Другая история (СИ)

— Не знаю, — развела руками Тонкс. – Может еще удастся все утрясти.
  *
Я еще пару минут постоял рядом с постелью Артура, кивнул ему, когда он поднял на меня взгляд и слабо улыбнулся, и вышел из палаты. Им нужно сейчас побыть одним. Затем, я решительно отправился исследовать больницу, которую основал отец.
Размеры клиники поражали просто. Народу было столько, что я невольно присвистнул. Да, мой сейф никогда не оскудеет.
На четвертом этаже на одной из стен я увидел небольшой портрет основателя больницы. В отличие от огромного и неживого портрета, висящего в холе, этот был волшебный.
Отец на нем подстригал розовые кусты, и тихонько напевал себе под нос какую-то песенку. Я невольно подошел поближе и прислушался.
— «Кто это?» — король у вассала спросил, и указал перстом, — эта пошловатая песенка про любовные похождения Генриха IV была моей любимой, я просто не мог заснуть, пока мне ее кто-нибудь из родителей не пел.
— И отвечает вассал: «Сир, робкая эта – невеста моя», — я не удержался и слегка напел вместе с изображенным на картине отцом.
Он резко развернулся и быстро подошел к самому краю рамы. С минуту он меня рассматривал, а затем протянул слегка дрожащую руку, как будто хотел дотронуться до меня.
— Гарри, мой Гарри, — прошептал он.
Я почувствовал, что еще немного и разревусь как пятилетний малыш.
С трудом взяв себя в руки, я покачал головой и охрипшим голосом проговорил.
— Вы ошиблись, мистер Бонам, я не ваш Гарри, — и, резко развернувшись, я бросился по коридору прочь.
========== Глава 54. Аберфорд ==========
Аберфорд швырнул на стол бутылку со сливочным пивом, и сел напротив меня.
— Вот мрази, сбежали все-таки, — он отбросил в сторону газету, где были напечатаны колдографии покинувших Азкабан, причем по собственной воле, пожирателей. – Как им это удалось?
Я пожал плечами. Как-то удалось. Хотя теперь становится понятно, чем таким тайным был занят Лорд, что даже те из его слуг, кто был на свободе, не знали о планах своего господина. Лично для меня это событие ничего особо не меняло, а вот Невилл как с цепи сорвался. Он постоянно требовал от меня дополнительных тренировок и все новых боевых заклятий. То, чем он сейчас владел, причем довольно прилично, далеко выходило за школьную программу, и я бы на месте Лейстренджей не попадался ему под горячую руку. А вот для Уизли этот побег оказался благом. Все срочно забыли, что против Артура началось-таки служебное разбирательство, но, в связи с форс-мажором, дело спустилось на тормозах.
Я чувствовал, что моя встреча с Темным Лордом не за горами, и мне необходимо было как можно скорее обезвредить директора. Потому что выполнять отведенную мне роль в его грандиозных планах я был совершенно не намерен, какими бы эти планы не являлись.
— Спрашивай, — пробурчал хозяин «Кабаньей головы», опрокидывая в рот порцию огневиски.
— Почему вы решили, что я хочу что-то спросить?
— А для чего ты еще сюда заявился, тратя на мое сомнительное заведение время, которое мог провести со своей девчонкой?
— Логично, — я хмыкнул и собрался с мыслями. Нужно было спросить так, чтобы этот Дамблдор ответил, но как это сделать? Хотя, почему бы не спросить прямо? Если трактирщик не захочет делиться своими воспоминаниями, то он никогда не заговорит, а если решит все же рассказать, то совершенно незачем ходить вокруг да около. – Почему вы развязали драку со своим братом прямо на похоронах своей сестры? – Я выпалил эту фразу на одном дыхании и занялся очень важным делом, а именно – открыванием бутылки с пивом.
— Полагаю, что причины тебе известны? Смерть нашей сестры Арианы. Это можно назвать несчастным случаем, так как никаких преступных намерений никто из нас не имел, — Аберфорд вздохнул. – Нет смысла утаивать то, что было предано огласке практически сразу. Я орал тогда достаточно громко, чтобы этим делом заинтересовался Аврорат. В общем, нас тогда здорово помотали, Альбус даже пару недель просидел в Азкабане, но потом выяснилось, что никто из нас не виноват: Ариана просто очень сильно испугалась, и, отшатнувшись от какого-то проклятья, упала и ударилась затылком о каминную полку.
 
— А директор Дамблдор об этом знает? – я смотрел на старика, который задумчиво разглядывал огневиски в своем бокале.
— Понятия не имею, когда его освободили, он малость тронулся, потом, правда, пришел вроде в норму, но вот насколько – не знаю, мы практически не общаемся с этого времени.
— Я так и не услышал причину конфликта, и состав участников, — помимо воли в моем голосе прозвучали металлические нотки.
— Это я закатил скандал, когда к нам снова заявился Гелерт. Когда они познакомились, Альбус практически перестал обращать на нас с Арианой внимание, вот я и взбесился, — старик снова замолчал.
— Почему вы со мной так откровенны?
— Наверное, в жизни каждого человека наступает момент для исповеди. Тем более что практически никто никогда не интересовался подробностями. Так почему бы и не пооткровенничать?
— Ну, хорошо. А что было дальше? После того как выяснилось, что произошедшее с Арианой – несчастный случай.
— Потом Альбус заплатил просто гигантский штраф, который полностью нас разорил.
— Но почему только штраф? Ведь вы употребляли Непростительные?
— Это они после войны стали так называться, а до этого времени таких ограничений не было. Потому формулировка была следующей: «Неосторожное воздействие опасных заклинаний, приведшее к смерти несовершеннолетней». Гелерт тогда деру дал, никто ведь не знал, что послужило смертью Арианы, а мы остались практически в нищете. У нас только дом остался, да и то пустой наполовину. Альбус попытался устроиться на работу, но кто его с таким волчьим билетом возьмет? Тем более что особых талантов у него тогда не было.
— Как это не было? Разве директор не был лучшим учеником своего выпуска? – я невольно нахмурился.
— Кто тебе такое сказал? – Аберфорд залпом допил огневиски и поставил бокал на стол. – Он всегда был хорош в трансфигурации, да очень хорош. Немного разбирался в зельях, и, пожалуй, что все.
— Но…
— Что «но»? Где ты читал хоть что-нибудь о том, что он этакий гений? Везде только его успехи в изучении крови дракона описываются, насколько я знаю, а кровь он вместе с Николасом Фламелем изучал, когда в учениках у того бегал. А вот когда у Диппета покойного проблемы с нехваткой преподавателей случилась, тогда-то он и вспомнил про Альбуса, и предложил ему место преподавателя трансфигурации. Ну, а когда братишка дружка бывшего обезвредил, вот тогда к нему пришли и слава и почет и все, что к нему прилагается. А когда вся эта заваруха с Поттерами случилась, Альбус предложил дом твоим родителям продать, мне все равно было, я там жить не мог, в Лондоне перебивался в «Флориш и Блотс», а потом долю свою за дом получил, взял, да и кабак этот купил, чтобы было, где старость коротать.
— А долго директор на работу устраивался?
— Нет, я же говорю, он как пришибленный в эти дни был, по приятелям пошел, а там что-то не срослось, бесился из-за этого сильно. А потом ответ от Фламеля пришел, так он, вроде, успокоился немного.
— А не срослось, потому что у приятелей дети или родились или вот-вот должны были родиться, и им, мягко говоря, было не до Альбуса, — пробормотал я. На душе было мерзко, и хотелось банально напиться. Но я пересилил этот порыв, все-таки этому телу еще нет шестнадцати, и оно крепче сливочного пива ничего в себя не принимало, так что, как я отреагирую на прием алкоголя, только Пресвятой Деве известно. Поэтому я решил откланяться и вернуться в «Три метлы» к ожидающей меня там Гермионе.
Сириус дал себя уговорить занять пост преподавателя ЗОТИ, так что в Хогвартс мы явились уже все вместе. Как прошла оставшаяся часть каникул, я плохо помню. Все время я проводил с Гермионой, причем, преимущественно ничего не делая, просто сидел на полу, навалившись спиной на ее ноги, и думал, очень много думал.