Неучтенный фактор (СИ)
— Что вам от меня нужно?! Пустите!
— Ну-ка, не ори, — шикнула девушка и сильнее прижала нож к горлу жертвы, царапая. Потом ухмыльнулась и склонила голову к плечу. Мурлыкнула: — Золото мое, ты правда не понимаешь? А кто утром выдал свое говняное творение за дело моих рук, а?..
— К-куколка?! — заикнувшись, изумилась Виктория.
Она побледнела, прекрасно понимая, что на этом ее песенка спета. Никуда она не сбежит. Ей просто не дадут. Ее просто убьют.
— Да, дорогая. Она самая. И, поверь, я ни одной шалаве вроде тебя не позволю марать мое прекрасное имя. Смекаешь?..
========== Глава 6. “Кукол много, Куколка - одна!” ==========
Больше ранних утренних вызовов Женя не любил только ночные, коих, к сожалению, было больше, чем хотелось бы. В конце концов, если ранним утром можно сказать, что ты спал хоть сколько-то, хотя бы часов пять, то ночью, когда ты уснул не так давно, подниматься неприятнее. Да, конечно, бывает, что, просыпаясь через пару часов после того, как лег в постель, чувствуешь себя бодрым и прекрасно выспавшимся. И на время вызова на место преступления это даже помогает, однако запала на весь следующий рабочий день совершенно не хватает. Увы, но никто не гарантирует, что следующее утро не начнется с еще одного вызова, и тебе позволят выспаться.
Впрочем, в эту ночь Женя подорвался легко, мгновенно проснувшись. Достаточно было услышать от диспетчера слова о том, что парочка, возвращавшаяся со свидания, нашла изуродованное тело молодой девушки лет двадцати — двадцати пяти. Какова была вероятность, что это новое творение Куколки, пускай и уже четвертое на неделю? А какова вероятность того, что найденное тело — тело Арисы? Ведь она прошлым вечером так и не написала Жене, что вернулась домой. Молодой человек очень надеялся, что она просто забыла, однако вечерняя переписка с Олесей — Женя написал ей, чтобы уточнить, где может быть Ариса, — не дала совершенно ничего кроме того, что девушка отправилась вечером гулять, но к одиннадцати часам вечера так и не вернулась домой.
Откровенно говоря, Женя очень переживал по этому поводу и всю дорогу до места преступления, где уже должен был быть наряд полиции, Кирилл и Роман, поглядывал на дисплей мобильника в надежде, что Ариса появится, что напишет ему, что в порядке и дома. Впрочем, и в том, что убили именно ее, быть уверенным было рано. Однако от беспокойства эта мысль не избавляла.
На месте преступления уже действительно нашелся наряд полиции, который оцепил небольшой пятачок с телом, Роман, что негромко расспрашивал нашедших труп девушку и парня, и еще Кирилл. Последний возился с фотоаппаратом, делая снимки, и ворчал что-то о том, что сейчас из возможных улик мало что можно будет найти: тело девушки обнаружили во время ливня, все, что можно было, смыло, остался только труп, который, несомненно, оставила Куколка.
Жертвой оказалась не Ариса, и Женя, осознав это, более или менее спокойно выдохнул. Впрочем, девушка действительно была ровесницей старшей дочери Романа и при жизни определенно могла считаться «выше среднего, симпатичная, но на любителя». Про тело нельзя было сказать даже этого: висельником болталось на дереве, подвешенное, как ни странно, на обычную веревку, уже остывшее. Глаза выколоты, язык отрезан, — был надет на ниточку и болтался на груди жертвы, вместе с парой отрезанных пальцев, — а на груди, животе и спине присутствовали кровоподтеки в виде надписей: Куколка развлеклась на славу, наверняка на живую сдирая кожу в этих местах. На груди и животе красовалась надпись: «Кукол много, Куколка — одна». На спине же можно было прочитать: «Никто не смеет пародировать мое искусство!»
Скривившись, Женя обошел оцепленный пятачок и, дождавшись, когда Роман, наконец, отпустит нашедшую тело пару, поздоровался.
— Доброй ночи? — поморщился Роман и махнул рукой. — Да как скажешь.
— Ну уж, — молодой человек развел руками, но больше ничего сказать не успел: к ним подошел недовольный Кирилл.
— Бессовестные, — сообщил он, листая сделанные фотографии на камере. — Вытащили из постели с прекрасной женщиной, на холодную улицу после дождя, еще и на такую мерзость смотреть…
— Кир, все уже слышали про твою прекрасную женщину, — фыркнул Роман и зевнул. — Давай ближе к делу, а? Не тебе одному не нравится тут торчать.
— Ну, к делу, так к делу, — криминалист неопределенно махнул рукой. — Жертва — Свиридова Виктория Николаевна. Двадцать три года, жительница Москвы… Умерла от повешения и потери крови. Отсутствует несколько пальцев и язык, но присутствует пара… не слишком приятных надписей. Кожа на месте букв содрана. Чем — сказать сейчас не могу.
— Мерзость какая, — поделился выводами Женя и поежился от холода. Спорить с ним не стали, и на некоторое время замолчали.
Кирилл продолжил ковыряться в фотографиях жертвы, проверяя качество снимков и оставив возню с телом и уликами коллеге. Роман осматривал полученные документы жертвы и пакеты с одеждой — поразительно, но обычно Куколка документы и прочую бумажную продукцию вроде денег и порой фотографий не трогала. Вещи иногда тоже, а иногда, если подворачивался случай — сжигала на месте преступления.
Какое-то время стояла тишина. Роман продолжал вчитываться в документы и перебирать вещи жертвы — их оказалось много в лежавшей недалеко сумке. Кирилл вернулся к телу, а Женя лениво наблюдал за тем, как труп заворачивают в черный мешок.
— А что значат надписи на ее теле? — помолчав, задумчиво протянул Женя. Потом прищурился и встрепенулся. — Погоди! Виктория?!
— Да, — Роман устало вздохнул и почесал переносицу. — Вчера утром она звонила в полицию и заявляла, что ее молодого человека убила Куколка.
— Точно! — Женя щелкнул пальцами. — И жили они с этим… с Алексеем тут недалеко. Думаешь, это она убила своего парня?
— Ну… Есть такая вероятность, и она велика, — Роман кивнул. — Скорее, даже очевидна. Она убила парня и свалила все на Куколку. Куколка узнала и… Разозлилась.
Женя кивнул, соглашаясь с этой теорией. Кирилл же, слышавший диалог, заметил:
— И восприняла ту дилетантскую работу как оскорбление себя любимой. Видел я отчеты по делу этого вашего Алексея: умер дня три как, а тело расчленено сильно позже смерти и крайне неумело. Это определенно была не Куколка. Да и Викторию эту, кажется, собирались арестовать.
— Но Куколка полицию опередила, — подвел итог Роман и покачал головой. — Жаль девчонку, конечно.
— Жаль, — согласился Кирилл. — Только какой настоящий серийный убийца пропустит такую глупую жертву?
Больше криминалист ничего не сказал и, отсалютовав коллегам, отправился к служебной машине. Роман и Женя проводили его взглядами.
— Четыре тела за неделю, — задумчиво протянул Роман. — Одно не от Куколки, еще одно из защиты. Одно из мести… И еще одно — традиционно сезонное, можно сказать. Как думаешь, можно надеяться, что до осени мы об этой суке больше не услышим?
— Хотелось бы верить.
Женя пожал плечами и огляделся. В конце концов, мужчины решили, что на месте преступления им больше делать нечего. Как минимум, до утра теперь можно отправиться по домам, досыпать, а уже утром в отделе неспешно заняться сортировкой документов о серийной убийце и, возможно, переключиться на другие, более мелкие и спокойные дела.
***
Утром за завтраком Роман едва ли не засыпал. После возвращения с вызова мужчине удалось поспать еще от силы часа три, а потом пришлось подниматься. В конце концов, ночные вызовы не говорят о возможности затем выспаться и опоздать в отдел. Вовсе нет, и даже наоборот: теперь с утра у Романа еще больше дел. Например, поговорить с Кириллом, заглянуть к начальницу отдела и заняться, наконец, вплотную разбором документов о Куколке. Все это удручало, и следователь искренне начинал мечтать об отпуске. И почему именно на него с Евгением свалилось дело с Куколкой?