Жёлтый песок среди бескрайнего моря (СИ)

И я решительно зашагал вперёд. А потом, совершив все надлежащие дела, двинулся обратно. Правда, вторично проходя мимо разложенной по полу амуниции, невольно замедлил шаг и как-то сжался внутренне, готовый ко всяческим неожиданностям.
Но ничего неожиданного со мной так и не произошло.
— Сэр, — тотчас же обратился ко мне сержант Холройд. — Рядовой Джон Уоллес почему-то не возвратился. Вы его там не встречали?
— Встречал, — как можно более спокойно проговорил я. — Не самого, правда, а лишь его амуницию, аккуратно разложенную по полу. Поняли, что это значит?
И, глядя на враз побледневшие лица Джонсона и Моралеса, добавил:
— С этого места ни шагу! Разрешаю даже залезть в вертолёт и наблюдать оттуда. При появлении рядового Брукса, а он должен первым возвратиться, немедленно сообщить мне! По телефону. У сержанта есть мой номер. Вопросы имеются?
— Никак нет, сэр! — ответил за всех Холройд.
— А я в медпункт, — почему-то счёл нужным пояснить я, направляясь в сторону выхода из депо и подсознательно ожидая, что где-то здесь, на пути к выходу, тоже могла успеть зародиться очередная дьявольская ловушка.
Впрочем, выбрался я из ангара вполне благополучно.
* * *
Палата, в которой находился Морт Клейтон, была, в общем-то, рассчитана на двух пациентов, но, разумеется, рядовой Клейтон располагался тут в полном одиночестве.
В настоящий момент он восседал на своей койке, неловко свесив босые ноги и стыдливо придерживая рукой излишне широкий отворот пижамы. Я же, за неимением в палате стульев, примостился на соседней пустой койке, а фельдшер Мартин Бейкер скромно остановился у самого входа в палату, да и застыл там, прислонившись спиной к дверному косяку и скрестив на груди руки.
— Итак, — задумчиво проговорил я, внимательно наблюдая за Клейтоном, — вы по-прежнему продолжаете утверждать, что совершенно не помните произошедшего с вами вчера?
— Не помню, сэр! — прошептал Клейтон и для пущей убедительности энергично мотнул головой. — То есть, я хорошо помню всё, что случилось до моего обморока…
— То есть, с вами просто произошёл обморок? — перебил я его.
— Наверное, так оно и было, сэр! — кивнул головой Клейтон. — Я нёс инструменты на склад, а потом…
Не договорив, он замолчал.
— Что, потом? — нетерпеливо переспросил я, уже заранее предчувствуя ответ.
— Потом, как отрезало! — Клейтон вздохнул, машинально потёр пальцами переносицу, и тут я вспомнил о его близорукости. Осмотрелся и увидел очки, лежащие на тумбочке возле кровати.
Перехватив мой взгляд, Клейтон как-то нерешительно потянулся за очками, потом всё же взял их, некоторое время задумчиво вертел в руках. И лишь после этого осторожно водрузил на переносицу.
— Это всё, что я помню, сэр, — проговорил он, смущённо улыбаясь. — Очнулся здесь, а мне говорят, что уже около суток с того времени прошло…
Клейтон замолчал, но я тоже молчал, продолжая внимательно его рассматривать.
В больничной пижаме, несколько для него великоватой, рядовой Морт Клейтон выглядел щуплым, неуверенным в себе подростком. Очки на носу лишь усиливали это впечатление.
— Ну что ж, рядовой…
Я встал. Клейтон тоже попытался, было, подняться, но я жестом его остановил.
— Если вспомните ещё хоть что-либо, обратитесь к уоррен-офицеру Бейкеру! — Я кивнул головой в сторону неподвижно застывшего у входа Мартина. — И притом немедленно!
— Есть, обратиться к господину Бейкеру, сэр! — выкрикнул Клейтон, но я уже выходил из палаты.
Бейкер вышел следом за мной и плотно притворил за собой дверь.
— По-моему, врёт! — прошептал он, кивая головой в сторону двери. — Врёт, как я не знаю, кто…
— Врёт? — удивился, было, я, но Бейкер тут же приложил палец к губам, и я замолчал.
— Сюда!
Бейкер распахнул противоположную от палаты Клейтона дверь и первым зашёл внутрь. Я поспешил следом.
Это был небольшой, но довольно уютный кабинет, и я тотчас же с удовольствием плюхнулся на широкий кожаный диван, стоящий у стены. Бейкер же, пододвинув почти вплотную к дивану лёгкий плетёный стул, осторожно присел на самый его краешек.
 
Некоторое время мы оба сидели молча. Я смотрел на Бейкера, он же, низко опустив голову, о чём-то, кажется, усиленно размышлял.
Потом мне надоело это обоюдное наше молчание.
— Выкладывайте мне всё, что хотели сказать, Бейкер! — произнёс я, возможно, несколько резковато. — Не бойтесь меня огорошить, я, кажется, готов поверить сейчас в любую чертовщину!
Тут я замолчал на мгновение, но Бейкер тоже продолжал молчать, глядя куда-то себе под ноги.
— Итак, вы сказали, что рядовой Клейтон врёт, утверждая, что не помнит ничего из произошедшего с ним?
— Врёт или явно чего-то недоговаривает… — Наконец-то Бейкер поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Но главное даже не в этом…
— Не в этом? — Я удивлённо посмотрел на Бейкера. — А в чём же тогда главное?
— Главное то, что человек в палате, это вовсе не рядовой Морт Клейтон! — одним духом выпалил Бейкер и вновь замолчал.
— Что?!
Некоторое время я лишь молча рассматривал Бейкера, потом рассмеялся. Несколько натянуто, правда.
— Бейкер, старина…
— Послушайте меня, сэр! — Бейкер вскочил со стула и, метнувшись к стоящему у окна письменному столу, вытащил что-то из верхнего ящика. — Вот, посмотрите!
На раскрытой ладони Бейкера тускло поблескивала белая зубная коронка.
— Эта та самая коронка, которую вы мне вчера передали, сэр! Она выпала изо рта Клейтона в момент его исчезновения…
— И что? — спросил я, рассматривая коронку. — Клейтон её не признал?
— Не в этом дело, сэр!
Поколебавшись, Бейкер вновь бросил коронку в ящик стола.
— У него сейчас отличные зубы! Ни пломб, ни коронок, ни единого даже признака кариеса…
Бейкер замолчал, и я тоже некоторое время сидел молча, обдумывая только что услышанное.
Отличные зубы, — сказал Бейкер, — что ж, возможно, так оно и есть. И с чего я, вообще, взял, что коронка эта принадлежит рядовому Клейтону. Может она уже валялась там, на полу, в момент его исчезновения?
Бейкер, кажется, понял, о чём я только что подумал. Вздохнув, он уселся за стол и, вновь выдвинув верхний ящик стола, вытащил из него стопку каких-то документов.
— Медицинские данные рядового Клейтона, — пояснил Бейкер, поспешно перебирая лежащие на столе бумаги. — Вот тут, о состоянии зубов. Три пломбы… ещё на двух малых коренных кариес в начальной стадии… ага, вот! Установлена металлокомпозитная коронка справа сверху: второй малый коренной…
Отодвинув бумаги в сторону, Бейкер вопросительно посмотрел на меня.
— Сейчас ничего этого нет, сэр… уж я-то в этом хорошо разбираюсь! Как-никак, первая моя специальность — зубной техник…
Он замолчал, но я тоже сидел молча, пытаясь переварить только что услышанное.
— И это ещё не всё, сэр!
Вздрогнув, как от озноба, я посмотрел на Бейкера, нервно покусывающего нижнюю губу.
— Что ещё?
Бейкер вновь пододвинул к себе бумаги, торопливо принялся их перебирать.
— В возрасте тринадцати лет Морт Клейтон перенёс операцию. Аппендицит, причём острый, с обширным перитонитом брюшной полости, чудом остался жив…
— И что? — спросил я и сам удивился тому, как хрипло и даже незнакомо прозвучал собственный голос.
Ничего не отвечая, Бейкер лишь молча и как-то исподлобья смотрел на меня.
— Исчез шрам? — спросил я, но Бейкер лишь отрицательно мотнул головой.
— Шрам не исчез, сэр! Исчезла близорукость, впрочем, это лишь моё предположение. Что же касается шрама, то он просто переместился…
— Переместился? — переспросил я, всё ещё ничего не понимая. — Куда переместился?
 
— На левую сторону, сэр! — почти шёпотом пояснил Бейкер и, помолчав немного, добавил: — Как и печень, она у него теперь тоже слева. Зато сердце — с правой стороны…
— Сердце с правой стороны… — машинально повторил я и тут же вопросительно посмотрел на Бейкера. — Ну, и что всё это значит?