Бастард Ивана Грозного — 2 (СИ)

— Ну, куда и к кому отбыла ваша начальница, то не вашего ума дело, — начал он строго. — А поставленные задачи с вас никто не снимал. Вот вернётся она, что вы ей скажете? Ведь ответ придётся держать!
Он возвысил голос, добавив властности.
— Так силы у нас иссякли, а местная нежить мешает, — крикнули из толпы. — Где до конца сделали и закрепили её именем, то и стоит до сих пор, не болотится. А тут вон оно как…
— Так вы моим именем крепите, — вдруг сказал Санька.
Кикиморки замолчали, обдумывая сказанное Санькой.
— А с мужичками скоро наладится. Вот доделаете путик, и мужички появятся. Кстати… Мне уже сейчас нужны десяток воительниц. Для них уже сейчас у меня в городе пара найдётся. Да и корчму запускать надо… Короче! Слушать мою команду!
Кикиморки вытянулись в струнку. Санька усмехнулся. Не прошла для них даром «учебка». Даже кривые постройнели.
— Завтра всем прибыть в город Усть-Лугу «конно и оружно».
Он вспомнил где-то слышанную им фразу: «Конно и оружно».
— А где же мы коней найдём? — Спросили из толпы.
— Где хотите. Своих бросили? Вот и выкручивайтесь.
Кикиморы загалдели, обсуждая невыполнимую задачу. Потом кто-то из них сказал:
— А если оборотней позвать? Можно?
Санька удивился, но вида не подал.
— Если договоритесь, чтобы они не творили пакости.
Кикиморы обрадовались, рассмеялись.
— Тут их много. Они людей сторонятся. Но нам помогут. Побудут нашими кониками.
— Пришлось с ними сойтись, — сказала ближайшая.
— А как же свет дневной? — Спросил Санька.
— Что, свет дневной?
— Не убояться?
— Это же не вампиры, а оборотни, — рассмеялась кикимора. — Этим хоть ночь, хоть день.
На том и порешили.
После того, как по его хлопку исчезли кикиморки, Санька позвал Лешего и тот появился.
— Ты куда исчез, Мохыч?
— Да ну их, твоих кикиморок! — Махнул рукой Леший. — Дикие они у тебя какие-то. Буйные. Сразу видно, что городские. Мы — народец тихий, спокойный, а они шустрые дюже. Да и сказанул ты так, что нас как ветром сдуло. Сильный позыв у тебя. Всех кого не касается выносит с этого места.
— Не знал. Вы предлагали меня до дома отвести… С лошадкой сможете?
— Сможем, — спокойно ответил Леший. — Повод мне отдашь и поехали.
Санька шустро загасил огонь пионерским способом, чем сильно удивил Лешего, запряг лошадку и уже через несколько минут стоял на правом берегу Луги перед островом.
[1] Ям — ямщицкий постоялый двор.
[2] Терраформирова́ние — целенаправленное изменение климатических условий, атмосферы, температуры, топографии или экологии планеты.
  
Глава 5
 
Когда на следующее утро в Усть-Лугу входил женский конный взвод городской охраны, работа в городе натурально застопорилась. Весь мужской коллектив большой стройки раскрыв рты глазели на проезжающих мимо воительниц.
Медные панцири и шлемы сверкали. Мощные «кони» ржали и били копытами. Девицы весело переговаривались и строили глазки крестьянам. Крестьянские бабы недовольно косились то на своих мужей, то на воительниц, но лишь злобно шипели и плевались.
Санька строил стапеля для верфи на северной оконечности острова и услышал о прибытии отряда от одного из лесорубов, прокричавшего дико и радостно:
— Бабы-ратницы приехали! Много!
Санька заложил небольшой плотницкий топор за пояс и, обтерев лицо и руки от пота и пыли, поспешил на центральную площадь.
Кикиморки уже спешились и стояли, построившись в две шеренги. Центральная, а в дальнейшем торговая площадь, была размером с футбольное поле и пока совершенно пуста. Поэтому сорок девиц с «конями» на ней разместились легко. Александра, появившегося на площади, воительницы приветствовали стуком кулака в медный нагрудник. Это было отработано ещё в Твери на Санькиной усадьбе, где воительницы проходили курс «молодого бойца».
— Равняйсь! Смирно! — Крикнула взводная. — Равнение на середину.
Она подошла к Александру, доложилась о прибытии. Санька поздоровался и услышал резкое и громкое:
— Здрасть!
После этого девицы весело отвели «коней» в конюшню, а сами определились в казарму, которая представляла собой невысокое длинное помещение с низкими лежанками, возле которых с торца на стенах можно было разместить доспехи и оружие. Что и было сделано девицами с превеликим удовольствием. Они хотели сразу бежать купаться, но Санька этого безобразия не разрешил. Тогда бы точно рабочий день можно было списать на форс-мажор.
 
Саньки «кони» понравились и он прошёл вслед за ними в конюшню, но когда он попытался похлопать одного из «коней» по крупу, то «конь» обернул к нему морду и угрожающе сверкнув глазами, сказал:
— Даже и не думай! Я не посмотрю на твою силу. Так копытом припечатаю…
Санька немного опешил от неожиданности, но потом усмехнулся и ответил:
— Я машинально. Извини. Очень похож.
Конь весело заржал.
— Что не сделаешь ради женщин!
— И то верно, — согласился Санька. — Сена дать?
— Да иди ты! — Заржал оборотень. — Шутник!
Санька немного посмеялся и из конюшни вышел.
С кикиморками сразу все дела пошли на лад. Заработала корчма, где бесплатно кормили всех рабочих. Заработала Санькина канцелярия. Была взята под охрану казна, а десять мужиков — ратников включились в строительство.
Остров был практически застроен… Кроме открытой верфи, в которой Санька намеревался ремонтировать и строить морские корабли. Остров имел небольшой «изъян» в виде лагуны. Вот в ней, углубив дно и выровняв берега, Санька и строил верфь.
С прибытием девиц-воительниц и их коников, рабочих рук у Саньки прибавилось, и он замахнулся на расширение городка дальше по берегам Луги.
В день прибытия кикиморок, вернее поздно вечером, и они, и оборотни, по просьбе Саньки собрались в казарме. Санька ещё ни разу не видел оборотней и разглядывал их с интересом. Это были люди с волчьими головами, и человеческим телом, сильно покрытым шерстью. Намного сильнее, чем было у Саньки, когда он родился в этом теле.
— Меня зовут Ракшай Мокша, что означает — Зверь из рода Мокши, — начал он. — Зверем меня прозвали родители, потому что я при рождении был покрыт волосом. Почти, как и вы. Поэтому люди отнесли меня в лес и положили в берлогу. Медведица приняла меня и выкормила.
По толпе оборотней и кикимор, они тоже не знали эту историю, прошёл гул.
— Но родители тоже не отказались от меня и вскоре забрали к себе. Так я стал человеком. При рождении я получил особый дар переворачиваться, перемещаться по тонкому миру и получать энергию солнца. Так я познакомился с Гарпией. Дальше историю вы, скорее всего, знаете.
Санька замолчал. Молчали и оборотни. Потом вышел чуть вперёд один из них.
— Мы тоже переворачиваемся, и можем перемещаться по тонкому миру, но получаем силу не от солнца, а от луны.
— Если ты оборачиваешься, то можешь обернуться в нежить, как и мы в живое, — сказал другой оборотень.
— А значит, мы тебе братья по матери, а ты наш брат по отцу.
— Это как это? — Удивился формуле родства Санька.
— Ты же Мокша, значит твой народ рождён от богини Мокоши, а мы — дети Велеса, который похитил Мокошь у Перуна.
— Может быть, может быть… — хмыкнул Санька. — На ожидал встретить тут родственников. Значит все мокши ваши родичи?
— Нет, — покрутил головой первый оборотень. — Только те в которых есть кровь нашего отца — Велеса. В тебе она есть. Не всякий человек ходит по тонким мирам.
— Это всё здорово, — сбросив с себя морок задумчивости, сказал Санька, — но что делать будем, родственнички? Поможете мне по свойски?
— Что делать надо, брат? — Спросил первый оборотень.
— Хочу здесь построить город и жить в удовольствие.
— У нас с тобой разное понятие об удовольствии, — сказала вторая нежить.
— Похоже, что ты не прав, брат, — усмехнулся Санька. — Нас сильно объединяет одна страсть — женщины. Ведь вы, как я понял, из-за кикиморок сюда пришли?