Тебе принадлежу (СИ)
—Конечно буду, — завтраки в исполнении отца просто восхитительны, никто в трезвом уме ни за что не откажется от его кулинарных шедевров. Это он у нас маму так балует. Отлипаю от отца, давая ему возможность вернуться к своему занятию и радуясь, что он на меня больше не злиться. — Тебе помочь? – спрашиваю, когда он вновь поворачивается к плите.
—Я справлюсь, — улыбается отец и кивает на стул, мол, сядь и не мешай. Пожимаю плечами и делаю так, как он просит. Знаю, что разговор нам еще предстоит и покорно жду, когда его начнет отец. — Ешь, - говорит он спустя несколько минут и ставит передо мной тарелку и кружку горячего кофе.
—А мама? – спрашиваю прежде, чем приняться за еду.
—Мама еще спит, — отвечает отец, — она устала за эту неделю, пусть отсыпается.
Снова не могу сдержать улыбку. Вот как на него можно злиться и обижаться, когда он с таким трепетом относится к своей семье? Вчера я была слишком возмущена и обижена, чтобы понимать — каждое его действие продиктовано заботой о семье. И пусть, относительно Макса я с ним не согласна, не могу отрицать, что папа желает мне только добра, просто, в его глазах Максим Демин — лучшая партия для меня. Папа никогда бы не согласился на этот брак, не считай он Максима достойным кандидатом, и никто бы не смог повлиять на его решение.
—Скажи мне, он тебе настолько не нравится? – отец ставит на стол еще одну тарелку и садится напротив, его взгляд тут же становится серьезным, с лица сходит улыбка. Откладываю вилку, поднимаю взгляд на отца, понимаю, что от этого разговора никуда не деться. Знаю, что он хочет видеть Макса своим зятем. Сын лучшего друга — тот, кому не страшно поручить любимую дочь. Молчу, снова кусая губу, что он хочет услышать? Какая разница, нравится Макс мне или нет, это ничего не изменит. Я видела вчера глаза отца, мой отказ его сильно разочарует, принуждать он меня, конечно, не станет, но и рад не будет.
—Дело же не в этом, пап, — говорю, делая глоток из кружки. — Просто, я всегда хотела мужа похожего на тебя, чтобы любил так, как ты маму любишь, а Макс, —замолкаю на какое-то время, чтобы перевести дыхание, — он просто вбил себе в голову, что женится на мне, а дальше что?
—Ты его недооцениваешь, — усмехается отец, качает головой и принимается за еду.
— Пап, да ты посмотри на него, он же не человек, — выдыхаю и закатываю глаза.
Неожиданно папа начинается смеяться, а я смотрю на него и не могу понять, что именно его так рассмешило. Он прекрасно знает, что я права, боже, да Макс ведь с детства такой – учился лучше всех, выглядел лучше всех, на рукопашный бой отдали, он и там был лучшим.
Я малявкой была, но даже я помню, как им восхищалась вся женская половина школы, начиная ученицами, заканчивая учителями, даже мальчишки ему в рот заглядывали. А он всегда был роботом, неприступной машиной, Макс даже не улыбался никогда.
А сразу после школы в армию решил идти, кто вообще в наше время при наличии связей и денег добровольно идет служить? Так мало того, что сам пошел, он и брата моего за собой потянул.
Каждая встреча с ним доводила меня до истерики. Этот его надменный взгляд, манера говорить, его приказной тон, я уже молчу о том, что по его милости, ко мне ни один парень близко подойти не мог. В результате, пока мои одноклассницы бегали на свидания и обсуждали первый поцелуй, и не только, я проводила время в компании учебников. Потом настолько привыкла к отсутствию внимания со стороны мужского пола, что отношения меня, в принципе, перестали волновать, так было вплоть до появления Стаса. И, казалось бы, вот он — идеальный парень, идеальные отношения, все, мать вашу, идеально, а главное Макса по близости нет, живет себе в столице и в ус не дует, а он возьми, да вернись домой.
—Вот чего ты ржешь, пап? – произношу строго, а саму распирает от смеха. — Нет, ну серьезно, он же робот. Ни эмоций, ни слабостей, ничего, он всегда идеален. Идеально говорит, идеально выглядит, вообще в нем все идеально, аж тошно, - вздыхаю и поглощаю очередной кусочек вкуснейшего завтрака. Продолжая жевать и размахивать руками, не сразу понимаю, что отец перестал смеяться и смотрит мне за спину.
— Идеальный, значит? — раздается голос позади меня, и я давлюсь собственным завтраком. Вот же гадство! Откашлявшись, оборачиваюсь и вижу перед собой Макса.
Глава 5
Катя
По закону жанра, услышал он, естественно, только то, что нужно ему. Ну, папа, мог бы и предупредить, что Макс остался на ночь у нас. Наверное, я слишком долго разглядываю стоящего передо мной Демина, потому что из-за спины доносится ненавязчивое покашливание отца.
—Пойду-ка я покормлю Барона, — неожиданно выдает отец и поднимается с места. Барон, к слову, наш доберман и кормит его отец задолго до завтрака. Перевожу взор на отца, прожигаю его испепеляющим взглядом, который, надо признать, на него совсем не действует, он лишь загадочно улыбается, пожимает плечами и уходит, оставляя меня на едине с Максом. Предатель! Ну папа, жди взбучки от мамы, уж я-то постараюсь.
Как только отец скрывается за дверьми кухни, Макс как-то странно хмыкает и начинает медленно надвигаться на меня. Мне бы встать и уйти, или по крайней мере отвернуться, но я не делаю ни того, ни другого. Сижу и не двигаюсь в ожидании, вот только ожидании чего?
—Что, что ты делаешь? – спрашиваю, когда Макс оказывается в непосредственной близости от меня. Вжимает меня спиной в столешницу, удобно устроившись меж моих, черт его дери, раздвинутых ног. Ловлю себя на мысли, что с интересом его рассматриваю. Скольжу взглядом по широким плечам, в тонкой белой футболке, по мощному торсу, рельефные изгибы которого проступают сквозь тонкую ткань, перевожу взгляд на сильные руки, с выступающими на них жилами, красивый, глупо это отрицать.
—Собираюсь поцеловать свою невесту, — хрипло произносит он, расставляя руки по обеим сторона от меня. Его слова действуют на меня словно ушат с ледяной водой, опомнившись поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом – темным, холодным и в тоже время завораживающим. На его лице нет ни тени улыбки, понимаю, что он не шутит и мне становится страшно, нет, меня страшит отнюдь не поцелуй, а странная реакция моего тела на этого мужчину. Пока последние остатки разума не покинули мое бренное тело, качаю отрицательно головой и упираюсь руками в стальную грудь Макс.
—Я пока не твоя невеста, — произношу тихо, практически шепчу, потому что голос не хочет слушаться.
— Пока?
Сама не понимаю, откуда взялось это самое «пока», ведь вчера я даже мысли подобной не допускала. Макс тем временем наклоняется, приближаясь к моим губам и я понимаю, что нужно что-то сделать, остановить это безумие, пока я снова не потеряла связь с реальностью. Сильнее упираюсь в его грудь и отворачиваю лицо в сторону.
—Зачем я тебе, почему я? – задаю вопрос, прекрасно зная ответ, но хочу услышать это от него.
—Потому что ты Екатерина Громова, — сухо отвечает Максим, будто не он секунду назад пытался меня поцеловать, говорю же, робот. — Ты лучше всех подходишь на роль моей жены.
А чего еще от него ждать? Признания в любви и обещания долгой и счастливой супружеской жизни?
—Мое мнение не в счет, да? – усмехаюсь и закусываю губу, о чем я вообще, они все уже решили, Макс, наши родители, мой брат и даже Юля. — А, если я не хочу быть твоей женой, об этом ты не подумал? — произношу осипшим голосом и смотрю куда-то в пустоту.
—Подумал, —все также холодно отвечает он, — но меня это мало заботит, тебе пора уяснить одну вещь: ты - моя, Катя. Нравится тебе это или нет, с самого рождения ты принадлежишь мне.
Яростно сжимаю ладони на его груди, комкая футболку и стискиваю зубы. Принадлежу ему? Что-то внутри меня лопается, кажется, это последняя капля моего терпения, и так обидно становится. Как у него все просто, захотел – женился, а чувства будущей жены не в счет, подумаешь, это ведь такая мелочь. Ну ничего, хочет жену? Он ее получит! Сам еще не рад будет.