Сильная и независимая для котика (СИ)

— Мне Клара куртку подарила, очень красивую, — зачем-то сказал Морган. Ему никак не удавалось оторвать глаз от ног капитана, особенно, когда с них начали сползать и верхние теплые штаны. — Спасибо.
— Мне за что спасибо? Это всё Клара. Она о вас заботиться, любит искренне, а вы меня тут стращаете! Если бы такая девушка была у меня, я бы не тратила время на выяснения отношений со своим капитаном. А то вон Коди тоже не прочь её у вас отжать.
— Да не собирается он давить на Клару! Только съесть, как мне показалось. Представьте, так и сказал при всех, что может её отжарить, — поделился своим удивлением Морган. — Никогда не думал, что среди людей распространен каннибализм и это может считаться за проявление глубоких чувств. Но не переживайте, Клара так разозлилась, что ему не удастся под ней распалить костер.
— Морган, — капитан звонко шлепнула себя по щеке рукой, не сводя с него ошеломленного взгляда. — Вот я иногда на вас смотрю, и хочется прям обнять и плакать.
— Отчего, сэр? — не понял капрал.
— От счастья, конечно же. Идите, пожелайте вашей подруге спокойной ночи, поцелуйте от меня и сами ложитесь отдохните. Мне хочется побыть в одиночестве. Потому что помимо слюнеобмена с жоваухом у нас состоялось и открытие чувств, и мне их надо теперь обдумать.
— Если будет плохо, будите меня, сэр. Вы обещали.
— Хорошо, милый. Хорошо.
***
На следующий день Клара не сразу спохватилась своего друга. Она искренне считала, что разминулась с ним каким-то образом и за завтраком, и за обедом. Да и сама Дорн была чрезвычайна занята в тот день. Она скрупулёзно продолжала сравнивать данные с пада Джеймисона и собственные медицинские записи и когда предположение её подтвердились, то в первую очередь решила поделиться радостью с катаром. Походив по кораблю и застав Бобби, Коди и Мурси увлеченными техосмотром спидера, она проверила на всякий случай рубку управления и только после постучалась в каюту капрала.
Морган сидел за столом, уложив на руки голову, и бесцельно смотрел в стену. Таким ей уже доводилось его видеть, после триггера. Стеклянные глаза и полное сосредоточение на собственных мыслях.
— Ты завтракал?
Но Морган промолчал. У Дорн даже создалось впечатление, что он вовсе её не услышал.
— А я была права! Представляешь? Датчик воздействовал на гамма-волны мозгов. Получается, пока мы все страдали от разжижения, у него он сгущался и резонировал! Теперь нам не страшны никакие шпионы и управляемые из вне диверсанты. Ну не здорово ли?
— Здорово, — сухо ответил Морган одними губами. Положение его тела при этом ничуточку не изменилось, ни одна ворсинка не шелохнулась на голове, ни один мускул не дрогнул.
— Что случилось? Ты с ней говорил, да? Всё гораздо хуже, чем мы думали?
— Да, нет, — безразлично ответил Морган. — Наоборот, всё так, как мы думали. И вы с Бобби правы. И я прав.
— Как это? — заморгала длинными ресницами медик. — Ты говоришь, что я права насчет капитанши, но и что ты тоже? Я не понимаю.
— Муся сказала, что была бы у неё такая девушка как ты, она бы ни на одного мужчину в своей жизни бы не посмотрела, — вздохнул Морган. — И хотя она называет меня «милый», проявляет заботу и нежность, а так же, например, вчера сказала, что при взгляде на меня ей хочется обнимашек, ни о каких отношениях между нами ей неизвестно.
— Офигеть, — прикусила ноготь Клара, еще раз обдумала сказанное и неожиданно покраснела. — Да нет, не хочешь же ты сказать, что капитанша и вправду предпочитает девушек.
— Я не знаю, я ничего не знаю, — закрыл глаза Морган. — Вот ты мне скажи, со стороны, как она ко мне относится, как к остальным или всё же я особенный?
— Честно? Она ко всем относится как к особенным. Без исключения. Но если правда всё то, что происходит у вас наедине, если ты не преувеличил и не соврал мне ни разу, то я бы подумала, что она к тебе клеится. Но мы не можем отрицать и того факта, что подобное происходит и с тем же Коди, когда они остаются одни.
— Коди нет, точно. Но, если ты ей тоже нравишься, тогда бы она и тебе оказывала дополнительные знаки внимания, разве нет? — говоря это, Морган всё больше оживал, теша себя надеждой, с каждым словом становился лишь уверенней в домыслах, и всё это сказывалось на манере его речи. Из вялой и пустой, она вдруг преобразилась в пламенную, искрометную, будто капрал выступал перед большой аудиторией, а не задавал каверзные вопросы подруге. — И шепталась с тобой, и ругалась, и называла приятными ласковыми словами и лезла бы обниматься! Называла бы «уникумом», угощала бы кофе, делилась бы с тобой секретами, даже с такими, какие не доверяет СРС. Сравнивала бы, в конце концов, с наставником! Разве нет, я тебя спрашиваю?
 
— Логично, — согласилась Клара. — Ты только не заводись. Может, она ждет от тебя первого шага? Ты столько раз рассказывал про катарские пляски с бубном во время ухаживания, что я бы не посмела после такого, даже испытывая к тебе самые дружественные искренние чувства, и намекнуть на близость! Сделай, как говорит Бобби. Признайся ей открыто, через рот словами. Не дари орех, не выполняй сложных па. Подойди и скажи.
— Просто? Сказать, вы мне нравитесь? — Морган покачал головой. — Нет, неприемлемо. Я не смогу. Опять выйдет несуразная чушь, она за неё уцепится и пойдет поедет. Никто ничего не поймет.
— Тогда воспользуйся моим советом и просто её поцелуй. Со всей своей страстью!
— Тем более неприемлемо. Я же не насильник. А вдруг ей будет неприятно? Вдруг я этим разрушу всякую уже созданную между нами предрасположенность?
— Ну, я не знаю, — опустила плечи Клара и на минуту задумалась. — А представь, если бы она не была йонгеем. Представь, если бы перед тобой стояла обыкновенная женщина. Помнишь, ты говорил мне, что когда получишь командора, то займешься поиском невесты. Как бы ты с ней изъяснялся, если бы в тот год не было урожая ваших орехов?
— Хм, — задумался и Морган. — Я бы расписал все свои достоинства, наверное, показал бы, что на меня можно положиться, что я надежный мужчина, буду верным ей соратником на поле житейских невзгод.
— Видишь, — радостно прихлопнула в ладоши Клара. — Вот и пойди это и скажи. Не признавайся сразу в любви, в симпатии. Скажи: «Я старый солдат, не знающий слов любви, но в моей благосклонности к вам вы можете не сомневаться…» О, тихо! Слышишь? Никак Бобби с Коди поднялись. Давай, я их отвлеку, а ты лови капитаншу в транспортном отсеке, пока есть возможность. Беги.
— Я не знаю, Клара, — поднялся Морган и растерянно принялся озираться по сторонам. То в зеркало посмотрелся, то на свою одежду, то руки в карманы засунул.
— Иди, пока есть время! — раскрыла перед ним двери Клара и обратилась уже к двум перепачканным маслом членам отряда. — Мальчики, а где наша незабвенная?
— Докручивает. Минут через пять придет. Сказала, подумать хочет над своей бренной жизнью. А что сеньорита соскучилась? — флиртуя, сменил траекторию Коди. — Бобби я в душ после тебя пойду.
— Думала, с тобой с глазу на глаз поболтать, — Клара приосанилась и, подражая капитану, льстиво улыбнулась, чем заставила агента как загипнотизированного быстрее зашагать к ней.
Морган тоже поспешил вниз. Мурси он и впрямь застал под спидером, заверчивающую последние гайки.
— Сэр, помощь нужна? — взволнованно спросил он.
— Я сказала, что хотела бы побыть одной, что вам всем неясно в слове «одной»? — проворчала капитан и поднялась с пола. Она бросила отвёртку в ящик с инструментами и взяла в руки грязную тряпку, пытаясь избавить от остатков смазки на ладонях. — Говори, только быстро. Мне нужно думать, понимаешь?
— Я, сэр… То есть, мне надо… То есть да, сэр, — пол уходил у Моргана из-под ног, руки тряслись так сильно, что их пришлось спрятать за спину, язык никак не поворачивался. Мысленно катар прокрутил в голове еще раз наставления Клары и собрался с духом: — Послушайте, я сейчас вам кое-что скажу, только вы не перебивайте! Это будет совсем не профессионально с моей стороны, — Морган помолчал, оценивая реакцию Мурси, но она смотрела на него с таким видом, будто заранее знала, что последует за его словами, и единственное, что составляло её интерес в тот момент, так это какую новую нудную пытку он придумал на этот раз. — Значит так, сэр. Вы меня отлично знаете. За прошедший год нашей совместной службы, я показал себя, как хороший солдат, отличный снайпер, надежный соратник в боях. Пять лет мною были отданы Академии, еще семь я проработал в полях. Любую боевую задачу вы можете на меня возложить и всегда останетесь довольной результатом.