иначе произойдет бесполезное убийство. А я не хочу расстраивать девчонку, ты ей вроде как нравишься. Давай продолжим завтра! — вакуй подскочил с дивана и умчался к себе.
— Я в шоке! — пробормотала Клара и посмотрела на смеющегося Коди. — А ты чего развеселился? Долго нам еще болтаться тут? Я умру от безделья или от руки нашего милого чудовища. Сколько можно! Надоело! Скучно!
— Ну, мы не обговаривали с сеньоритой-капитаном точных дат. Думаю, как она закончит, так пришлет весточку.
— А почему бы нам просто не последовать за ними? Вдруг у них связь поломалась? Скайтрей разбился?
— Приказ был ждать на Марсе. Мы ждем на Марсе. Точка.
— Дурацкий приказ! — Клара сердито сложила руки крестом, подпирая грудь. — Как и всё связанное с капитаншей! К тому же, насколько я поняла, отряду вообще велели сидеть сиднем и ничего не предпринимать. Ждать команды от твоего отца. А о Земле никто не заикался! Ты куда уставился?
— Да так, никуда. В любом случае, сеньорита, не наша проблема — отчеты перед СРС, — пожал Коди плечами, неохотно отводя взгляд. — Я всегда могу сказать, что Мо меня вынудила сойти на темную дорожку. Ей-то батя ничего не поставит в укор, наоборот, еще и похвалит за проявленную самодеятельность.
— Так, может, и мы проявим самодеятельность? — влез в разговор Боббьер, тихонечко сидевший тут же, в кресле. — И правда, хочется уже немного хоть какой-нибудь деятельности. Скучно без капитана и Моргана.
— Нет! Мы будем ждать, как положено, — насупился Коди. — И это уже мой приказ! Теперь я ваш командир.
— А я бы могла организовать бунт, — пробормотала Клара под нос, обращаясь больше к себе, чем к остальным. — Дождались бы, пока ты уснешь. Иржи сел бы за штурвал, Бобби бы тебя караулил с бластером у виска. А Ванно… Ванно запрем в туалете. Или соврем что-нибудь. А может он вообще, тоже скучает…
— Я закодировал омником, никто не знает пароль, — ехидно прервал её мечты Коди. — И никому не скажу, предложи вы мне хоть тысячу кредиток!
— Увидим, — встрепенулась Клара и хищно оскалилась, бросая вызов.
— Увидим! — принял его Коди.
Больше к этой теме не возвращались ни за обедом, ни за просмотром фильма, ни в общих вялых разговорах за жизнь. Перед ужином Клара опять попыталась пристать к вакуйю со своими постами в блог об их расе, но он и в этот раз быстро ретировался к себе. Тогда Дорн спустилась в грузовой отсек и долго оттуда не поднималась. Видимо, на этот раз она нашла более приемлемый подход, потому как снизу не доносилось ни ворчания «чудовища», ни возмущенных возгласов медика. О чем они там шептались, осталось неизведанным никому.
Коди решил не дожидаться её возвращения, и когда Иржи с Бобби ушли спать, отправился в комнату для совещаний, чтобы перед отдыхом проверить оповещения. На самом деле ему уже тоже становилось неспокойно от такого упорного молчания сеньориты-капитана. Он без устали посылал ей сообщения раз в три часа, но они попросту не доходили. И было непонятно в общем ракурсе дела — то ли Мо шифруется как обычно, то ли и впрямь что-то случилось. Для себя Коди принял решение, что еще сутки и, если ситуация не изменится, они непременно полетят следом. К тому же, наверняка агент Фи уже что-то начинает подозревать, слишком уж однообразные картинки проплывали за последнее время перед его глазами с камер. С другой стороны, даже если он и догадался о чем-либо, то не будет спешить с разоблачением, припасая этот козырь как шанс насолить Мо.