Сильная и независимая для котика (СИ)
***
Коди выходил из казармы, направляясь в рубку управления, когда из каюты капрала показалась Клара. На её лице застыла радостная маниакальная мина, какую агент не раз наблюдал во время сражений под воздействием Зова у Мурси, а уверенность, с которой Дорн зашагала к капитанской каюте, сразу подсказала — за своего возлюбленного Клара готова дать серьёзный бой. И даже приготовила секретное орудие и штук десять неведомых уловок.
— Не, сеньорита, не надо! — предостерег агент Ко, вырастая у нее прямо на пути. — Мо не в духе, в сильном. Пожалей себя и меня заодно.
— Я знаю! — отпихнула его Клара. — Надеюсь, ты не подумаешь нас подслушивать?
— Вообще-то, должен. Может, к кворчу всё? Пойдем, покажу, как взлетает корабль. Я знаешь, как умею пилотировать!
— Вот еще! Бобби покажи. А мне надо предоставить капитанше медицинскую помощь. Только высококвалифицированный врач ей сейчас поможет.
— А что с ней не так? — встревожился Коди. — Заноза в причинном месте? Или ПМС? Поэтому она такая злющая?
— Именно! ПМС. Я как врач и как женщина быстро всё улажу. Так что не беспокойся, занимайся своими делами. И уверяю, подслушивать там нечего. Проверю капитаншу на гормоны, покорно выслушаю обиду на мужиков, которые отвратительно целуются, посочувствую, и она станет как новенькая. Кому как не мне знать такие печали?
— Я неплох в поцелуях, хочешь проверить? — замигал правым глазом Коди, но видя, что вызвал только озлобленность, тут же перестал кривляться и принял привычный облик оболтуса. — Ты наше золотце! Спасение этой безнадежной вечеринки. Я бы даже сказал — солнышко!
— Ой, Коди… — покоробило Клару, и она еще раз оттолкнула его. — Иди в кабину управления и не мешай нам, девочкам, сплетничать о вас, мальчиках!
Агент Ко поторопился в рубку, постоянно оборачиваясь и весело улыбаясь Кларе, но та на него больше не обращала внимания. Она аккуратно постучалась в «логово дракона». За дверью резко смолкли шорохи и звуки. Неестественная тишина мгновенно распространилась по всему кораблю, окутывая Дорн и вгоняя в оцепенение. Откуда-то в голове появились сомнения в правильности её намерений, и они всё усиливались, давя на совесть. Зачем Кларе нужно вмешиваться, словно базарной бабке, в дела друга? Она же давала себе обещание не делать такого больше никогда в жизни! И вот опять.
Но Дорн осадила саму себя на половине мысли, не дав той развиться. Собственно говоря, никто и не собирается встревать. Она просто осторожно выведает, какие у капитанши планы насчет Моргана. Возможно, опишет его со всех сторон, какой он хороший и надежный мужчина. Легко намекнет, сколь многие хотели бы иметь такого рядом, в качестве партнера. Не напрямик, нет. Уж Клара-то умеет это сделать изящно, как бы между прочим. И ненавязчиво подтолкнет к пониманию того, что они вовсе не пара.
Капитанша, это стоило признать уже давно, всегда, при любых раскладах, принимала сторону женщины. В ней настолько крепка женская солидарность, что это и могло стать камнем преткновения в образовавшемся хаосе личной жизни всего отряда. Мурси может быть и хотела ответить взаимностью Моргану, как тот настаивает, но слишком боится ранить её, Клару. В том, что капитан восприняла их с катаром как жениха и невесту, Дорн нисколько не сомневалась. Идея же о таком трепетном к себе отношении со стороны непосредственного начальства только сильнее грела сердце и требовала из туловища вон вылезти, но оправдать возложенное доверие.
Поэтому Клара собралась с духом, откидывая колебания, и еще раз постучала.
— Коди! — выкрикнула Мурси, и в искусственной тишине этот окрик прозвучал зловеще, прошелся электроразрядом по всему телу. — Я тебе ясно…
— Это я, сэр, — пискнула в раз струхнувшая Клара. Решительность стала таять.
— Божечки-кошечки, и ты, Грут! — заныла капитан, но приободрилась и уже ласковей добавила: — Заходи!
В окружающий мир мгновенно вернулась реальность, восприятие всех органов чувств Клары обрушились волной. Звуки наполнили пространство, цвета вдруг стали неестественно яркими. В нос ударил запах одеколона, который тонким шлейфом остался в общей комнате после Коди, хотя Дорн к нему давно привыкла и не замечала. Нижнее белье, футболка и куртка, даже сапоги стали вдруг осязаемые, тесными, непривычно материальными.
— Что вы вытворяете, сэр? — возмутилась Дорн, уставляя руки в бока, как только дверь открылась и она ступила за порог. — Я буквально без чувств!
— Сорян, подруга. Думала, опять этот пришканделёбал, хотела напужать, — виновато улыбнулась Мурси. Она сидела на кровати в одном халате, видимо только что вышла из душа, и натягивала на ногу теплый толстый носок, сверкая нижним бельем. — Пар сек и психика твоя выровняется, всё опять будет казаться привычно унылым. Шо я могу для тебя забацать, дорогая?
— Собственно, это я могу вам «забацать», сэр, — начала Дорн, неожиданно покраснела и отвернулась. В голову полезли совсем уж дикие мысли. Почему-то вопрос друга об ориентации показался в такой ситуации вполне уместным. Показалось, что это сама Клара неправильно поняла сложившуюся ситуацию, а Морган как раз-таки намного прозорливей. — Может, вы оденетесь? Я позже приду?
— А шо, нормальный же прикид! — не поняла Мурси. — Или ты…
Обе они замолчали. Клара кожей ощущала, с каким пристальным вниманием её рассматривает капитанша, но не было в этом взгляде той хищной, отвратительной мужской пошлости. Не как объект возможного развлечения она предстала сейчас перед начальницей. Строгий, слегка разочарованный взгляд. Морган неправ. А вся эта неожиданная гамма чувства, выплывшая откуда-то из подсознания не что иное, как глупые россказни самого катара! Друг так долго и упорно вдалбливал идею о возможной симпатии капитана к ней, что Клара и сама поверила. Она взяла себя в руки и решительно продолжила, отвечая в упор на железный взгляд капитанши.
— Насчет моего исследования, сэр. Хотела поговорить о работе, но вдруг поняла, что возможно я не вовремя.
— А! — расслабленно улыбнулась Мурси и укуталась в плед. — Так лучше? Я хотела прилечь, но теперь точно не усну. Шо надыбала?
— Я действительно была права! — гордо засияла Клара. — Вот, посмотрите!
Капитан взяла в руки протянутый холофон с записями. Всего каких-то пяти минут хватило Кларе на то, чтобы разъяснить собственные графики и таблицы. После тех отчетов и диаграмм, какие она видела по финансовой статистике капитанши, её схемы выглядели каракулями начинающего. Зато просты в понимании.
— Ты — гений! — искренне восхитилась Мурси. — Спасаешь наши задницы. Дам команду разработать противодействие. С таким девайсом в сто крат легче будет объявить выговор всем участникам заговора.
— Рада стараться, сэр! — зарделась Клара, немного подождала, не сводя взгляда с углубившейся в холофон капитанши, и робко спросила: — Как вы себя чувствуете? Коди говорит, у вас расстройство. Я могу помочь?
— В погоде, дорогая. Со мной всё будет шито-крыто. Вчерашняя встреча с жоваухом. Она выжила из меня последнюю жилу. Помедитирую, поваляюсь в тишине, и станет легче. Знаешь, как наставник всегда говорил? «Молчанье — вино драгоценное, глоток один отрезвляет».
— Не соглашусь! — воспротивилась Клара, которую такой расклад совсем не устраивал. Она ухватила стул, поставила напротив кровати и устроилась на нем, деловито закинув ногу на ногу. — Психологи в один голос советуют поделиться переживаниями с другим. Хотите, я посижу с вами и поболтаю? О чем угодно! За жизнь, за войну, за разные приятные мелочи. Мужиков обсудим, между нами, девочками. Вот этот Коди, он ужасный прилипала! Прохода мне не дает. А как хвастаться любит, просто жуть! Что не скажешь, он непременно умеет в триста раз лучше, чем кто-нибудь другой. И конкурсы выигрывал, и первые места брал.
— Да, есть у него прискорбное качество иногда быть идиотом, — хохотнула капитан. — Но это только от того, что ты ему нравишься. Я пытаюсь, Клара, сдерживать тонкой души его порывы, и каждый раз он мне клятвенно обещается не перегибать палку и каждый раз всё поновой. Но ты не волнуйся, Коди порядочный парень, прибегать к насилию не станет. Даже если ты окажешься в беде, в первую очередь безвозмездно поможет и не будет потом за спасение требовать хотя бы поцелуй.