Строптивая сиротка для Айсберга (СИ)

Голосовое. Включаю воспроизведение.
«— Герда, мы так душевно сидим. Жаль, что тебя нет. Горин подарков навёз всем. Но твои кроссы я сам выбирал. Мой айфон умер. Ща погоди.
Звон бокалов, на заднем плане играет музыка.
— Вы куда? Курить? Не, я не пойду. Её вон заберите.
Какая-то возня.
— Ну, Кай я хочу с тобой поболтать. — капризно тянет женский голос»
Нажимаю стоп. Меня пробивает неприязнью к тому, что там происходит. Я не хочу слушать. Снежинский, наврал мне! Говорил, что будут только парни. А судя по записи, были и тёлки! Одна так точно, и она хотела поболтать с Каем. А может не только поболтать? Всё-таки слил меня?
С психом скидываю кроссовки, запинываю под кровать.
Но зачем так палиться? Сам ведь записал мне это сообщение с чужого номера, потому что его телефон сел. Кстати, чей это номер? Горина? Макса?
Выдохнув, снова включаю воспроизведение. Звон бокалов, мужской смех.
«Ге-ррр-да, я по ходу пьяный и задержусь, но наши планы в силе! Приеду, и будем тррррахаться!»
Переслушиваю ещё несколько раз. Отправлено в четыре часа. Видимо, гуляли до победного.
Мне ужасно неприятно. Мало того что Кай наврал мне, что вернётся, а сам не ночевал дома так ещё и тусил в компании тёлок, фоном периодически слышен женский смех.
Врун. Кроссовки уже не радуют. Мне обидно и хочется домой. Скидываю халат, достаю свои вещи из сушки. Мятые, но мне всё равно, на такси доеду.
Дома не нахожу себе места. Переделываю все дела и бесконечно ем. У меня стресс и, видимо, овуляция в такие дни я вечно голодный бегемот. Очень хочется сладкого.
Снежинский всё ещё недоступен. Новые кроссы мозолят глаза снежным пятном на полу в прихожей. Я их забрала. Хоть какая-то компенсация за скотское поведение Кая. Ну и сами они, классные.
Звонит Зойка, следующий час вишу на телефоне, мы снова стали общаться, когда я начала жить отдельно. Подруга радует меня новостями о встрече «наших» у Андрея на даче.
Наши — это интернатовские, пять человек. Мы все дружили и старались поддерживать друг друга.
— Земцов требует тебя, сказал, если тебя не будет, то остальных ему тоже не надо. Ромка сразу спросил, будет ли Настя? Сохнет по ней до сих пор. — хихикает Зойка.
— Да, буду я, конечно! Как такую встречу пропустить? Я сама соскучилась, так хочется всех увидеть! Я ещё спросить…
Не успеваю договорить, как телефон начинает пикать мне в ухо — вторая линия.
Снежинский. Неужели объявился.
— Маш, ты чего замолчала?
— Зой, я наберу тебе попозже, ладно? У меня вторая линия.
— А, хорошо.
Переключаю звонок и слышу недовольное:
— Привет, Маш, а ты почему не дома?
— Здравствуй. — прокашливаюсь. — Я дома.
— В смысле? Я только зашёл, и тебя нет.
Пялюсь на часы.
Пол второго. И он только вернулся. Прикольно. И удивляется, почему меня нет?
— Я у себя дома. — отвечаю односложно, потому что не знаю, как ещё выразить своё «фи» без скандала.
Снежинский переваривает информацию.
— Мы договаривались, что ты остаёшься у меня. У нас же планы были, на все выходные. — недовольно отчитывает меня Кай.
У меня отваливается челюсть от такой наглости.
— Ты ничего не перепутал? Это ты привёз меня домой и свалил типа на три часа! А сам вернулся на следующий день! И я ещё виновата?
— Ну, засиделся с друзьями. Что такого? Ты обиделась?
Он правда не понимает? О чём вообще мы тогда говорим?
— Да, Кай, я обиделась, потому что так не делается! Просто спать я могу и у себя дома. А ты гуляй сколько хочешь, я не нанималась караулить твою квартиру, пока ты бухаешь с тёлками! — верещу.
Меня кроет обидой и злостью. Как можно не понимать такие элементарные вещи?!
— Маш, у меня телефон сел, я же тебе отправил голосовуху. Да, не было там тёлок, так одна знакомая, подсела к нам за стол. Я выгнать её должен был? Что за претензии? Это вместо спасибо за кроссовки? — огрызается Кай.
— Спасибо, тебе Кай, за кроссовки! Так лучше? Кроссы, конечно, крутые, в отличие от твоего поведения! — утыкаюсь лбом в стену, и снова чувствую себя ужасной занудой вечно чем-то недовольной, но я не могу по-другому!
 
Мне и так неуверенно и непонятно рядом с Каем. А он ещё подливает масла в огонь моих сомнений.
— А что опять не так? Чем ты недовольна? Маша, твою мать, тебе восемнадцать! А ты вечно что-то выясняешь! Тебе самой не надоело? С хера ли я должен перед тобой оправдываться? Ты мне вообще кто? — бесится Кай.
Тишина, что повисает после этого вопроса, ощущается холодной и колючей. Сердце тарабанит, как сумасшедшее, меня колотит, хочется отбросить телефон как мерзкого таракана. Включаю громкую связь, отодвигаю подальше от себя.
Руки противно дрожат, губы кривятся, вот-вот зареву.
Действительно, кто? Дура вот кто.
— Ты прав никто, ключи от квартиры отправлю с курьером. — произношу на удивление спокойно.
— Да блядь, я не то имел в виду. Давай, поговорим? Я сейчас приеду к тебе, и мы спокойно всё обсудим? — голос Кая холоден, и каждым словом он меня царапает, как стеклом.
Мой мир трещит по швам. А у него всё нормально. Подумаешь, не пришёл домой, подумаешь, бухал с тёлками. Как у него всё просто.
— Нет. Я уезжаю через пятнадцать минут. Меня не будет, когда ты приедешь.
Не знаю, куда поеду, куда угодно, лишь бы не видеть этого мудака.
— Маша, давай без драм? Я не то сказал, но ты так реагируешь, будто мы женаты и я не пришёл ночевать! Мы просто трахаемся, Маша! Секс — это не отношения! А знаешь почему? Потому что я не хочу вечных скандалов и выноса мозга! Я лёгкости хочу и кайфовать друг от друга! А не вот это всё!
Что на это ответишь? Я слышала, у Снежинского был неудачный опыт отношений, но подробностей не знаю. И могу только догадываться, что там произошло.
Слёзы текут по щекам, слизываю солёное с губ, кутаясь в его толстовку, я её так и не вернула.
— Пи*дец, чёт я не то говорю. — хрипит Кай.
— Кроссы отправлю с ключами! — хватаю телефон и ору в динамик.
— Да, бляяять, Маша! — начинает Кай.
Отбиваю звонок и выключаю телефон.
Прохожусь по квартире, гашу свет, на случай если он приедет, и будет ломиться. Это моя квартира и ему здесь не рады! Ложусь на диван, сворачиваюсь калачиком и тихо вою. Проревевшись, укрываюсь пледом до самого носа, засыпаю.
Глава 17. Маша
Телефон орёт на всю квартиру, а я бегаю несобранная. На ходу натягиваю трусы и бюст, с волос капает. Проспала.
— Да, Зой, привет! — прижимаю трубку к плечу.
Бодрый голос подруги сообщает, что они выехали. Будут минут через двадцать.
— Я проспала, но думаю к вашему приезду, успею собраться. Ага, и я тебя.
Сушу волосы, быстро крашусь. Надеваю новый спортивный костюм неприлично дорогой, серый, очень стильный. Подарок Айса. И кроссы те самые белые.
Собираемся сегодня у Андрея, с ребятами из интерната. Я соскучилась, так хочется всех увидеть. Кручусь перед зеркалом, очень миленько. Неожиданный звонок в дверь сбивает с толку.
Кай, с порога сметает меня и хаотично целует, луплю его по рукам, отбрыкиваясь.
— Ты что здесь делаешь?
— Мириться пришёл, меня вчера чет занесло. — невесело усмехается.
— Кай, мы не ссорились, просто ты обозначил отношение ко мне.
Отхожу на пару метров, некомфортно с ним рядом. Как выяснилось мы по-разному, воспринимаем наши отношения.
— И сегодня «лёгкости» точно не будет. Давай потом как-нибудь поговорим? — раскачиваюсь на пятках, скрестив руки на груди.
— Ты собралась куда-то? — хмурится Кай, оглядев меня, и маленькую спортивную сумку на полу.
— Да.
— Куда? — давит интонацией.
— С друзьями за город, на дачу.
— Что за друзья? Ты не говорила мне, вчера и речи не было ни про какую дачу.
— Да, планы поменялись в последний момент. Так бывает. Девчонки с интерната, Земцов, Ромка. Да какая разница? — психую сама на себя, не понимая, почему вообще отчитываюсь перед ним. Я ж ему никто.