Неучтенный фактор (СИ)

В комнате приемной дочери Роман нашел несколько связок веревок, охотничий нож под подушкой и биту — именной ей наверняка и были разбиты несколько человеческих черепов из дела Куколки. Что ж… Все это стоило бы отдать на экспертизу. А пока что у Романа были все основания вызывать сотрудников отдела и отправлять некоторых из них готовить бумаги для ареста Арисы по подозрению.
Сотрудники отдела в форме, в сопровождении Кирилла и на машине с мигалкой приехали довольно быстро. Криминалисту не составило никакого труда забрать улики на экспертизу и, ворча что-то о том, что такими темпами он расстанется с женщиной своей мечты, отправиться в отдел. А с Романом в ожидании возвращения Арисы домой остались несколько сотрудников. До Жени дозвониться так и не удалось, и Роман, откровенно говоря, начал переживать. Могла ли Куколка заглянуть и к нему в гости на всякий случай?..
Думать об этом не хотелось, и Роман только тряхнул головой. Потом, прищурившись заходящим лучам солнца, огляделся. Не хотелось бы ждать Арису допоздна, да и парней задерживать… Тем более наверняка она все поймет, как только войдет в свою комнату в квартире. Впрочем, пожалуй, если подозрения подтвердятся, ее комнаты в квартире Романа больше не будет никогда.
Ариса оказалась у подъезда довольно рано для своего обычного времени возвращения домой. Лицо у нее было залито слезами, сама она была запыхавшаяся и немного бледная и далеко не сразу заметила у родного подъезда полицейскую машину, рядом с которой стояли двое незнакомых ей мужчин, один из которых держал какую-то бумагу, и Роман. Последний, как только приемная дочь оказалась совсем рядом, схватил ее за руку и с мрачным видом нацепил на ее запястье наручники.
— Что это значит? — вполголоса уточнила девушка, недоуменно и словно бы неверяще глядя на отца, который предоставил «упаковать» подозреваемую мужчине, что держал бумагу. Впрочем, в голосе Арисы явно звучали нотки понимания происходящего и, что самое странное, смирения.
— Вы арестованы по подозрению в серийных убийствах, — ровно ответил мужчина и открыл дверь машины.
Ариса сопротивляться не стала. В конце концов, в этом совершенно не было смысла. Как, впрочем, и у нее не было уже ни сил ни желания.
========== Глава 10. Куколка ==========
Комментарий к Глава 10. Куколка
Вместо эпилога
Огромное спасибо редактору за его труды и поддержку, гамме - за поддержку и помощь в создании сюжетной линии.
В комнате допросов стоял полумрак. Лампы под потолком тускло светили, дверь была наглухо закрыта, окон не было. Ариса сидела за столом, прикованная наручниками к нему, напротив стены с зеркальным окном и бездумно смотрела на себя в отражении. То, что она видела, теперь казалось ей отвратительным и безумным: уже не просто милая девушка с секретами, а пойманная убийца, чудовище. Теперь ее в лучшем случае посадят.
Допрос на удивление следователей прошел гладко: Ариса не отпиралась и не увиливала, не пыталась врать или агрессировать. Она просто рассказала все, как было. Все, начиная с самого первого ее убийства, объяснила, что словно была не в себе во время преступлений и что Олесю она убивать не хотела. И что буквально пару часов назад толкнула Женю Куликова, коллегу Романа, под машину, когда они шли к нему в гости. Ариса говорила долго, камеры все писали, и следователи задавали вопросы и порой удивлялись рассказанным фактам и исправлениям в вопросах по поводу методов и времени убийств. Еще больше следователи, которым перепоручили завершить дело, удивлялись ледяному спокойствию, умиротворению, честности и сожалению, с которым Куколка рассказывала о своих деяниях.
А после допроса с девушкой разрешили поговорить Роману. Не сказать, что он очень горел желанием говорить с приемной дочерью, да и что ему вообще было о чем говорить, — Боги, она ведь даже адвоката не просила! — однако мужчина все же хотел задать ей один вопрос: «Почему?»
 
Почему она убивала? Почему, когда поняла, что хочет убивать, не сказала никому, почему не отправилась к психологу? Почему нужно было убивать Олесю? И зачем она толкнула Женю под машину этим вечером?
Все эти вопросы крутились у Романа на языке, но, войдя в камеру допроса и опустившись напротив Арисы, он мог только молча и внимательно разглядывать ту, которую когда-то привел домой в надежде дать лучшую жизнь и воспитать ее как вторую родную дочь. Сама же девушка сидела спокойно, время от времени сонно моргала и внимательно смотрела Роману в глаза, явно ожидая хоть чего-то. Но не дождалась.
— Ну? — в конце концов, прервала она тишину. — Так и будем молчать?
— А о чем ты хочешь поговорить? — Роман склонил голову к плечу. Оба говорили тихо, словно бы слабо. Словно не было сил выяснять отношения и говорить друг с другом еще о чем-то.
— Я не знаю, — Ариса повела плечами. — Это ведь ты ко мне пришел. Мог бы не приходить.
Она лениво качнула головой и прикрыла глаза. Внутри у девушки все сжималось от воспоминаний о том, как Женя упал на асфальт после столкновения с машиной. Она всего несколько часов назад окончательно уничтожила свою жизнь… И окончательно испортила жизнь Романа — человека, который стал для нее отцом, но для которого она не стала дочерью.
— Так это правда? — на этот раз первым тишину нарушил Роман. Потом пояснил: — Что это ты толкнула Женю под машину.
— Правда. Ты надеялся услышать обратное? — Ариса сглотнула. — Я… пыталась защищаться. Думала, смогу сбежать из города, пока он не догадался, кто я, но не вышло… Из-за те…
— Он в больнице, — перебил Роман Арису, сердито скривившись. — Из-за тебя.
— Так он жив? — в глазах девушки вспыхнула надежда. — Я не убила его?
— Нет. Но он в коме твоими стараниями, — следователь шумно втянул носом воздух в попытке успокоить внутреннюю злость на девушку. — И никто не знает, проснется ли он. А если проснется, то ты хорошенько попортила ему жизнь. Молодец, хорошая работа в очередной раз… Куколка.
Ариса дернулась и растерянно посмотрела на Романа. Выглядела она скорее как забитый котенок, чем как жестокая серийная убийца, но следователь только презрительно фыркнул. Он никогда не любил приемную дочь, и вся ее ласка по отношению к нему казалась наигранной. В отличие тепла по отношению к Олесе…
— Лучше расскажи, зачем ты убила Олесю, — потребовал Роман, не став дожидаться отклика на свои предыдущие слова. — Она поняла, что ты — Куколка?
— Да. И мне очень жаль, что она мертва. Я любила Олеську. Но да, она взяла документы из сумки Жени, просмотрела их, узнала… Я не могла допустить, чтобы она рассказала вам всем! Пап… — Ариса говорила тихо, почти не слышно, но искренне. Однако закончила не успела — получила звонкую пощечину от отца.
Ариса сидела за столом в комнате для допроса. Руки наручниками были прикованы к столу для безопасности допрашивающих следователей, однако Ариса и не стремилась никого убивать. Сидела спокойно, расслабленно даже. И смотрела на отца устало, с болью. Но без слез.
 
— Не смей, — прошипел Роман, от которого убийца и получила удар, — не смей меня больше звать так, слышишь?! Ты убила мою дочь!
— Да. И мне очень жаль. Но она узнала, кто я. И… Умерла без боли. Со страхом, но без боли.
— Лгунья… Трусиха и лгунья.
Роман был в гневе. Его трясло. Внутри где-то, заполняя черную дыру, что образовалась после смерти Олеси, разрасталось острое желание ударить Арису еще раз. А потом еще раз, еще и еще. Избить ее, убить. Отомстить за смерть родной дочери.