Сила не с той стороны (СИ)
— Э-э-э… — офигело протянула Ре, — живы ли… хотя да. Здоровы ли девочки и как их психологическое состояние. Не подвергались ли они насилию и не нуждаются ли в помощи, — выдала дамочка.
— Живы, — ехидно ответил я, — на момент передачи мисс Сзок — здоровы. Похищение не подвергло их психическое состояние стрессу, насилию они не подвергались, сам факт похищения, вызван обманом похищенных третьим лицом. Что-то еще? — осведомился гневливый я, на что последовало поматывание тупой башкой. — Для этого, мисс Ре, я связался с вами галосетью. Спросил что вы хотите. Ответил бы на вопросы, которые не затрагивают заказ и личные тайны клиента. Но вы их НЕ ЗАДАЛИ! — праведногневливо возвысил голос я, — вы обманули и попытались совершить надо мной насилие. На что я, полностью в рамках законов Республики, защитился. Крайне мягко, хотя мог и убить вас, мисс Ре, в ответ на агрессию. — заключил я. — Мистер Джинн, — обратил я взор на фигеющего жидая, — описывать что, как и почему не надо? — на что он помотал головой. — Что будем делать, уважаемые? — откинулся я на спинку кресла, сложив пальцы “домиком” перед лицом.
— Мы извинимся и вы нас отпустите? — выдала креативную идею Ре.
— Еще идеи? — произнес я, выбравшись из челодлани, оставившей мне немалый синячище.
— Что вы хотите? — проявил наличие более одной извилины Джинн. — И уважаемый, мы не представлены.
— Да, прошу меня простить, — ехидно ответил я, — не успел между взмахами вашего меча. Райзеггер Верворменд. А хочу, — задумался я, сделав вид, что задумался, — да на самом деле ничего. Единственное, я не хочу внимания от вашей гнусной секты.
— Джедаи не секта! — хамски повысила голос переставшая смущаться.
— Секта, тоталитарная секта, мисс Ре, согласно законов Республики. Вам, как архивариусу стыдно этого не знать, — веско отпарировал я, вставая и разрезая фиксирующие бинты.
— Вы не одаренный, мистер Верворменд, — последовал ожидаемый вопрос, — как вы лишили меня сознания?
— Вот знал же, — обратился я к потолку, — надо было бритвой по горлу и в утилизатор. Мистер Джинн, что вы хотите услышать? — ехидно спросил я, контролируя собеседников духами и демонстративно держа ладонь на кобуре бластера. — Что я этот, как его, ситх? Так не поверите, — ехидно ответил я, — сами видите, — развел я лапой, не убирая ладонь другой с кобуры. — Считайте, что я добродушный дурак, не желающий убивать напавших на него убийц и фанатиков.
— Мы не убийцы! — гневно заявил Джин.
— Читайте, — презрительно бросил я слова и несколько бумаг перед джедаями, — вам, мисс Ре, также не помешает, возможно, подтвердите достоверность.
— Это так, — подтвердила Ре через пару минут, — но они… — замялась она.
— Что "они", мисс Ре? — с интересом осведомился я. — Что полторы сотни разумных, из которых половина — дети, совершили? Вышли из ордена? Так они не приемлили насилие, это факт, и было отражено как в их открытой позиции, так и в деяниях. Искали лекарства и способы продления жизни, — ехидно продолжил я, — ну да, какое преступление, наверное, жертвы приносили и как там у вас… темной стороне, силу целовали. На необитаемой планете. Вот какие негодяи, — покивал я осуждающе.
— Это… наверное ошибка.
— Угу, — покивал я, — двадцать пять малых детей, видимо тоже ошиблись, пустышками в джедаев кидались или еще чего. Ну да ладно, смотрите дальше, — стал я кидать в джедаев следующие папки, — да, там не пацифисты, даже иногда пытались защититься. Вырезаны сектой Орден Джедаев. Полностью, — припечатал я.
— Их учения вели к темной стороне, — вяло защищалась джедайка.
— Примеры, сударыня. Хотя бы один разумный из приведенных мной организаций, использующий “темную сторону”, - с иронией озвучил я, — безусловно, ДО, а не после очистительной резни членов организаций, представителями вашей секты. Молчите? — вопросил я через минуту. — Тогда я вам скажу, что учение джедаев и ваша секта ВЕДЕТ на вашу темную сторону. Могу привести примеры, широко известные и яркие примеры джедаев, оказавшихся на той самой стороне. Но, почему-то, не самовырезаетесь, — ехидно констатировал я.
— Мы храним мир в галактике, — чуть ли не хором озвучили кровавые палачи и религиозные фанатики.
— Планета Новый Эпсилон, с которого началось наше знакомство, — ровным тоном начал я, — вот показатели экономического роста, уровня жизни, как планеты, так и сектора. Туда прилетаете вы и насильственно меняете государственный строй…
— Там была революция! — возмущенно заявила Ре, — люди боролись за свои права!
— Триста человек на митингах, — констатировал я, кидая бумаги на стол, — галасеть хранит данные, можете проверить, — тыкнул я лапой в кучи жидайского барахла. — Сотня из них задержана, оштрафована и даже заключена под стражу. За вандализм, поджоги и прочее, все это запротоколировано и даже есть видео. Это ваша революция. Смотрим дальше, после вашего насильственного переворота, экономическое состояние планеты и сектора. — кинул я следующие листки, — четверть населения начала голодать. По факту недоедают. Там создалась революционная ситуация, только не до, а после вашего вмешательства. Как и с организациями одаренных, хочу заметить. Что вы, простите, храните? — ехидно осведомился я. — А вообще, у меня тут есть ряд документов. Можете полюбоваться, датападом рекомендую пользоваться этим, — кинул я на стол запечатанную коробку, — а то хатт знает, как там ваши.
— Вы готовились к этому разговору, — откапитанствовал мрачнорожий Джинн.
— Ой, да что вы говорите, — всплеснул лапами я, — на меня совершают покушения общеизвесные в галактике бандиты, убийцы и фанатики. Я их не убиваю, являясь благодушным дурачком. Надеясь, что они не заметят некоторые странности, свойственные мне. И вот, — закапал я концентрированным ехидством на пол, — подло и коварно готовлюсь к разговору. Если заметят. Какой я негодяй и злодей, сколь подлые и мерзкие поступки, — веско покивал я головой.
— Всё таки, что вы хотите? — после тяжких и явно непривычных раздумий спросила Ре.
— Чтобы вы меня забыли, чтобы ваш орден не знал обо мне, чтобы вы, Джинн, не задавали следующий вопрос, на который я сам отвечу, — ответил я, — я один из редко встречающихся среди людей аномалий, — вдохновенно врал я, — видимо, мутация, но стабильно проявляющая и не взаимодействующая с силой. Псионик, — озвучил я, — чтение эмоций, намерений, поверхностных мыслей. При развитии способностей — ряд других возможностей. Нет, не завязанных на тело, только разум, — ответил я на незаданный вопрос, — двигаюсь я за счет тела, так что наше с вами общение было крайне болезненно. Возможно, со временем смогу и больше.
— Это же такие возможности, — протянула девица.
— Видимо, поэтому все мне известные псионики были космическими скитальцами, — ехидно заметил я, — мысли и эмоции большинства разумных — не самое приятное и способствующее душевному равновесию. Собственно, — сыграл я смущение, — увидев вас, я был приятно поражен. Искренние и чистые чувства, — лицемерно кивал я, — поэтому я и не стал убивать вас, вы прекрасно подходите друг другу, такое редко встречается.
— Мы не… — покраснели оба.
— Ой, да ладно, — махнул лапой я, — между вами отчетливая связь “любви в силе”. Стоп, — состроил я ошарашенную морду, — так вы не… Ну вы и дурачьё, — припечатал я, — ладно, не маленькие, сами разберетесь. В общем, спрашиваю серьезно, и возможность почувствовать правду у меня есть, — с этими словами я запустил в джедайских мозгах реакцию легкого страха, — орден обо мне не узнает?
— Нет, — вразнобой и твердо заявили оба.
— Ну и валите на хрен, — откинулся я на кресло прикрыв глаза, — берите барахло, забирайте этого, — потыкал я лапой в этого, — и валите, — сделал я лапой “кыш-кыш”.
— И всё? — раздался через минуту голос Джина, на что последовал тяжкий стон.
— Ну что вам надо-то? — страдальчески осведомился я. — Я вас: не убил, — начал загибать я пальцы, — не стал требовать компенсацию, да даже заплачу за ваши художества на станции и улажу их последствия. Вдобавок поговорил с вами, объяснил кучу всего и попрощался. Тебе, — тыкнул пальцем в девицу, — рассказал о девицах этих, Сзок. Мне плохо и больно, — скорчил жалобную рожу я, — по вашей милости, прошу заметить. Мне надо принять ванну, выпить чашечку рома, — мечтательно протянул я, — массаж нужен, в конце-то концов. — укоризненно заключил я.