Взрывное танго (СИ)

— Здравствуйте, молодые люди. А вы время вообще видели?
— Понимаете, такая ситуация… Может вы слышали о драме, которая происходила последние две недели? Можно повесть писать, давайте я расскажу… — Вите пить противопоказано, он слишком много болтает. Я задрав голову в потолок, сдерживаю свою улыбку и вступлю в диалог.
— Кира, поверьте, лучше не начинать этот рассказ. В отделении моя девушка, она после ранения. Я лично заказывал ей палату. Я прошмыгну в палату, как мыфка. — мда, Могилёв дикция тебя подводит.
— Ну если, как мыфка, то, конечно проходите. — Кира смеётся, а засранец друг от неё не отстаёт.
— Вы тогда присмотрите за этим Ромео, чтобы он ничего не испортил. — толкаю Витю на лавочку, а сам беру халат и ухожу в сторону палат.
Не слышу о чем воркуют эти двое, потому что все мое сознание в палате номер 5.
  
Глава 94.Регина
 
После нашей встречи с Матвеем прошло, так мало времени… Нет, все же вечность! На самом деле, мы давно уже не были рядом, кожей к коже.
Его забота трогает меня, я в палате по его приказу. Какой же он командир, но это мы еще обсудим же… Только он так и не пришел, лишь цветы стоят в вазе. Не отрываясь смотрю на них и больше ничего не замечаю.
Дима, Вадим и Нелли развлекали меня часа три точно, мы извинялись перед друг другом, радовались, что живы и здоровы. Чуть позже Вадим и Нелли уехали по работе, а Дима познакомил меня со своей второй половинкой. Она милая и мы нашли язык с первого слова. В полку прибыло и я рада до безумия, что теперь мой друг счастлив.
На следующий день приехала мама, я слышала ее всхлипы и рыдания уже в коридоре… Мда, какая же дочь им досталась. Буйная и проблемная до мозга костей. Мы плакали лежа на моей кровати. Поняли друг друга без слов, наша боль страхи испарились.
— Отец был? — мама спросила с каким- то укором.
— Что-то не так? Вообще был, еще вчера вечером до отбоя. — глажу мамины волосы и прикрываю глаза. Лучшая медитация в мире.
— Значит есть совесть. — в ее голосе я слышу уже теплые нотки, но мне не нравится, что она, таким тоном спрашивает о нем.
— Мама, может расскажешь, что у вас произошло?
— Вообще у нас дочь заново родилась! — и опять слезы, мое сердце сжимается.
— Ну я же с вами, все будет в порядке.
— Он не ночевал дома! Спасибо, хоть смс написал. Телефон отключил, деловой такой. С ума сойти можно. — мама дует губки, как маленькая девочка.
— А где он?
— Пьет со своим старым другом и Витей, друг Матвея.
После этих слов, я больше не о чем не думаю. А Матвей? С ними? Где он? Может уже уехал в Москву?
Мама машет передо мной руками и возмущается:
— Дочь, я тут! Алло, прием, прием! Твой отец в загуле, скорей всего и сегодня не явиться домой. Поэтому, ночевать я буду тут. Решила. — почти выпучиваю глаза на маму, но вовремя себя останавливаю.
— Мама, никаких ночевок в больнице! Езжай к своей подружке Яне. Вы же так давно хотели сходить в спа. А у меня сегодня перевязка, процедуры. Не смогу тебя развлекать, да и я скоро вернусь в квартиру. Отслежевать бока не собираюсь! Впереди суд…
— Стоп машина! Отпуск возьми, после больничного. Ты там никогда не была! Пора бы уже! Слетаем на море, тебе нужна перезагрузка.
Честно, давно бы сбежала уже из больницы, но конкретно в этом месте мне очень уютно. Спокойствие и тишина дает отойти от всех интриг, что испытали все мои близкие и я сама.
Мне так хотелось маме донести, что моя перезагрузка — это мужчина, без которого я кажется не могу дышать. Но понимаю ее беспокойство и обнимаю мою родную.
— Клятвенно обещаю, что мы слетаем вместе на море, сходим на шоппинг и потратим все папины деньги. — на этих словах мама начинает смеяться, что не может не радовать меня.
Мама уходит еще спустя тридцать минут, а я иду в процедурную зализывать свою рану. После моего выхода на кладбище шов кровоточил и врач сказала мне, что я сумасшедшая и тот кто мне разрешил выйти из госпиталя полный дебил.
На что сообщила… Готова к полной терапии и не буду скакать по больнице, как кузнечик. В моих интересах уйти отсюда, как можно скорее… К вечеру я утомляюсь и ловлю себя на мысли, что почти не думала о Матвее. И мне стыдно за это…
 
В палате появился еще один букет, больше предыдущего, от него. Позвонить первой не решаюсь.
Так я маюсь до часу ночи и решаю, что пора бы и поспать. Ведь в семь утра обход и лучше бы проснуться по раньше, чтобы не пугать врачей своим видом.
Уснуть я не могла долго, постоянно ворочалась, снились мне не самые приятные сны. Под утро, а точнее в пять утра, услышала шорох в палате. Резко перешла от положения лежа, в положение сидя и обомлела.
— Прочти, что так поздно. — его глаза будто светятся в темноте.
— Ничего страшного. — мой язык прилипает к небу. Ладошки потеют, а ранение, кажется ноет с новой силой.
— Я не об этом. Прости, что пришел только сейчас. Я такой дурак.
После этих слов я улыбалась, никак пациент хирургии, а скорей психиатрии.
  
Глава 95.Матвей
 
Кажется, что я никогда не ощущал, такого прилива энергии. Никакой алкоголь не придает столько сил, как ее глаза.
Такие теплые, говорящие те самые слова, что вертятся на языке последние два дня. Ну же, помоги мне, давай же признаемся друг другу.
— Я так скучала, думала, что мы больше никогда не увидимся. — ее слова возвращают меня обратно, но я не хочу больше думать об этом.
— Не хочу обсуждать. Больше не могу.
— Нам нужно. — в глазах, такая мольба. Она обнимает себя руками, защищается. Или же…
— Тебе плохо? — оцепенение и неуверенность спадают в миг, я подхожу к кровати и сажусь рядом с Региной.
Она молчит.
Я резко убираю ее руки и вижу, что майка пропиталась кровью.
— Черт, нужно позвать врача. Малышка, ты как? Сейчас, подожди. — я жму кнопку вызова, выбегаю в коридор, до поста не так далеко. Оттуда ко мне спешат Кира и Витя.
— Что случилось? — Кира бежит прямиком в палату, мы за ней.
Мне кажется, что я своим появлением все испортил. Вечно порчу, все то, что мне так дорого.
Перед самой палатой, я вдыхаю и выдыхаю. Напуган, ее напугал.
Я должен беречь ее, помогать ей. Раз хочет обсудить, значит я дам ей это. Пускай будут эмоции накалены, но мы справимся. Не сегодня, пусть поправится и мы решим, все решим.
Витя не заходит в палату, но смотрит на меня с сожалением.
Захожу в палату, вижу, как Регине меняют повязку. Щурится и шипит от того, что рану промыли и ей крайне не приятно.
— Фух, я вас больше не пущу. — Кира смотрит на меня с укором, снимает перчатки и бросает в урну.
— Кирочка, ну что вы. Он не виноват, я просто неожиданно для себя подскочила, не рассчитала малость. — Регина лежит и оправдывает меня перед медсестрой. Моя защитница. Моя. Такое глобальное слово. Ответственность.
— А вы его не защищайте, Регина. Ваш суженый ряженый ночью развлекался, а под утро вспомнил, что его возлюбленная лежит и ждет его прихода. Все нужно делать вовремя, Матвей Александрович. Все. На выход. Посещение окончено. — так меня не отчитывал даже отец, этой девушке надо работать командиром в стройбате, а не медсестрой. Конечно такое в лицо я боюсь сказать.
— Вы правы. Я поступил эгоистично. Я приду днем, хорошо? — спрашиваю, а сам жду того, что она скажет " Не уходи!".
Кира довольно мотает головой. Еще бы.
— Регина, постарайтесь без резких движений. Договорились?
— Я могу выполнить вашу просьбу, Кира. Но пусть он останется. — улыбка на ее лице меня окрыляет. Услышала. Почувствовала.
— Вы сумасшедшие оба. Беречь надо себя!
— Он будет хорошо себя вести. — Витя смеется, вставил все таки свои пять копеек.
— Друг, а не пошел бы ты, отдыхать домой. — проговариваю сразу через скрежет зубов, все походу все мое спокойствие тает, как мороженое в жару.
— Пойдемте, Кира. Вы его отсюда не выкурите, тот еще жук, он же Тиран. — я ищу глазами что-нибудь тяжелое, но вздох той, которая заполнила мое сердце отвлекает.