Замуж на дальнюю заставу (СИ)

— У тебя получилось! Спасибо!
— Тебе так понравились драконы? — недоуменно уточнил княжич. Жена отстранилась и кивнула:
— Ты видел какие они умные? Это не просто животные, они правда разумны. Я теперь никогда не смогу нормально воспринимать охотников на драконов.
— Я могу запретить им появляться на заставе, — серьезно сказал Эйнар, готовый воплотить в жизнь это заявление по одной просьбе жены. Найрин задумалась, но помотала головой:
— Проблема от этого не решиться. Ты ведь не можешь запретить саму охоту.
— К сожалению, нет, — вздохнул воевода. Найрин спохватилась:
— Как там на заставе? Нам нужно спешить?
— Без меня пока разберутся, — поморщился Эйнар. — Нападение отразили. Сейчас там заправляет мой заместитель Фред. Я хотел с тобой поговорить, Нари.
— И я с тобой! — решительно кивнула княжна, и сразу же спросила: — А что ты хотел сказать?
— Идем, — оглянувшись, мужчина подал жене руку.
Они устроились на склоне горы, у подножья которой раскинулось лавандовое поле. Найрин смотрела на бескрайнее голубое небо и фиолетовые цветы, купающиеся в солнечном свете. Влево тянулась горная гряда, справа расположились холмы поросшие хвойными лесами. Отсюда было видно болота, занявшие юго-восток Кхидейских земель. Свежий ветер носил вокруг супругов запах разных трав, нежно перебирал волосы, нашептывал какие-то тихие истории. Яркий разноцветный жук сел на руку княжне. Она удивленно подняла кисть, рассматривая насекомое. Оно пригладило лапками усики, словно старалось понравиться девушке, но тут же взмыло в воздух, испуганное низким гортанным голосом Эйнара:
— Я хотел извиниться.
— За что? — не поняла княжна, провожая жука взглядом.
— Я не хотел обидеть тебя, когда сказал про твою маму…
— Она не была самоубийцей! — резко перебила Найрин, упрямо нахмурившись и опуская голову.
— Хорошо, — быстро согласился Эйнар. — Я верю тебе. Значит, не была. Извини.
— Извинила.
— И за то что веду себя слишком холодно с тобой, избегаю и прочее.
Найрин ничего не сказала, закусив губу. Она сорвала зеленую травинку и задумчиво крутила ее между пальцами. Эйнар неуверенно глянул на нее и, не дождавшись какой-то реакции, продолжил:
— Ты прекрасная девушка, Нари, и заслуживаешь намного большего, чем я могу тебе дать. Как только Магнус женится, ты сможешь доказать фиктивность нашего брака. Я обеспечу тебя деньгами на первое время. Тогда ты будешь вольна выбрать город, где захочешь жить, и мужа, которого полюбишь. Ты больше не будешь зависеть от отца и матери, я помогу исправить твои документы. Ты будешь свободной, Нари, а мне придется остаться здесь. Сблизиться сейчас с тобой было бы слишком опрометчиво. У меня может появиться непреодолимый соблазн оставить тебя себе. Он и сейчас есть, но пока я себя контролирую.
— То есть сейчас ты бы не очень огорчился, если бы меня съел дракон? — уточнила Найрин, скосив глаза на мужа. Ей пришлось плотно сжать губы, чтоб не дать улыбке проявиться на ее лице.
— Дурочка, — фыркнул Эйнар, смотря вперед. Он неосознанно сжимал и разжимал кулак, наблюдая за парящей в небе птицей. — Когда я увидел этого монстра рядом с тобой, то был готов кинуться ему прямо в горящую пасть. И, уверен, даже после этого кучка пепла оставшаяся от меня, продолжала бы за тебя сражаться.
— Не надо кучку пепла, — княжна не выдержала и расплылась в улыбке. Эйнар обернулся к ней и несколько мгновений просто смотрел на карминовые губы, а затем попросил:
— Тогда не пугай меня так больше.
— Не буду, — пообещала Найрин. — Так это все? Ты просто боишься меня не отпустить? А как же страх, что я сбегу?
— Это тоже, — Эйнар снова отвел взгляд. Ему было непривычно признавать, что он действительно чего-то боится. Еще страннее было то, что он сознавался женщине в своих чувствах. — Если ты правда станешь моей, а потом сбежишь, я рискую просто сойти с ума от тоски на этой треклятой заставе.
Найрин смотрела на профиль мужа, и задумчивая улыбка медленно сползала с ее лица. Когда-то ей показались уродливыми и ужасными шрамы княжича, сейчас она их будто не замечала. Она видела человека, спасшего ее от Магнуса и расчетливого князя. Эйнар не воспользовался ее вынужденным положением, с которым она даже смирилась, а дал ей свободу. Он бросился спасать ее от дракона, а потом из-за одной ее просьбы согласился помочь чешуйчатому семейству. Рядом с ней сидел тот, кто был намного красивее людей, которых она встречала раньше. Очень тихо она прошептала, роняя слова на горный ветер:
 
— Я не хочу уходить отсюда.
— Ты не понимаешь… — покачал головой княжич, очевидно, придумав какой-то новый довод в свою пользу. Найрин упрямо перебила его:
— Понимаю.
Но воевода не собирался сдаваться так просто:
— Моя жена будет считаться такой же преступницей против короны, как и я…
— Эйн!
— Без права покидать заставу. А если вдруг нападение или…
— Эйнар!
— Как тут растить детей или…
— Эйнар! — Найрин, наконец, не выдержала. Она резко обернулась, подалась вперед и прильнула к губам супруга. Он от такого поворота действительно замолчал и окаменел, недоуменно смотря на жену. Она отстранилась через мгновение и густо покраснела, но все же выдавила:
— Мне что придется вот так затыкать тебе рот?
— Тогда я буду говорить очень много, — обескураженно выдохнул княжич. Пользуясь его заминкой, Найрин, собралась с духом, и заявила:
— Я все обдумала, Эйн! Я спрашивала у солдат, и они рассказывали мне, что на заставе раньше жили их семьи. Они ведь уехали только из-за воя призрака. А мы теперь решили эту проблему. Скажем, что дух, наконец, нашел, что искал, и отправился в лучший мир, к пресветлой. Тогда на заставу смогут вернуться жены и дети солдат. Я подружусь с ними, наладим быт. Будет весело.
— Зачем тебе это? — мужчина смотрел на девушку с некоторой оторопью, а она улыбалась:
— Пресветлая сказала, что мы получим намного больше прошеного. Я просила, о том, чтоб ты хотя бы не оказался подлецом, не пил и не поднимал на меня руку.
— А до этого тебя кто-то бил? — нахмурился княжич. Найрин опустила ресницы, тяжело вздохнула и кивнула.
Она хотела рассказать о тех событиях вкратце, но слова вдруг полились нескончаемым потоком. Ее история словно все это время ждала, пока сможет быть произнесена и услышана. Никому раньше она не говорила о том, как страшно было прятаться от отца под кроватью, или как жутко смотрелись мамины синяки на руках и шее, которые она старалась закрывать манжетами и воротником. Как одиноко она себя чувствовала, после того как осталась без матери.
Эйнар слушал молча, не перебивая и не говоря ненужных слов сочувствия. Просто в один момент его руки легли на плечи Найрин, прижимая ее к сильному телу, и тогда девушка перестала дрожать. Будто дракон из маминых сказок раскрыл крылья за ее спиной и укрыл княжну от всего мира. Боль, нет, не ушла, но она словно уменьшилась, разделившись на двоих, и Найрин стало проще.
Когда она замолчала, смотря в пустоту перед собой, Эйнар коснулся носом ее щеки, стирая слезинку.
— Я никому больше не дам тебя обидеть, — тихо пообещал он, стараясь унять вспыхнувшую в груди ярость. Княжичу больше всего сейчас хотелось сорваться с места и поехать в волость, находящуюся в Дольском княжестве, и поговорить, а может просто посмотреть в глаза человеку, который так жестоко обращался с его маленькой и хрупкой Найрин.
— Я тебе верю, — так же тихо отозвалась девушка, и подняла на мужа покрасневшие от слез глаза: — Потому я хочу остаться с тобой. Тебе не нужно ждать, когда я стану неинтересной Фольскому князю, я уже выбрала тебя!
В этот раз он поцеловал ее сам. Нежно и аккуратно, стараясь не напугать и передать в поцелуе все то тепло, которое будила в его сердце жена. Он гладил ее волосы, обнимал тонкую талию, а Найрин, растворяясь в ласке, доверчиво льнула все ближе к надежному и сильному мужчине.
Когда она уже стала задыхаться от поцелуя, Эйнар отстранился. Он встал на ноги и ловко поднял жену.