Душа снаружи (СИ)
Мне почему-то было очень важно узнать, кто обладатель этого голоса. Прямо-таки жизненно важно. Впервые в жизни я приблизился к разгадке моих путешествий в «не туда».
— Ой, я просыпаюсь! Как бы не забыть! — в голосе на секунду послышалась паника.
— Хотя… А я тогда вот так… Ты должен понять.
— Подожди! Подожди, пожалуйста!— я достиг двери черного входа и поспешно распахнул ее и…
Шагнул в знакомое привокзальное кафе.
И мне бы радоваться, что я выбрался, но я впервые после возвращения испытал досаду. Разгадка была так близко. А теперь пройдет несколько суток, и я не буду уверен, привиделось мне все это или нет.
Я заказал кофе и вернулся за свой столик. К счастью, никто не покусился ни на гитару, ни на рюкзак со всем моим барахлом. И блокнот все еще валялся посреди стола. Хотя нет, я помнил, что он лежал поверх всех городских карт. А теперь одна из них была заложена между его страницами и сдвинута так, чтобы оказаться как раз под надписью «Куда отправитца». Рядом с названием города ручкой была нарисована маленькая медуза.
Я поднял карту и огляделся по сторонам — может, кто-то из посетителей развлекается? Но здесь была только кассирша, всецело поглощенная закрытием смены. Может тот, кто нарисовал медузу уже смылся? Что это, призыв к действию? О Тьярегорде я ничего не знал, кроме того, что недавно там был праздник по случаю юбилея — сто двадцати лет с момента основания. Случайно увидел в новостях. С другой стороны, почему бы и нет.
Я сложил буклет пополам и собирался было убрать его в карман куртки, но пальцы почему-то прилипли к бумаге.
Клятый тыквенный сок. Он никуда не делся.
«Они растут сквозь миры и везде оставляют свои плоды» — вдруг вспомнилось мне.
Но почему «вспомнилось»? Ведь мы разговаривали всего несколько минут назад. С той невидимой девушкой, которая хотела узнать, как я выгляжу. Почему я уже забыл об этом?
На самом деле это всегда было так. Проходили дни, недели, и все происходящее «не здесь» будто отходило на дальний план. Я забывал обо всем до следующего инцидента. Вспоминал, если натыкался, вот как сейчас, на какую-то материальную зацепку. Вроде тыквенного сока.
Я вытер пальцы салфеткой и схватил ручку. На грамматику и орфографию уже было плевать. Я писал о тыквах, растущих сквозь миры. Об оранжевом закате. Выуживал из памяти все, что случилось со мной в Ньютоме. Торопливо фиксировал все, чтобы в дальнейшем вернуться и перечитать. Ржавый. Клуб. Подвал. Обрушившийся город.
И мне было абсолютно неважно, сколько ошибок там будет. Главное, что я пойму.
========== Часть 2, глава 2 “Итоги” ==========
До отправления в Тьярегорд я сделал еще одну остановку. Все же надо было тщательно привести себя в порядок. Очередной хостел подкупал низкой ценой и возможностью снять одиночный номер. Пусть комната была без окна, и все, что в ней было это кровать, упиравшаяся краями в стену и метра полтора — два свободного пространства. Зато имелась общая кухня и комната с компьютером.
Я решил начать с душа и долгого сна. Со вторым дело упорно не ладилось. Еще одно мое дурацкое свойство – порой вымотаюсь до невозможности, а спать все равно не могу. Прямо чувствую, как в крови искрит адреналин. И если и засыпаю, то ненадолго, постоянно просыпаюсь от графически детальных кошмаров. И когда открываю глаза, то ощущение такое, что и правда долго и безуспешно от кого-то спасался. Но меня все равно схватили и пережевали.
Тогда я разложил на кровати деньги и вещи для ревизии. Долго разглядывал фотографии с концерта-открытия. Надо бы написать Улле и Шу, как только приду в себя. Пора завязывать с бесследным исчезанием.
Потом я долго торчал у компьютера, изучая информацию о месте, куда твердо решил ехать. Вроде все выглядело адекватно. И от места той аварии достаточно далеко. Я, кстати, полазал по новостным сводкам, дело вроде замяли, но лучше было не расслабляться.
Город небольшой, но все же не полная глушь, областной центр, с институтом, метро и прочими благами цивилизации. Я кинул пару заявок на простые вакансии. Нашел самый дешевый хостел и снял койкоместо на неделю. Настроил гитару, понадеявшись что там к уличным музыкантам будут более благосклонны чем в Ньютоме.
Все было так спокойно, так здраво, что какой-то части меня хотелось привычно выкинуть что-то этакое. Например, снова позвонить в Вирры. Это как навязчивое желание содрать корочку с поджившей раны.
Я вновь попробовал заснуть. Потому что все вокруг было мутное, постоянно нападали приступы зевоты, и сердце колотилось. Сон все не шел, поэтому я просто лежал и смотрел в потолок. Если долго не отрывать взгляд от него, казалось, что он опускается ниже и ниже. Вот-вот упадет. Но это не пугало, напротив, как-то успокаивало. Будто это и не потолок вовсе, а большое теплое одеяло. Которое укутает и спрячет от всего мира. Мне как раз не хватало чего-то тяжелого, весомого, реального. Того, что не позволит разлететься на части. Чего-то, что заставит почувствовать себя целым, удержит на земле.
Я лежал и перебирал в памяти все последние события. А затем и всю жизнь.
Наверное, пришло время. Потому что слишком долго я отрицал некоторые ее моменты. Будто можно убрать их просто притворившись, что их не было. Но как говорил один из работников в усадьбе, «это не можно!».
Меня зовут Эстервия. Я ненавижу свое полное имя, за корявость и претенциозность, поэтому предпочитаю Эсси. В конце этого лета мне стукнет двадцать один год. В семнадцать лет я ушел из дому. Я плохо помню последующие годы скитаний, все они слились в бесконечную череду поездок, сменяющих друг друга компаний, пьянок, оргий, ночлежек, драк и поспешных переездов. И только в ноябре этого года я проснулся.
Иногда я делаю страшные вещи. Долгое время мне было предпочтительнее думать, что это вовсе не я, а некая другая теневая личность. Что это не я, а она убила ту старую дракониху, что учила меня играть на рояле и постоянно хлестала по рукам линейкой. И не я, а она раскидала тех подонков по трассе, вместе с их грузовиком. И она, а не я чуть было не разнесла больницу в Ньютоме. Но что есть, то есть. Это был я. И именно я должен приложить все усилия, чтобы это не повторилось.
А еще я иногда попадаю в какие-то странные места. Вне зависимости от моего желания. Встречаю там необычных, порой пугающих личностей. Не так давно я побывал в прошлом. И даже говорил с мертвецом. Он вселялся в меня. И он был очень даже славным.
Я до сих пор не знаю, происходило ли все это только в моей голове, или же на самом деле.
Я ненавижу свою семью. Но не могу забыть о ней, вычеркнуть из жизни. Я боюсь стать таким же как они. И я…
По-прежнему, надеюсь, что что-то изменится. Не знаю как. Даже в самых смелых фантазиях, я не представляю, что эти люди примут меня. Даже не примут, а признают, что ли мое право на существование. Таким, какой уж я получился.
Я надеюсь найти семью другую. Не в классическом понимании этого слова. Просто людей, с которыми мне бы хотелось остаться.
И может быть, когда-нибудь, рассказать им о том, кто я есть.
Я очень устал убегать.
Устал влипать в истории.
Я хочу остановиться.
Очень хочу.
Я перевернулся на бок. Чтобы отрешится от воспоминаний, я принялся фиксировать все, что меня окружало. Каждую деталь. Жесткий матрас подо мной. Холодная подушка под щекой. Одеяло в ногах. Я сосредоточился именно на физических ощущениях, потому что именно они транслировали в мозг простую, базовую, но так нужную мне сейчас мысль: я здесь.
Я здесь, в этом моменте. Я живой. Я дышу. Все происходит на самом деле. Я могу повернуться, лечь удобнее. Могу контролировать себя. Могу контролировать свою жизнь. Могу управлять своими эмоциями. Могу подчинить себе все обстоятельства, могу более не позволять быть им сильнее меня. А если и случится что, то вновь выкарабкаюсь. Как всегда.
С этим самовнушением я наконец заснул. Еще не тем крепким сном, в котором нуждался, но, по крайней мере, без кошмаров, без проваливания в места, населенные опасными тварями. Правда, ехидный внутренний голос все же прошептал на ухо перед тем, как закрылись глаза: