Смутное время (СИ)
Еще одним фактом, сыгравшим на руку Дмитрию стала неожиданная смерть Годунова. Народная молва разнесла историю о том, что царь умер прямо в тот момент, когда Дмитрий в Польше объявил о начале похода и своих правах на царскую шапку, вот в этот момент царь Борис и умер, покарали его боги за самозванство! Но это как всегда не так, царь умер может и не случайно, но уже точно после первых боев за Брянск. Умер царь странно, отобедал в Кремле, покушал, попил, пошел на послеобеденную прогулку, где ему не с того не с сего захотелось подняться на колокольную башню. Именно посреди подъема сердце и прихватило. Царем стал его сын — Федор II Борисович, отрок четырнадцати лет отроду.
И тут все даже обошлось без очередной смуты, бояре понимали лучше всех что помогать править Борису и помогать править его сну два разных дела, а нового, более достойного царя можно и после войны с Поляками избрать! Все эти новости я услышал из первых уст, воевода, присягнувший уже Федору II,заезжал к нам, рассказывал. Заезжал он конечно же не просто так, снял десять человек с охраны поместья, ополовинив при этом весь гарнизон. Но ему виднее, войска на границе с внезапно приросшими польскими землями теперь ой как нужны. И это он еще не знает, что Москва падет и Лжедмитрий станет новым царем Государства Российского.
Еще одним фактором того, что Лжедмитрий так популярен на Руси можно считать признание его польским королем как законного Государя Российского. И это при том, что и сам польский король может претендовать на трон Руси, он даже предпринимал в прошлом несколько совсем неудачных попыток захватить власть. В моем прошлом мире Лжедмитрий обещал за такое признание отдать Польше Смоленск, наверняка и сейчас самозванец предложил тоже самое.
Кроме союза с польским королем Лжедмитрий в моем мире заключил сделку и с Папским Престолом, не помню что он там точно обещал, но скорее всего обращение всех в латинскую веру. Здесь такое может и не прокатить, латинянам и без поляков проблем хватает, плюс под ними и так считай вся Европа кроме Дании, и то в последней те же латиняне, вот только с Мадридом у них терки на религиозной почве. Откликнется Папа на мольбы Лжедмитрия или нет на самом деле неважно, но письма он в любом случае отослал, я бы тоже так на его месте сделал, заручится поддержкой сильного государства — чем плохо? Особенно если сначала наобещать им с три короба!
Время для начала похода на Русь Лжедмитрий выбрал самое подходящее, как раз в конце весны активизировались ногайцы, по слухам собиравшиеся пощипать южные рубежи Руси, у турков какие-то проблемы на границе и им пришлось отвести туда часть войск из внутренних провинций, вот ногайцы и почувствовали свободы.
Войско самозванца, разделенное на две части быстро захватило все пограничные территории, в большинстве своем им даже не пришлось стрелять, как только в осажденном городе узнавали что прибыл настоящий наследник престола, то сами открывали ворота. Если история про царевича Дмитрия не срабатывала, то уже говорили что пришли поляки и теперь все эти земли — Речь Посполитая — ворота открыты. Лишь малая часть городков осталась верна Москве, но и они долго не церемонились, поляки вырезали всех и вся.
Новгород Северский оказался единственным городом, который оказал достойное сопротивление самозванцу. Город продержатся в осаде примерно половину месяца и мог бы простоять до подхода помощи из Брянска, но тут сдался Путивль и дальше сопротивление было лишено любого смысла. Город сдался, присягнул самозванцу, и местные дворяне вступили в ряды его войска.
Подмога из Брянска опоздала, слишком долго шли, да еще и под стенами города получили по суслам от войска самозванца. И это при том что войско под руководством Мстиславского было в три раза больше чем у Лжедмитрия.
После такой громкой победой над московскими войсками города стали сдаваться один за одним, иногда без всяких видимых причин в виде войска осаждающих. И все больше таких городков появлялось в глубине Государства Российского, ни с того ни с сего они просто присягали самозванцу, отрекаясь от клятв, данных Москве, и это происходило в тысячах километрах от самого самозванца и его войска.
Но к концу сто одиннадцатого года у Лжедмитрия закончились деньги и большинство наемников покинуло его, что дало возможность Москве оттеснить его обратно в сторону Польши. Совсем изгнать не получилось, но разбить его ослабевшее войско удалось.
Дмитрий бежал обратно в Польшу, а московские войска принялись за наведение порядка на вновь отвоеванных территориях. И Порядок этот заключался в уничтожении всех присягнувших самозванцу. Положение Годунова, которое и так было не очень пошатнулось еще сильнее после репрессий против принявших Лжедмитрия дворян. Все опальные дворяне навострили лыжи в сторону Польши, да что там, опальные, некоторые московские рода переметнулись на сторону самозванца! Не знаю что там он им наобещал, но уходили они из Москвы с боем, разгром предателей возглавлял отец Всевлада, все это время находившийся в Москве и являвшийся советником Годунова. Новость о том, что правительственные войска убивают всех сочувствующих Дмитрию внесла еще больший раскол в страну, в сторону Польши даже стали посматривать простые крестьяне, никто не хотел умирать за то, что выбрал сторону победителя! И вполне возможно опустевшие пограничные деревни это не результат репрессий правительства Годунова, а просто страх за свою жизнь, мужики переселились по быстрому и теперь пашу поля какому-нибудь пану!
Сам Лжедмитрий в это время ускоренно драпал в сторону Польши, но как только до него дошла весть о небывалой поддержки среди российских дворян, он сразу же остановился и вернулся обратно, сумев захватить повторно Переяславль, сделал он это совсем крошечными силами, разбить гарнизон, превосходивший его войска по численности раза в четыре!
После такой громкой повторной победы и кончины Годунова очень многие признали Лжедмиртрия как настоящего наследника, к самозванцу пришли добровольцы с юго-восточной части Речи Посполитой. Да плюс еще со всей страны потянулись разномастные добровольцы, окольными путями добирающиеся до Переяславля и присягающие «законному» наследнику.
Положение Москвы и так казавшиеся не очень хорошим ухудшилось еще больше!
Но вся эта возня на границе нас пока еще не коснулась, борьба с поляками была где-то там, далеко и пока к ней даже не привлекали народное ополчение, да и неизвестно пошло оно за Федором Годуновым!
Лишь одну Катерину Наумовну беспокоила война, да и то только то, отправится ли на фронт ее муж или нет, все остальное для местных было в порядке вещей, поляки и раньше брали Смоленск, и будут брать в будущем. Также дела обстоят с остальными пограничными городами, у местных дворян которых слишком тесные связи с Польшей, вот они бегают туда — сюда, хоть их постоянно и казнят за предательство Родины. И не важно какая это Родина, Польша или Русь, перебежчиков никто не любит!
Стоило мне только сказать что в этом году все будет хорошо и Макошь на нас больше не гневается, как про меня все забыли сразу же. И это очень хорошо, жречество еще та морока, для того чтобы хорошо устроится в этой жизни мне нужны совсем другие навыки, которым в основном нас учит Никифор и испанец Хосе, ну плюс еще несколько языков, которые пригодятся нам с Всевладом в будущих походах.
Нам уже по десять лет считай, по меркам мужичья через пару лет, когда нам исполнится двенадцать, то мы станем полностью взрослыми. Ну а по меркам благородного сословия наше совершеннолетие наступит в четырнадцать лет. Вот и стоит подготовится к совершеннолетию, и кроме уроков обращения с мечом я потихоньку начинаю воздействовать на сознание Всевдала и закладывать в него нужные мне мысли.
Мне сейчас даже вполне возможно уже одиннадцать, пора бы уже подвести итоги моего попадания сюда. Самое главное — я перестал боятся что однажды проснусь не у себя в комнате, а в стальном чреве Машины. Как — то эта мыль выветрилась из моей головы, слишком много других забот! Что до тела, в которое я вселился, то с ним то же все в порядке и за последние четыре года барской пайки тело Андрейки значительно вымахало в размерах, до Всевлада по ширине плеч я все еще не дотягиваю, но вот роста мы одного и продолжаем дальше расти. От былого заморыша ничего и не осталось, тренировки как с Никифором, так и с Хорхе сделали свое дело, плюс еще меха в кузне у Митрофана.