Строптивая сиротка для Айсберга (СИ)

— Его отца реально зовут Кай? Или это в мою честь? — стебётся.
— Реально зовут. И в твою честь, да. Отчество твоё — ты же отец.
— Сафонова, ты бессмертная, что ли? Что за шутки? Мы с тобой никогда не спали. Это не мой ребёнок! Давай, блть говори правду! — давит интонациями.
— Кай, это твой ребёнок. Правда. Я понимаю, что неправильно было вот так сообщать, но позвонить я не решилась. — с каждым новым словом голос Кати звучит пришибленнее.
— Я сейчас приеду, и разъебу на хер всё! Я знаю твой адрес, Катя. И ты охуеешь какой я злой! Заканчивай, этот бред. Я никогда с тобой не спал, ты не могла от меня родить! Но с чего-то вдруг решила, что можешь так тупо меня разводить? Ставить под удар мою семью? Говори правду!
Мы переглядываемся. Я начинаю грызть ноготь на большом пальце, потому что это всё абсурд какой-то. Сейчас я верю Каю. Но и Катя говорит спокойно и уверенно.
— Семью? Вы, что поженились с Машей? Я не знала. Это всё усложняет. А что тогда делать? — Катя чем-то шуршит, что-то падает — Кай, Маша рядом?
— Рядом! — рявкаем в унисон.
— Маша, эм, в общем, Кай говорит правду. У нас никогда не было секса. Но и я не вру, Стас — его ребёнок.
Глава 34. Маша
— Я хотела тебя как ненормальная, ты мне снился ночами, я даже не спала ни с кем в то время. Старалась, чтоб ты обратил на меня внимание, а ты с Машей замутил. Стало понятно, что это всерьёз и надолго. Даже описать нормально не могу, что со мной тогда было. Я бухала, из клубов не вылезала, курила, ну и не только… Меня штормило, перемалывало, хотелось выбраться из собственного тела. Ведь оно впервые меня подвело. Я ведь всегда была «в тренде». Татуировки, стрижка, ресницы, ногти, губы всё делала по моде, и это всегда работало! Я всегда получала что хотела, и кого хотела. Кто ж знал, что ты окажешься любителем всего натурального.
Катя вздыхает и обиженно на меня коситься.
— Всё на самом деле случайно получилось. Я была в том же клубе в ту ночь. Сильно под допингом, увидела ваш секс с Кариной. Потом вы поругались, ты ушёл, а она плакала. Ну, я вроде как пожалела её, а потом денег предложила за твой презерватив. Она хоть и обозвала меня извращенкой, но согласилась. А потом я сама, ну…обычным шприцом купила в круглосуточной аптеке рядом. Я всё это провернула за полчаса на адреналине.
— Ты больная! — не выдерживаю я.
— Ебанутая! — поправляет Кай, на нервяке щёлкает пальцами.
— Наверное, утром, когда отпустило уже, я даже поржала над этим всем. А потом задержка и две полоски на тесте. Я сначала растерялась, ну реально шанс же был один на миллион, что получится. Потом даже обрадовалась, мне казалось это такой удачей! План был придти к тебе пузатой и сказать, что мы переспали тогда в клубе, ты же бухой был, надеялась, не вспомнишь.
Катя кусает губы и заламывает пальцы. Дёрганая вся, нервная.
— А потом начался ад, жуткий токсикоз, постоянная угроза выкидыша, капельницы, уколы, стационары. Недели на двадцатой этого кошмара, я поняла, что ничего не хочу уже, но врач сказал что поздно. Теперь только рожать. В семь месяцев у меня отошли воды. Прокесарили, он недоношенный, проблемный. Орёт всё время, плохо спит и ест, срыгивает. Я сначала думала, может это пройдёт, может послеродовая депрессия? Даже у психиатра была. Здорова. Я не могу больше. Просто материнство-это не моё! — заканчивает Катя беспечно пожав плечами.
Посыл такой, что молодая мамаша не знает, куда ей теперь деть ребёнка.
А у меня стойкое ощущение бреда. Как будто смотрю какую-то мыльную оперу. Полный идиотизм, так просто не бывает, не бывает такого в реальной жизни!
Нет, ну может у популярных музыкантов или актёров такие истории случались, я о таком слышала, но чтоб с Каем.
Мы сидим в гостиной в доме Сафоновых. Катя сама позвала нас на разговор, чтобы расставить все точки над «i». Ну, и объяснить, откуда у неё ребёнок от Кая.
Вопрос кто прислал видео измены можно считать закрытым. Но даже та измена не кажется мне такой страшной сейчас, как её последствия.
— Тебе лечиться надо. Ты же ебанутая на всю голову! Больная изращенка! — брезгливо выплевывает Кай — Ты это всё замутила, сама и расхлёбывай! Не смей, тащить это дерьмо в мою жизнь!
 
— Хочешь ты или нет, это и твой ребёнок тоже! Я через суд докажу, что он твой! Почему я одна должна мучиться? Ты тоже должен нести за него ответственность! — взвизгивает Катя.
Неужели она рассчитывала, что Кай будет прыгать от радости? Полный аут.
— С хера ли он мой? Что-то тебя не интересовало моё мнение, когда ты использованный презик покупала и по круглосуточным аптекам бегала! Ты спросила меня, когда всю эту ересь творила? Нужен он мне или нет? Сюрприз, блть! Этот ребёнок мне не нужен. Моих детей мне будет рожать моя жена, а не больная на голову наркоманка! Ещё неизвестно нормальный он родился или нет, после твоих гастролей! Ребёнка она захотела, да тебя к детям близко подпускать нельзя!
У меня начинает болеть голова. От всего происходящего меня натурально мутит, первый шок прошёл. И теперь в голове миллион мыслей.
Мне ужасно жалко себя и Кая! И этого несчастного никому ненужного Стаса. Бедный ребёнок!
Это всё какой-то сюр.
Снежинский мечется как тигр в клетке. Желваки ходят ходуном, вены на шеи вздулись, от ора покраснел весь. Он в таком лютом ахуе, что еле держит себя в руках, чтоб не прибить эту неадеквашку.
— Кай, прекрати, ребёнка не цепляй. — пытаюсь сбавить градус напряжения, хотя меня саму тошнит от таких подробностей.
Кай кружит по гостиной, остервенело трёт лоб.
— Что я блть должен прекратить? — орёт Снежинский — Эта ебанушка наворотила дел, а нам теперь разгребать? Или ты ещё не поняла к чему все эти речи? Она же пытается его слить! Спихнуть на меня! Потому, что он оказался проблемный, а не такой как в рекламе памперсов! Идиотка!
— Да я и не спорю, идиотка! Я уже сто раз пожалела! У меня теперь растяжки, уродливый шрам от кесарева и постоянно болит спина! Я его даже долго держать не могу! А он постоянно орёт, срёт и срыгивает! Никто из-за него не спит! Родители сбежали в круиз, бросили меня одну. Он меня бесит, маленький орущий монстр! Я чуть сума не сошла, пока папа не прислал няню. Не могу я с ним! Он всё время на няне! — Катя рыдает в голос.
Я смотрю на бледную, растрёпанную Катю. С кругами под глазам, которая теперь «не в тренде» и думаю можно ли было предотвратить этот ужас?
Все знали, что ей нравится Кай, но никто реально так и не смог оценить масштаб этой нездоровой одержимости.
— Мне это дерьмо зачем? У меня будут мои желанные, здоровые дети от любимой женщины! А тебя, суку, я засужу! Только вякни, что-нибудь в мою сторону!
Кай переживает, что Катя сунется к журналистам. Для этих стервятников такая новость будет бомбой.
А тренажёрку только раскрутили, прибыль хорошая пошла. Парни думают открывать второй зал. Да и фамилия у Кая слишком известная. Пол Москвы знает Снежинского старшего, Кай и сам раньше частенько мелькал в прессе.
— Кай, Маша, ну пожалуйста, помогите мне! Я не знаю, что делать? Куда его теперь деть? Не хочешь сам его забирать, помоги найти семью! Есть же бездетные, кто хочет усыновить!
— Это не так просто как кажется, это дело не одного месяца, плюс непонятно что у него со здоровьем.
После моих слов Сафонова начинает рыдать ещё громче.
— Я не могу больше! Я не выдержу! — Катя некрасиво кривит губы и вытирает слёзы рукавом бесформенной кофты.
— А где ребёнок? — задаю вопрос и как по щелчку в комнате становится тихо.
— Зачем тебе? — агрессивно дёргается Кай.
— На втором этаже с няней. — в голосе Кати неприкрытая надежда.
Она что правда решила, что мы заберём его к себе? Непроходимая дура.
— Просто спросила. Хочу убедиться, что с ним всё нормально, учитывая как она настроена. — киваю на Сафонову.
Кай психует, бьёт ладонью об кулак и останавливается в опасной близости от катиной головы.
— Свою позицию я тебе обозначил. Натворила дел. Хавай теперь. Наслаждайся, блть материнством! На тебя и ТВОЕГО ребёнка мне плевать! Не суйся больше ко мне, иначе будет хуже. На днях с тобой свяжется мой юрист. Оформим всё документально.