Сильная и независимая для котика (СИ)
Расписывая у себя в воображение собственное великолепие, Коди направился в столовую освежиться кофе и застал там Ванно. Вакуй вздрогнул от его появления, как затравленный зверёк. Сильно же брак изменил его, но не впервые агенту доводилось слышать стенания несчастных мужей загубленных собственными женами. И хоть Мо говорит, что показания их не стоит выеденных свеч от скайтрея, перед Коди сейчас как раз один такой экземпляр, который как можно скорей пытался запихнуть в свой рот червей.
— Испугался, что опять баба приперлась, — прошамкал Ванно с набитым ртом. — И как катар её выдерживает?
— А что от тебя надо Кларе? — напрягся Коди.
— Непонятно что ли? То же что и девчонке! — фыркнул Ванно. — Хочет стать вакуйем, таким как Элли, ну или на крайний случай как Ванно. Допрос мне устроила. Как мы едим, где живем, что носим. Даже про брачные церемонии спрашивала и требовала показать видео-факты! Неслыханная дерзость. Только зря она, никогда бабе ни на парсек не приблизиться к непостижимому идеалу моей дорогой жены.
— Наверное, старик, наверное, — улыбнулся Коди, присаживаясь рядом.
— Не подмазывайся. Тебе тоже не удастся. Вообще, никому из жалких людишек никогда не достигнуть величия вакуйев! Баба думает, что хороша собой, но ни один вакуй в здравом уме на неё даже не посмотрит. Назвала мою Элли бледной! Это же надо! Была бы тут девчонка, я бы попросил разрешения оторвать ей язык за такие слова.
— Я вместо сеньориты-капитана и разрешаю пригрозить Кларе физической расправой. Чтобы она не лезла к тебе с непрошенными расспросами. Только нежно. И не прибегая к настоящему членовредительству.
— Не могу, — скривился Ванно. — Вдруг обидится? Уж больно руки у неё мягкие, щекотно даже, когда она проводит свои медицинские исследования. Да и приятно, когда в тебя влюблены, пускай и такие чудовища, как баба или девчонка.
— Влюблены? — не поверил собственным ушам Коди.
— Ванно давно понял, что баба не ровно к нему дышит. Все эти полные медицинские отчеты. Звала как раз на один такой в ближайшее время. А сегодня даже спрашивала о том, как подарить мне удовольствие. Но я жене не изменяю. У нас с этим строго.
— Вот оно что, старик! А ты можешь ей намекнуть, чтобы Клара искала мужчину среди людей? Так, по дружески. Она сразу поймет, насколько ты заботишься о ее благополучии. Вроде и отказываешь, но не в грубой форме.
— Хм, уж не себя ли предлагаешь? Тогда тебе следует изобразить танец любви. Или как вы люди выражаете свои чувства? Пощупай её за выпирающие части тела. Тогда баба сразу поймет, что ты влюблен. Ванно умный, изучил вас, людишки, хорошо.
— Э, нет, старик, это так не работает, — усмехнулся Коди. — К тому же, Клара и без этого знает, что мне нравится. Но вот если бы какой-нибудь авторитетный воин ей намекнул об идеальном друге в лице меня. Не прямо в лоб, а ненавязчиво и хитро подтолкнул в мои объятия. Думаю, это сыграло бы на руку.
— Без проблем. Ванно для тебя сделает что угодно, дружище.
— Что ты собрался для него делать? — заглянула в проем двери Клара. — Всё, я зарядила пад и готова тебя слушать дальше. Фу, опять мерзость эту ешь? Неужели вкусно?
— А ты попробуй! — на полном серьёзе посоветовал Ванно, протягивая тарелку с остатками своего ужина.
— Как-нибудь в следующий раз. Лучше вот расскажи, как ты познакомился со своей женой? — Клара уселась за стол, деловито закидывая ногу на ногу и включая диктофон. — Это была романтическая история? Вакуйи знают, что такое романтика? Или у вас, как и у катар, тоже принято подходить с практичной точки зрения к этому вопросу. Ну, там описывать характеристики, искать совпадения и прочие приземленные штуки?
— Нет, конечно! Кто такие катары, и кто мы, вакуйи. Во-первых, моя Элли самая красивая из всех, неужели это не понятно по первому взгляду? — в голосе Ванно послышалась смесь возмущения и удивления. — Я расскажу, как познакомился с ней. Всё случилось на параде чествования Палачей. Только что закончился турнир, я выиграл, стал Главой Рода. Начались положенные танцы и празднества. В пляс посвящения пустились все. Я напряженный, в одной набедренной повязке, красивый стою в позиции, язык высовываю аж до груди! И тут вижу, моя Элли. В упор на меня смотрит, а на лице её ни один мускул не дергается. Кто, кто еще может сопротивляться танцу посвящения? Да ни один вакуй! Никогда! А она всё стоит и смотрит на меня, не мигая. Рядом слова заветные выкрикивают взбудораженные сородичи, дергаются, переставляя ноги. Была бы ты там, тоже не устояла бы. А Элли всё смотрит и смотрит. А потом выхватила меч и напала. Отделала меня, что твою отбивную. Села сверху и говорит: «Запомни, Ванно Джиг, если бы женщин допускали до турнира, то я бы отрезала твою голову и съела!» Вот тогда я и понял, что это любовь всей моей жизни. От одной мысли о её боевых навыках мои тентакли набухают…
— Э, дальше не надо, — в один голос запротестовали Коди и Клара.
— Послушай Ванно, баба. Ты хорошая. Добрая, хоть и глупая. Прямо как девчонка. Тебе бы тоже найти мужа для гармонии. Стала бы ты счастливой.
Ванно театрально и многозначительно подмигнул Коди, отчего тот чуть не расплакался. Да, вакуйи и тайна явно не созданы друг для друга.
— О, спасибо! — скептически поджала губы Дорн. — Мне уже сватали этого «мужа», предпочитаю пока обдумать столь шикарное предложение.
— Да что тут думать! Вы идеально друг другу подходите! — Ванно смерил обоих долгим взглядом и кивнул, удовлетворенный увиденным. — Пойми, баба, тебе нужен мужчина под стать! Такой же убогий как ты! Никого лучше, чем наш крепыш Коди не найти на эту роль.
— Спасибо, Ванно! — процедили в один голос и Коди, и Клара.
***
Мурси проснулась первой. Она, как и накануне, вначале ощутила тепло и спокойствие, следом осознала, что придавлена рукой и ногой Моргана, завернута в его объятиях, а только потом, нехотя, распахнула глаза. И, так же как и в прошлый раз, сразу наткнулась взглядом на милое личико с приоткрытым ртом, отвоевавшее часть её подушки. Только теперь между острыми зубами алел кончик языка посапывающего катара.
В голове тут же вспыхнули воспоминания о произошедшем перед сном. Вот уж поистине этот язычок способен творить чудеса, которые ни в одном сладостном сне не приснятся! От нахлынувшей волны мимолетных образов по всему телу разбежались мурашки и почему-то навернулись на глазах слёзы. Неужели только сейчас Мурси заслужила познать подобное счастье?
Капитан глубоко вздохнула, восстанавливая психологическое равновесие. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел её такой, разобранной. Не приведи Разум, Морган проснется, не объяснишь ему эту внезапную сентиментальность. Хотя, кто знает, может и удастся. Все-таки удивительное дело — этот катар!
Его поглаживания не шли в сравнение с прикосновениями ни одного землянского мужчины. Шерсть на подушечках пальцев делала их более нежными, теплыми, волнительными. От нежности рук Морика почти моментально настигало блаженство. Нет, даже не в сексуальном плане. А в обширном понимании этого слова. Становилось в прямом смысле «опупительно». Как если бы Мурси родилась кибикчанкой и, наглаживая храмового котика, впадала бы в транс. Такого от близости с мужчиной она не испытывала никогда и наконец начала осозновать всё то, что так долго пытался объяснить ей про катарскую ласку капрал. Расслабление, а не напряжение.
Но язык! О, не зря Мурси периодически зацикливало на картине воображаемого умывания. Совсем не зря! Катарское облизывание не воспринималось простым скольжением кусочка мягкой плоти, смазанного слюной. Язык Моргана казался одновременно и слегка шершавым, и в тоже время очень мягким невесомым перышком. Создавалось ощущение, что на нем миллион меленьких присосок. И от любого его движения, кожа будто легонько прилипала и тянулась, будоража сразу миллионы нервных окончаний. Незабываемое удовольствие! Теперь Мурси понимала свою мать как никогда прежде. Да, из катара действительно может выйти великолепный любовник, несравнимый ни с одним представителем другой расы.