Сильная и независимая для котика (СИ)

— Котик, ну, ты чего? — испуганно прошептала Мурси и легонько погладила Моргана по голове. — Моричка, ну откуда же мне знать о твоих планах! Ты себе там напридумывал в голове, обиделся, женился и развелся, а я ни сном, ни духом. Я же не экстрасенс, мысли читать не умею.
— Если бы вы умели читать мои мысли, то с первого дня бы всё поняли, — горько вздохнул Морган. — Я знаю, что слишком на вас давлю. Наговорил лишнего, наверное. Простите. Не принимайте близко к сердцу все эти мои угрозы. Иногда меня охватывает отчаяние. Ни в коем случае не хочу вас принуждать ни к чему. Мои слова не обязывают вас относится ко мне по-другому. В конце концов, мои желания, только мои. Я прекрасно это осознаю. Давайте притворимся, что этого разговора не было, вычеркнем его из вечерней программки нашего театра абсурда. Вы правы тысячу раз. Рядом с вами несдержанный катар.
— Зато темперамент подходящий, — ласково промурлыкала Мурси ему на ухо, сжимая в своих крепких объятиях. В какой-то миг, пока паранойя не взяла верх и все козни и замыслы наставника с его руководителями потонули в дымке прошлого, ей показалось, что в словах родного «котика» прозвучала искренность. — Пройдем, пройдем этот путь, от начала и до того момента, пока кому-нибудь из нас не надоест. Можем даже поспорить, кто будет первым. А как надоест, попробуем решить это всеми катарскими уловками, к старейшине за советом сходим, обряды и процедуры подключим. А сейчас давай насладимся настоящим, а?
Осчастливленный Морган в ответ легонько боднул нянни, подставляя под её руки затылок для выглаживания. А потом целовал, с аккуратностью и трепетом, обнимал и наглаживал, представляя в голове, что и в самом деле стал для Мурси мужем. Испробовал минимум два метода контроля собственного Разума, но в конечном итоге всё равно проиграл самому себе. Пришлось прервать долгие и страстные выражения привязанности, чтобы погнать нянни в постель, хотя самому отчаянно хотелось продолжения.
***
Рано утром, едва успев перекусить, они выдвинулись в намеченную точку. Здание репродуктивного комплекса, как и всё, относящее к медицинским услугам, находилось на другом полушарии планеты, и от того дорога заняла полдня. Но благодаря удобному и скоростному скайтрею с кондиционером, путешествие нисколько не утомило. Во время него Клара еще несколько раз попыталась вызнать подробности, что же между Морганом и Мурси на самом деле происходит, но оба старательно уводили тему разговора подальше. Впрочем, от внимания Дорн не ускользнула и та новая, струящаяся теплота во взглядах, что бросали они друг на друга украдкой. Это радовало несказанно и давало почву для дальнейшего разыгрывания буйной фантазии.
Возле административной стойки на входе клиники их уже ждал мужчина в белом халате, который представился как доктор Липшец, элегантно целуя ручку Кларе. Но, предупрежденный о манерах катар и держателей Силы, он ограничился только вежливым поклоном по отношению к платившим клиентам. С самого начала, как и было велено, Дорн засыпала его различными врачебными вопросами, которые она не до конца понимала, а лишь вызубрила наизусть. Посему ответы её нисколько не удовлетворяли, так как оставались далеки от постижения, и встречающему доктору пришлось по несколько раз прочесть лекции на одну и ту же тему. В конце концов, он не выдержал и пригласил их в тесный кабинет, где раскрыв холотерминал, принялся показывать процесс «на живую», если можно было так выразиться.
Когда лекция о приживании эмбрионов в искусственной матке в очередной раз завершилась, доктор Липшец утер пот со лба и громко вздохнул.
— Послушайте, я вам скину все файлы на пад и вы вдумчиво прочтете их в более спокойной обстановке. Вам же не обязательно сегодня подписывать бумаги.
— А может быть есть еще какие-то обучающие фильмы или съемки операций? В другом источнике? — важно поинтересовалась Мурси.
— Этот холотерминал подключен к основной базе. И я вам показал всё, что есть в арсенале не только нашей клиники, но и головного офиса! Просто видимо, вы не до конца осознаете тонкости и сложности этого процесса, — на миг доктор Липшец испугался и быстро добавил: — Но зачем забивать свои милые прелестные головы такой ерундой! Неужели вас не интересует основное — внешность и пол ребенка, к примеру.
 
— Мне всё предельно ясно, — мрачно произнес Морган, поднимаясь со своего стула. — Это женщины вечно склонны разводить шум и суету, где это совершенно необходимо! Доктор, на пару слов, пока ваш ассистент растолкует нашему врачу не до конца понятые ею нюансы. Обсудим финансовую сторону вопроса наедине.
— Да, конечно, — закивал довольный Липшец, услышав заветное слово «финансы». За мучения, каким эта чета подвергла его сегодня, он сдерет с них в три дорого.
— Вы же понимаете всю деликатность сложившейся ситуации? — уточнил Морган, как только они вышли из кабинета, и многозначительно посмотрел на врача. Капрал вовремя вспомнил, как однажды Мурси делала ему вводную о работе шпиона и уровня их профессионализма. Самое главное самому искренне верить в то, что говоришь. — Никто не должен знать о том, что мы к вам обращались!
— Конфиденциальность, это наш конек, уж будьте покойны, — угодливо заверил доктор. — Ни одна живая душа не узнает, что вы посещали нашу клинику. По выполнению обязательств файлы будут удалены из базы.
— Прекрасно, это то, что я и хотел от вас услышать. И вот вы упомянули о самом ребенке. Нам следует отдельно от моей дорогой женушки обговорить важные детали и замечания на этот счет. Вы наверняка знаете, как женщины несносны в подобных вопросах. Если что-то будет не по их нраву, то обязательно разразиться скандал! Однако же, я, как плательщик, хотел бы внести отдельные, назовем это «бонусные» правки, в наше дополнительное соглашение, за которое я заплачу половину основной суммы сверху.
— О! Прекрасно вас понимаю! — лицо доктора засияло, и он жестом указал на софу для ожидающих. — Присядем и обсудим? Уверяю, многие мужья сталкиваются с такой проблемой.
— Во-первых, я не хочу, чтобы хоть один родственник усомнился в моем отцовстве, — твердо заявил Морган, пользуясь предложением, и грациозно развалился на тахте, не оставляя Липшецу и шанса присесть. — Сделайте будущего ребенка моей полной копией во внешности. Я знаю, что моя драгоценная супруга пожелала внести в код и свои черты лица, но уверен, когда она увидит малыша, точь в точь копирующего меня, не устоит и потеряет голову.
— Принимается, — согласился Липшец, занося данные в пад. — А её гены для чего будут использованы? Какая толика человечины должна присутствовать у новорожденного?
— Не знаю, придумайте сами, — презрительно скривился Морган. — Сделайте ему такую же лысую голову, например.
— Нет, позвольте. Это так не работает! — воскликнул доктор. — Вот родится ребенок, вы уже и будете его брить наголо. Нельзя модифицировать прическу на генном уровне. Разве только сделать его полностью безволосым.
— Нет, шерсть должна быть на его теле везде, кроме головы! Мой ребенок не будет, словно земляной червяк, кожаным! Прилепите ему человеческий нос.
— Но вы только представьте на катарском великолепном лице уродливую форму носа человека! — возразил доктор. — Это несовместимо. Тем более, вы хотите полную копию.
— Уши?
— И уши нет.
— Что же вы за генетики, что даже человеческие уши прикрутить катару не можете! — рассердился Морган. — А еще хвастаетесь, что самая лучшая лаборатория. Глаза?
— Давайте я вам еще раз объясню, как всё будет происходить, — терпеливо попросил доктор.
И Липшец вновь кинулся в долгие объяснения, а Морган вновь упорно не хотел понимать. Он предлагал поменять зубы, язык, ноги и руки, приделать грудь мальчику, или же кадык девочке, намеренно предлагая самые нелепые варианты. Пока не пискнул его ручной холофон, оповещающий, что всё кончено.
— Что же, делайте, как считаете нужным, — как будто бы сдался катар на полуслове. — Но только чтобы вылитый я. И никто не сказал, что нагуленный! И шерсть рыжая.