Whore (СИ)

– Разве ты чего-то боишься?
– Я боюсь потерять свою семью, боюсь будущего, которое нас ждёт, если Дэн не станет князем. И я боюсь за Дэна, Сара. Не суди книгу по обложке. Я выгляжу как образцовый наёмник, но я всё ещё человек. И может я стараюсь контролировать себя, но мне так же, как и тебе, не чужды сострадания и переживания. Так что это совершенно нормально, когда боишься трудностей, что тебе предстоят.
– Я просто… Словно опустошена.
– Ментальное состояние всегда влияет на твою физическую выносливость. Тебе сейчас неуютно, потому что рядом нет Дэна. И не пытайся отрицать это. Раньше ты знала, что он рядом, что он где-то здесь и всегда вернётся к тебе, а сейчас, его здесь нет. И тебе плохо морально, потому что ты всё ещё не подготовлена. У наёмников уходят годы на то, чтобы научится контролировать своё ментальное состояние. А ты прошла лишь краткий курс обучения. Это словно учиться плавать, но быть в воде в спасательном жилете. Дэн запретил делать тебе больно физически, чтобы могла научиться контролировать свои эмоции. Поэтому то, что ты чувствуешь сейчас – нормально.
– Дэн, блять, просто ангел воплоти! – фыркаю я.
– Хм, не знаю, рассказывал он тебе об этом или нет, но ты помнишь Марка? Лидера Южного Клана.
– Да.
– Его брат, Флойд, после того, как его наречённую убили, сошёл с ума. Гнев и жажда мести завладели им настолько, что он начал тиранизировать свою родную дочь. Когда наёмник обучается контролю на ментальным сознанием, он словно воздвигает в своём сознании прочную бетонную стену, за которую прячет чуждые эмоции и мысли. В момент, когда Флойду сообщили о смерти Нэлли, его стена рухнула. И чувства затопили его, словно цунами. Он жил одной лишь болью. Топился в ней сам и тянул за собой свою дочь. Я не хочу рассказывать длинную историю, скажу лишь, что когда его дочь влюбилась в мирного, то Флойд подставил её и насильно вернул в клан. Но парнишка был настолько влюблён, что последовал за ними. Он проник в клан, но Флойд узнал об этом и схватил парня. Так вот, Сара. Флойд всегда вбивал в голову дочери, что чувства и эмоции –побочные симптомы нашего организма. Он был убеждён, что Нэлли погибла из-за того, что в опасный момент проявила сострадание к убийцам, и старался сделать так, чтобы их дочь лишилась чувств. Когда он понял, что всё это бесполезно, он сделал то, что никогда не сможет искупить…
– Что… Что он сделал? Скажи мне, я хочу знать, – шепчу я, облизывая пересохшие губы.
– Он приковалцепями свою дочь и того парня в главном зале дома, посадив их друг напротив друга. Собрал всех, кто был в доме, и приказал своим людям сначала выпороть парня, а свою дочь заставил смотреть. А когда та начала кричать о том, что ненавидит его и по его вине умерла мать, он выхватил кнут из рук своего человека и начал сам истязать тело девушки…. Он бил её так, словно она была диким скотом, а не его плотью и кровью, Сара. Я была там… В тот день… Мы приехали в Южный клан с дружеским визитом… Марк и его жена встречали нас в тот день, и он не мог знать о том, какую хуйню творит его брат с родной дочерью. Когда мы приехали, к нам навстречу выбежал парень, кажется его звали Кай, и рассказал о том, что происходит, то мы немедленно направились в парадный зал. Когда мы ворвались внутрь… Я никогда не смогу забыть эту картину, Сара. Море крови, кнуты, что разрезали воздухом свистом, чьи-то стоны боли и перешёптывания. А его дочь и тот парень сидели на коленях в центре зала, закованные в цепи, буквально навалившись друг на друга. Их одежда была лишь кусками тряпок, и кровь… Она была повсюду. Марк попытался остановить брата, но тот успел нанести последний удар. Он пришёлся на голову девушки, он стал фатальным. Он рассёк её голову и слегка раздробил череп. А парень… Он уже был без сознания и едва дышал. Велес и лучшие врачи Южного и Северных кланов с большим трудом смогли помочь им. Они двое суток боролись за их жизни, Сара. Так что когда я говорю, что Дэн был не слишком строг с тобой и не использовал полный курс, то я говорю правду, – Амара как-то странно усмехается, и смотрит словно сквозь меня. Глаза девушки пусты и безразличны ко всему, словно она и вовсе не жива. Словно не дышит.
 
Я с трудом могу устоять на ногах. Нечто пугающее окутывает меня, просачивается внутрь сквозь гнилые раны на теле. Я чувствую, как ком отвращения подступает к горлу. Это место и все его обитатели становится для меня ещё более ненавистней. Хочется ударить себя за то, что всё ещё наивно верила в то, что среди окружающих меня людей есть кто-то, кто будет совершенно не таким. Не будет монстром. Но я ошиблась. И корю себя за это. Амара только что окунула меня в болото реальности, испачкала в вязком и гнилом иле, напоминая, что в этой реальности нельзя допускать промашек. Я сглатываю, словно фильтр, пропускаю через себя полученную информацию, позволяю тьме внутри попировать моими скудными эмоциями, и понимаю, что как бы я не пыталась, но не смогу назвать действия Дэна по отношению ко мне щадящими. Мне безумно жаль ту девушку, жаль Амару, ибо я не знаю, через что именно пришлось им пройти. Но я была не виновата.. Я была обычной, а Дэн… Он дьявол. Он измывался надо мной, убивал душу и тело, и наслаждался моей агонией. Он лишил меня всего. Он привязал меня к себе, сделал зависимой, и это только его вина. И я ненавижу его за это. И никогда не смогу простить. У нас нет и никогда не будет нормальных отношений. Нет. Они всегда будут больными и неправильными.
– Кхм, мне жаль, – спустя несколько минут молчания отвечаю я.
– Конечно, – фыркает Амара, и нервно проводит рукой по волосам. – В любом случае, сейчас принесут завтрак и одежду. Ты поешь, я подготовлю тебя, и мы отправимся к месту проведения первого испытания.
– Почему они начинают так рано? – спрашиваю я, стараясь взять себя в руки.
– Потому что Саркас огромен. У тебя будет около восьми часов на его прохождение. Дэн объяснил тебе вчера, что у тебя с собой будет оружие?
– Да. Он… Он дал мне это, – я достаю из задних карманов джинс серебряное кольцо и протягиваю его девушке. – Он сказал, что это поможет Демону найти меня.
– Хм, он всё-таки выбрал кольцо, – усмехается Амара беря в руки кольцо и с интересом рассматривая его. – Оу.
– Что такое?
– Да ничего, красивое. Он сказал тебе, что оно пропитано особыми феромонами?
– Нет. Но как такое возможно? Разве возможно пропитать метал запахом?
– Это древняя и сложная технология нашего клана, Сара. Не думаешь ли ты, что я прямо сейчас возьму и расскажу тебе её?
– Нет. В любом случае, мне нужно в душ.
– Верно. Поторопись. Времени на завтрак не так уж и много. А мне ещё нужно объяснить тебе кое что, и отдать, так что, – Амара подходит ко мне, и положив свои руки на мои плечи, разворачивает в сторону ванной комнаты. – Вперёд.
***
Было странно вновь стоять перед зеркалом и позволять Амаре помогать мне собираться. Одежда для жатвы была слегка странной. Чёрные джинсы с кожаными вставками на бёдрах, идентичная по цвету водолазка с глубоким вырезом, и кожаный корсет на молнии с портупеей в области шеи. И высокие шнурованные ботинки. Я категорически отказалась от макияжа и распущенных вопрос, хотя Амара весьма настойчиво настаивала на них. Но мне было плевать на традиции и прочий фарс, главное, чтобы мне было удобно, аостальное меня не заботит. Я забрала волосы в высокий хвост и лишь позволила увлажнить своё лицо кремом.
– К чему весь этот фарс? – спрашиваю я, поправляя волосы, затягивая их туже.
– Это всё вековые традиции. Должно быть не только зрелищно и трудно, но ещё и красиво, – смеётся Амара.
 
– Глупости. Должно быть удобно, и это самое главное, – фыркаю я. – А где остальные? Алиша? Руби и Кэтрин? Разве они не должны быть здесь?
– Руби сейчас приготавливает оружие, Кэтри ушла вместе с людьми Дариана проверять подготовку, а Алиша… Хуй её знает. Я не видела её со вчерашнего дня.
– Тебе не кажется, что это как-то подозрительно?
– Нет, – Амара пожимает плечами. – Для этой мрази это вполне нормально, уйти куда-то, когда команда в ней нуждается.