Благословенный (СИ)

— А может, ты просто все еще его любишь?
— Тим, ты начинаешь меня злить. Я уже ответила тебе на этот вопрос. Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Только сам подумай, зачем женщине убегать от мужчины, разлучать с ребенком, если она любит?
— Ладно, не сердись. Я верю тебе, — он ласково погладил ее по щеке. — Тебе не нужно больше бояться. Мы с Иссой не дадим тебя в обиду. Если он только сунется…
— Вы тогда поможете мне скрыться, спрятаться. И все! Ты понял меня? Если ты ему навредишь, я тебя не прощу. Никогда.
— Хорошо. Прятаться мы тоже умеем, и тебя научим, — он засмеялся. — Расслабься, не нервничай так. Я же дал слово, что не трону его. Пусть себе живет. Только к нам не лезет. К тебе. И тогда мне будет на него глубоко наплевать. А все же… этот Кевин… у вас что-то было?
— Тим, чего тебя так пробрало? Ты решил меня замучить вопросами? Или хочешь, чтобы я от тебя сбежала?
— Почему сразу — сбежала? Мне просто интересно. Почему я не могу спросить?
— Ты слишком много спрашиваешь.
— Потому что я ничего о тебе не знаю.
— А тебе и не надо. Что тебе это даст?
— Нет, это меня не устраивает. Я что же, теперь ни о чем и спросить не могу? Ведь ты теперь моя женщина. Я имею право знать и спрашивать.
— Да, имеешь, но с того момента, как мы стали встречаться. То есть, начиная с позавчерашнего дня. Все, что было до этого дня — тебя не касается.
Лицо его окаменело, взгляд похолодел.
— Нет, Кэрол… вот так не надо.
В Кэрол начала подниматься тихая ярость.
— Он меня изнасиловал. Потом запугивал, шантажировал, что расскажет обо мне Джеку, если я не уступлю. Еще вопросы?
Он молчал, стиснув челюсти, медленно заливаясь краской гнева.
Оттолкнув его, Кэрол прошла мимо. К ее облегчению, вернулись Исса и Патрик, о чем-то оживленно болтая. Исса метнул пристальный взгляд на застывшего на месте друга.
— Эй, приятель, ты что, кусок дерьма проглотил? Что за выражение лица? Кэрол, что ты с ним сделала?
— Ничего. Просто ответила на его вопрос, — Кэрол пожала плечами.
— Судя по всему, ответ ему не очень понравился, — усмехнулся Исса.
— Не все понимают, что если человек не хочет отвечать на вопрос, значит, на то есть причины, — Кэрол с усмешкой посмотрела на Тима. — Может, есть еще вопросы? Спрашивай, не стесняйся.
— Нет, — сухо ответил он. — Извини.
— А что он спросил? — полюбопытствовал Патрик.
— Эй, ты что, тоже хочешь проглотить какашку, как Тим? — засмеялся Исса. — Лучше нам не знать, что это был за вопрос, а тем более — какой ответ. Это что-то ужасно неприятное. Бе-е!
— Бе-е! — подхватил Патрик, скривившись.
Уже позже, сидя рядом с Кэрол прямо на полу, на ковре, где они всей компанией играли в карты, Тим тихо ей шепнул:
— Жаль, что он уже сдох.
Кэрол покосилась на него, но ничего не ответила.
А Исса был поражен, когда она с Патриком вновь и вновь обыгрывали их с Тимом в карты.
— Не может быть! Да вы самые настоящие жулики! Чтобы меня обыграла какая-то крашеная блондинка с пацаном малолетним — такого оскорбления я еще не получал! Да я вас за это зарежу, чтобы никто не узнал о моем позоре!
Патрик весело засмеялся, не обратив никакого внимания на угрозу.
— Нас Рэй научил! Он тот еще прохвост! Его никто не мог в карты обыграть!
— Как никто? Я его обыгрывала! — возмутилась Кэрол.
— Ну, да… про тебя я как-то забыл. Обыгрывала. И еще вы с ним вечно дрались за выигрыш! Такие смешные, взрослые, а как дети себя вели! — мальчик рассмеялся. — Вот бы его сейчас сюда, к нам. Весело бы было. С ним всегда было весело, — уже грустно добавил он, перестав смеяться. — Жаль, что он не может к нам приехать.
— А он знает о том, что вы живы? — тихо поинтересовался Тим, не поднимая глаз от своих карт.
— Ага, знает.
— И что, ни разу и не приехал за все это время?
— Нет.
— Почему? — продолжал Тим, игнорируя недовольный взгляд Кэрол.
— Потому что нельзя.
— Почему нельзя?
— Папа за ним следит. Если он к нам приедет, папа узнает.
— А ты не хочешь, чтобы папа узнал, что вы живы?
 
— Нет, не хочу.
— А когда папа перестанет за ним следить, тогда он наверняка захочет приехать?
— Он и сейчас хочет. Только мама ему не разрешила. И никогда не разрешит, даже если папа не будет за ним следить.
— Но ведь ты хочешь, чтобы он приехал.
— Да, хочу. Я его люблю, он хороший и любит нас. Он хочет о нас заботиться, помогать. Он дал нам хренову кучу денег для Дженни. Он хотел к нам приехать, но мама не разрешила. Он обиделся. А мама плакала. Но он уже не сердится. Он не умеет долго сердиться, особенно на маму. Он всегда ей все прощает. Он ее очень любит, она ему как сестра родная.
— Но ведь они на самом деле не родные, — заметил Тим, не обратив внимания на то, как Кэрол пнула его по коленке.
— Ну и что? Он мне сам так сказал, когда я у него спросил, трахает он ее или нет.
— Что?! — Кэрол подскочила, уронив карты, которые рассыпались по ковру.
— Прости, мам… Он тоже очень рассердился тогда. Но я так боялся, что он захочет тебя отбить у папы… мне показалось… папа и дедушка что-то такое говорили, а я подслушал. Но он мне поклялся. И я ему верю. Не сердись, мам. Прости, что я так мог подумать о тебе и Рэе.
Патрик не часто извинялся. Кэрол растерянно застыла на месте.
— Хорошо, Рик… Я… пойду укладывать лисят, пора уже. Продолжайте без меня.
— Мам, уложи и приходи к нам.
— Нет. Я прилягу, устала.
Она подхватила на руки Криса, достав из манежа. Тим поднялся.
— Я помогу, — наклонившись, он осторожно и неуверенно взял большими руками другого крохотного малыша и, подняв, прижал к груди.
— Спасибо, я сама, не отвлекайся, — холодно сказала Кэрол, ловко одной рукой обхватила малыша и, оторвав от Тима, понесла обоих детей в детскую. — Спокойной всем ночи!
— Все-таки обиделась, — заметил Патрик. — Зря я так сказал.
— Определенно, — подал голос Исса, который до того не вмешивался. — Вообще-то, пацан, нужно подбирать выражение, когда о матери говоришь. Тебя этому не учили? У меня мамы никогда не было, но даже я это знаю.
Патрик подавлено промолчал. Исса перевел взгляд на Тима.
— А тебе лучше и дальше следовать своим привычкам и поменьше открывать рот. Я не хочу, чтобы из-за тебя нам дали под зад и перестали подкармливать. Меня, видишь ли, домашней жрачкой никогда не баловали, так что если я ее лишусь по твоей милости, я надену на тебя фартук и поставлю к плите, будешь сам мне готовить, понял?
Тим тоже огорченно опустил взгляд, понимая, что Кэрол на него рассердилась. А Исса, раздав всем по заслугам, собрал карты и принялся ловко тасовать.
— Ну что ж, раз наш главный шулер пошел спать, сейчас я тебе, пацан, задам жару.
Кэрол долго сердилась на Тима, высказав ему свое сомнение по поводу правильности ее решения впустить в свою новую жизнь кого-то из прошлого. Тим, испугавшись, что она передумает и «даст ему под зад», как выразился Исса, больше не задавал никаких вопросов, хоть их и было у него великое множество. Он терпеливо ждал, когда она остынет и перестанет злиться. Они с Иссой чуть ли не каждый день стали наведываться в гости, сам он приходить пока не решался, боясь вызвать неудовольствие Кэрол и подозрения Патрика. Он ломал голову, как встречаться с Кэрол, чтобы об этом не догадался Патрик. Это было затруднительно, она работала, после работы ей нужно было домой к детям. И он все никак не мог найти лазейку, в которую бы мог вклиниться. И поделился своей проблемой с Иссой.
Патрик обрадовался, а Кэрол очень удивилась, когда они объявили, что теперь стали их соседями, сняв домик рядом.
 
— Мы все равно пока залегли на дно, никуда не собираемся, и подыскивали себе жилье. Вот и подумали, почему бы не поселиться поближе к вам? Кроме вас мы здесь никого не знаем.
— Это же здорово! — радовался Патрик. — И я могу приходить к вам в гости?