Чёрный алтарь (СИ)

* * *
В Новом Азароне, все были оповещены о назначении нового наместника. Люди успокаивались тем, что наместником становился этот весёлый и молодой человек, брат королевы, а сама королева покидает их ненадолго и дух Сиязары, будет неустанно следить за своим народом даже на расстоянии.
Ункас не отходил от неё несколько дней, записывая её распоряжения, деловито и точно оговаривая некоторые пункты. Мариэль объезжала собравшихся азаронцев, наставляя их и подбадривая. После её слов, после того как она раскрыла перед ними все будущие перспективы Нового Азарона, люди окончательно уверовали в свою победу и счастливую новую жизнь. Азаронцы радостно улыбались ей, желая ей доброго пути и скорейшего возвращения.
Джон и Вуа оставались здесь, они не ехали вместе с ней на день рождения Тео. Её брат с рвением приступил к своим новым обязанностям, с важным и сосредоточенным видом. Ункас разделил отряд азаронских ястребов на два небольших. Одна их часть оставалась в Новом Азароне, а другая должна была везде следовать за королевой. Ещё Мариэль забирала с собой в Ихтар Сивилла, мальчик был очень привязан к ней, как и она к нему, и он уже успел здорово соскучиться за Тео. Теперь Сивилл знал, что он не безродный азаронский сирота, а единственный азаронец, который находиться в родстве с королевой. А Мариэль уже знала, что когда Сивилл вырастет, в будущем он возглавит азаронских ястребов. Нил успел немного погостить в Новом Азароне, но он уезжал ненадолго, лишь, для того чтобы сопроводить Мариэль в Ихтар и поприсутствовать на празднике седьмого лорда, потом Нил снова собирался вернуться к азаронцам, чтобы быть подальше от опёки Вааса и самому определиться в своем выборе.
От себя лично Мариэль пригласила на праздник, который устраивал Орланд, своих друзей хатов, ведь их роль в её жизни и жизни Тео была значительной. Они должны были быть почетными гостями на первом дне рождении маленького лорда.
— Скажите мне, ведь теперь наша жизнь потечёт как спокойная река? — Джон уже не в первый раз за этот день задавал этот вопрос Яго, одной из хатских знахарок, которая собиралась ехать вместе с Мариэль. — Мы же отстрадали уже всё что можно, всё, что было придумано судьбой наперёд. Так? Теперь мы все будем счастливы, да? Мариэль! — возмутился Джон. — Почему они только молчат и улыбаются? Улыбаются и мысленно молчат!
— Ты уже замучил их своими вопросами. Лесной народ считает, что всё будет, так как должно быть и зачем тебе всё знать наперёд! Я верю, что всё будет хо-ро-шо!
— Ладно, приму их молчание за знак согласия. Ты ещё здесь? Поезжай быстрее к своему ненаглядному, не мешай мне работать! — шутливо произнёс Джон и притворно принял королевскую осанку и собственническим взглядом окинул всё вокруг.
Мариэль засмеялась и помахала ему на прощанье рукой. Её отряд тронулся в путь.
Как уже было однажды, Орланд встретил её на пороге своего замка. Только теперь в его глазах светилась радость, а не боль и на лице играла лукавая улыбка. Он не бросился ей на встречу, а стоял, облокотившись о стену, и спокойно наблюдал, как она поднимается к нему по ступенькам.
— Что-то сегодня с вами прибыло меньше ястребов, чем обычно, ваше величество! К чему такая скромность?
— Остальные остались помогать Джону, новому наместнику. А для королевской свиты со мной достаточно воинов, тем более что теперь с охийцами у нас подписан мирный договор, — подыгрывая ему, ответила Мариэль.
— Ну и в качестве кого вы теперь переступите этот порог? — усмехаясь, проговорил Орланд.
— У меня есть все основания переступить его в качестве жены седьмого лорда и хозяйки Ихтара! — улыбаясь, и твердо глядя ему в глаза, ответила она.
— Даже боюсь спрашивать, а на долго ли? Как же бедные азаронцы и их проблемы? — поднял бровь Орланд, продолжая улыбаться ей одними глазами.
— Я точно пробуду здесь до весны, никуда не выезжая. А проблемы азаронцев, мой лорд, теперь стали не такими сложными и вполне решаемыми. Джон справится.
 
— Значит, я могу рассчитывать на удовольствие видеть вас месяцев пять? Немало, но и не много!
— Орланд, мы так и будем развлекать слуг, стоя здесь, на пороге или ты передумал впускать меня?
Орланд протянул ей руку и перевел её через порог, придерживая массивную дверь. Как только дверь закрылась, скрывая их от посторонних глаз, он крепко обнял её.
— Впускать не передумал, а вот выпускать ещё не решил! — Орланд нежно поцеловал её в губы. — Я соскучился по тебе! Но я знал, что ты сегодня приедешь!
— Откуда, Джон послал тебе дивийское послание?
— Нет, дождешься от него! Твои волки предупредили меня. Я так никогда и не пойму их язык, но я научился понимать их поведение. Волчья стая всегда ведет себя по-особенному при твоём приближении.
Мариэль ласково обняла его за шею и положила свою голову ему на грудь.
— Я тоже жутко соскучилась и поэтому спешила поскорей увидеть вас, мы ехали почти без остановок. Я так устала и очень хочу увидеть сына и мне так хорошо рядом с тобой! — сказала она, умиротворенно улыбаясь.
— Пойдём, обрадуем Тео! Вот кто хочет больше всех увидеть свою мамочку! Я прикажу приготовить для тебя купальню с горячей водой, ты отдохнешь. А завтра, мы с тобой будем принимать наших гостей. Не волнуйся, я достойно приму хатов, которые прибыли с тобой, а мои люди позаботятся о твоих ястребах.
Её усталость как рукой сняло, когда она увидела топающего ей на встречу круглощекого карапуза с длинными черными кудрями и большими карими глазами как у отца. Малыш радостно завизжал и подбежал к ней.
— Тео, как ты подрос! Мама так долго не видела тебя, мой драгоценный ребенок, теперь я с тобой не расстанусь! — со слезами на глазах проговорила Мариэль.
— Мама сделала нам подарок, сынок, она подарила нам — себя! — тихо, за её спиной сказал Орланд.
— Не надо так, Орланд! — Мариэль укоризненно взглянула на мужа и встряхнула копной золотистых волос.
— Я без зла, просто до сих пор не могу в это поверить!
— Папа! — указал пальчиком на него Тео. — Мама! — сказал малыш и прижался к ней. — Мама там! — снова сказал он и указал на дверь, ведущую в комнату Орланда. — Мама там! — настойчиво повторил он.
Мариэль взглянула на растерявшегося Орланда и быстрым шагом направилась в его спальню. Распахнув дверь, она увидела свой портрет, и у неё отлегло на сердце.
— А ты что думала там увидеть? — улыбаясь, спросил Орланд.
— И давно это у тебя? — посмотрела на него удивленная Мариэль.
— Неважно! — ответил он и отвёл взгляд в сторону.
В комнату постучали, и Зус осторожно заглянул в приоткрытую дверь.
— Что случилось, Зус? — Орланд вопросительно взглянул на старого слугу.
— Вас зовут на кухню, господин лорд! Кухарки перессорились из-за угощений на завтра. Я не могу с ними разобраться!
— Скажи им, что по поводу угощений и всего, что касается дома, теперь пускай обращаются к хозяйке. Она вернулась, и её обязанности никто не отменял! — сказал Орланд и одновременно с вызовом и нежностью посмотрел на Мариэль.
Поздним вечером, выйдя на цыпочках из детской комнаты, вдоволь налюбовавшись спящим сыном, она застала Оралнда в его спальне, стоящим у окна. Он, как это часто с ним, бывало, смотрел на круглый диск Луны, повисший на ночном небе.
— Поклянись мне! — сказал он строго, не оборачиваясь к ней. — Что ты больше никогда не оставишь меня, каков бы ни был повод, важный или не очень важный. Ты больше не поступишь так с нами и с нашей любовью.
— Клянусь! А ты дай мне слово, что всегда найдешь в себе силы спокойно выслушать меня и понять, не забывая при этом, что я тебя люблю, — так же серьёзно сказала она.
 
— Иди ко мне! — прошептал Орланд.
Теперь они стояли, обнявшись и вместе смотрели в окно.
— Знаешь, я так рад, что мой сын никогда не испытает ужасов превращений. Время оборотней в нашем роду закончилось! А благодаря тебе я жив и счастлив оттого, что вижу, как растет мой ребенок и рядом со мной моя любимая женщина!