Другая история (СИ)
— Я не понимаю, как ученики Хогвартса учатся дальше, после окончания школы? – я решил прояснить все вопросы, на которые у меня не было ответов, пока было столько свободного времени.
— Никак. Насколько я знаю, только школа Авроров чему-то дополнительно учит. Остальные сразу же устраиваются на работу, согласно оценкам, полученным за ЖАБА и СОВ. Уже в процессе работы, кто поумнее чего-нибудь выучит, а нет, так и остается бестолочью. Самые продвинутые ищут Мастера и проходят у него ученичество, но это сейчас редкость. Во-первых, Мастера очень неохотно берут учеников, а во-вторых, сами бывшие ученики не хотят учиться дальше.
— А ты? Что ты планируешь делать после школы?
— Как это что? Я надеюсь, что вся эта заваруха с Темным Лордом к тому времени завершится, а потом пойду учеником. У меня есть знакомый Мастер, который не откажется меня учить, — Драко недолго подумал, — я надеюсь, по крайней мере, на это.
Мы замолчали. Я почувствовал, что начинаю замерзать. Начало клонить в сон.
— Гарри, Гермиона, что вы здесь делаете? – голос Луны вывел нас из дремы. Девушка стояла на самой границе ледовой ловушки и с удивлением нас рассматривала.
— А где: «Драко, ты тоже здесь, в этой странной компании в таком унизительном положении, но я рада тебя видеть»? – Малфой встрепенулся и теперь смотрел на Луну, неудобно вывернув шею.
— Луна, только не наступай на эту блестящую дрянь, на которой мы находимся, — предупредила девушку Гермиона.
— Мне позвать профессора Снейпа, или подождем профессора Флитвика? Профессор Снейп связался с ним через камин и попросил меня встретить, у него самого какой-то эксперимент начал нуждаться в его присутствии. Мы немного задержались, он мне сначала лекцию долго читал, только я не поняла, кого он ругает: меня, моего папу, или профессора Флитвика. А потом мы немного позанимались окклюменцией.
— Ну и как, мозгошмыгов меньше стало?
— Меньше, — Луна хихикнула. – Когда людей мало, например, как сейчас, я практически не слышу этот бесконечный гомон.
— Это хорошо, интересно, а когда профессор Флитвик…
— Мерлин великий, кто это здесь устроил? – декан Луны быстро семенил по коридору, направляясь к нам. – Добротные чары, но очень-очень злая шутка. Так кто это сделал?
Мы переглянулись и промолчали.
— Мы не знаем. Гермиона и Драко патрулировали коридоры, а я возвращался с отработки у профессора Снейпа, когда мы попали в эту ловушку, — я, наконец, решился высказаться за всех.
Профессор тем временем делал сложные пассы палочкой и быстро перебирал отменяющие заклятья. Буквально через минуту я почувствовал под спиной не холодную гладкость льда, а не менее холодную шероховатость камня.
— Если узнаете, кто этот шутник, немедленно мне сообщите, — профессор говорил, пытаясь привести в порядок мое лицо. – Извините, мистер Поттер, кровь я остановил, но вот синяк должен сойти самостоятельно. Слишком много времени вы провели в зоне воздействия чар, с помощью которого вам и был нанесен этот урон.
— Ничего страшного, профессор, — я попытался улыбнуться и скривился. Лицо начинало болеть. – Если мы узнаем, кто виноват, то обязательно вам сообщим.
*
Я в очередной раз злобно посмотрел на близнецов. Их шутки перестали казаться мне забавными уже давно. Но конкретно эта оказалась последней каплей. С ними нужно что-то делать. Что если в эту их ловушку попались бы первокурсники? Травм у детей было бы гораздо больше, чем получили мы. И я не нахожу это смешным.
— Тебе не кажется, что Малфой пытается заигрывать с Луной? – Гермиона легонько провела рукой по моему синяку.
Я лежал на диване, а моя голова покоилась на коленях у девушки, и мне совершенно не хотелось вставать, но нужно было уже ложиться спать.
Как оказалось, мы провели на льду чуть больше получаса, которые показались нам вечностью. Пока я смывал кровь, Гермиона успела сбегать в Больничное крыло и взять настойку бадьяна, которой сейчас и обрабатывала мое ранение.
— Нет, не кажется. Он на самом деле пытается заигрывать, и, кстати, получается у него довольно неплохо. А почему бы и нет? Она хорошенькая, умненькая, и чистокровная. То есть сочетает в себе все те качества, которые не идут в разрез с тем, что Драко внушали с раннего детства. Сейчас все зависит от самой Луны.
— Ты же просто так эту шутку не оставишь?
— Я еще не знаю. То, что я хочу сделать сейчас, не совместимо с жизнью шутников. Мне нужно успокоиться и подумать.
========== Глава 48. Контракт ==========
Я сидел в гостиной и штудировал сборник законов, пытаясь подвести мою «шутку» над близнецами под законное основание. Точнее, я выяснял, не понесу ли я наказание, если вдруг мое участие в данном мероприятии все-таки откроется.
Представители семьи Уизли в тот момент настолько сильно засели у меня в мозгу, что я просто не мог ни о чем больше думать, только о том, как бы проучить близнецов, чье поведение с каждым днем становилось все более вызывающим. Гермиона ничего не могла с ними поделать, а Рон даже не пытался. Нашему же декану было традиционно плевать на то, что делается внутри факультета.
Вначале я хотел подстроить близнецам что-то вроде той ледовой ловушки, в которую мы угодили с Гермионой и Драко, но меня останавливало то, что подобные шутки были далеко не безобидные, а причинять кому бы то ни было реальный физический вред мне не хотелось. Однако оставлять все на своих местах я не намеревался, особенно после того, как Фред с Джорджем начали испытывать свои изобретения на учениках младших курсов. Хотя они клялись, что до этого испытали их на себе, но вряд ли им пришло в голову, что масса здорового взрослого парня несколько больше, чем масса первокурсника, и то, что они сами перенесли безболезненно, для малышей может закончиться более трагично.
Я достаточно успокоился и начал соображать более адекватно, когда мне в голову пришла мысль, что необязательно как-то пошучивать над близнецами, чтобы проучить. Нужно просто заставить их выполнять нелюбимую работу в нелюбимом месте. Подтолкнуло меня к этому письмо от Перси, который сдержанно выражал свое одобрение выбранной мною политики невмешательства в дела Министерства и директора Дамблдора. Самое смешное заключалось в том, что мне были глубоко безразличны дела как директора, так и министра Фаджа, а Амбридж, я ее уже не мог называть «профессор», вызывала у меня стойкое несварение. Маниакальное желание этой дамочки выставить меня неуравновешенным идиотом дошло до той точки, после которой обычно следовал взрыв. Именно этот взрыв был контролируемым, и к нему у меня практически все было готово. Но нейтрализацию Долорес Амбридж я решил осуществить после Уизли, тем более это действо предполагало определенную долю скандала и шумихи на самых разных уровнях.
*
Меня временно перестал заботить Темный Лорд и предстоящая встреча с ним, что не могло не отразиться на результативности проводимых дуэльных практик.
— Формидо, — я снова пропустил заклятье, и меня охватила паника, но я успел выпустить ответное заклятье.
— Фрезомилле.
Наставник отвел плеть в сторону, и стоящий на траектории полета плети Невилл едва успел пригнуться.
— Секо, — я почувствовал, как острое лезвие полоснуло меня по ноге. Профессор успел в последний момент отвести удар, который принес бы мне гораздо больший урон.
Я поднял руки, показывая, что не могу продолжать схватку.
— Что с тобой? – наставник нахмурился и подошел ко мне, проводя палочкой вдоль пореза, залечивая нанесенную им же рану.
— Не знаю, не могу сосредоточиться.
— Это я вижу. Но, поверь, Темного Лорда твое плохое самочувствие вряд ли остановит.
— Я знаю, — повернувшись к наставнику спиной, я подошел к Гермионе, которая в последнее время не смотрела на мои занятия, которые нередко заканчивались незначительными ранениями.
Краем уха я слышал, как профессор принялся распекать занимающихся в паре Невилла и Драко.
— Ты сегодня патрулируешь? – я сел рядом с читающей какую-то книгу девушкой. Она уже закончила свою тренировку, которую проводила по очереди то с Малфоем, то с Лонгботтомом.