Синдзи-кун и дорога домой (СИ)

Именно она положила начало восхождению Империи на континенте, и сейчас уже трудно отличить факты от мифов, но она как-то смогла убить самого старшего из драконов, видимо овладев секретом их уязвимости. Она загнала их обратно в пещеры Срединной равнины, а потом — призвала на службу Империи. С тех далеких пор никто и никогда не смел бросить вызов Империи, как же за ней стоят драконы. Армия Империи превратилась в шлак, в совершенно небоеспособный мусор, способный только грабить мирное население и нести полицейские функции — потому что за ними были драконы. Зачем тебе боеспособная армия, если у тебя есть десять тысяч стоунов неуязвимого дракона? Если бы не драконы, Королевство Альбион давным-давно указало бы Империи на ее место… но сейчас…
Хью кашлянул и стиснул пальцы на подзорной трубе, украшенной рубинами и позолотой. Он не станет испытывать радости из-за того, что пропал высший офицер Королевства, адмирал Флота. Но он может позволить себе облегчение — потому что командование операцией наконец-то попало в компетентные руки. В его руки.
— Капитан. — говорит Хью, убирая подзорную трубу в сторону: — объявляйте боевую тревогу. Передайте на другие суда о смене командования и начале операции через два часа. И да, поднимите этих ленивцев с «Немезидой», она нам может понадобится.
— Слушаюсь! — Capitán de navío заметно побледнел, но козырнул и отправился исполнять, не задавая лишних вопросов. Флот делает людей несгибаемыми, подумал Хью, сама мысль о применении «Немезиды» где-либо в принципе — вселяла в сердца знающих людей ужас. Это не оружие для нападения, это оружие последнего шанса, оружие возмездия, потому что Немезида не знает жалости, не знает пощады и не отличает своих от чужих. Она убивает всех.
За его спиной послышались трели боцманских дудок, топот ног и сдавленные ругательства. Машина, имя которой — Флот — приходила в действие, проворачивая шестеренки и прогревая двигатели, на мачте вверх взвились флажки с обозначением «Боевая Тревога!» и «Смена Командования!», замелькали флажки в руках сигнальщиков, передавая более подробные инструкции, сто тысяч моряков и десять тысяч морских пехотинцев — занимают свои места, кто у орудий, расчехляя их и проверяя боезапас, кто в трюмах десантных кораблей, прижимая к себе оружие и начиная молиться, кто — на открытых палубах авианосных кораблей, где сейчас начинают разминаться боевые ведьмы, а стюард обходит их, предлагая стопку крепкого эля и двойные порции красного песка, кто — на вороньих гнёздах грот-мачт, привязываясь и тоже молясь. Боевая машина флота Ее Величества начинает движение и горе тому, кто встанет у нее на пути. Потому что Королевство Альбион не знает равных на море. Потому что единственной костью в горле у Королевского Флота — всегда была Империя с ее драконами. И сейчас пришло время это изменить.
Хью не был тщеславен, но мысль о том, что история творится здесь и сейчас, проходит через его руки и голос — невольно возбуждала, заставляла выпрямить спину и расправить плечи, широко расставить ноги и вперить взгляд вперед, туда, где за утренним туманом скрывается порт Анкервилля.
— Контр-Адмирал? — на командный мостик поднимается один из серых лентяев, Хью не помнит его имени, хотя он — академик и профессор Королевской Академии Магии, лауреат правительственных наград и прочего. Хью помнит, что этот конкретный серый сморчок — глава команды ученых, ответственных за проект «Немезида». Как его там … не то Альберт, не то Альбино…
— Сир. — коротко кивает контр-адмирал, применяя стандартное обращение к гражданским лицам: — доложите о состоянии «Немезиды» и возможности ее использовать.
— «Немезида» готова. — отвечает сморчок с таким видом, будто лимон съел: — если вы отдадите команду, мы будем готовы в течении двадцати… нет, пятнадцати минут.
— Долго. — качает головой Хью: — но что поделать.
— Мы уже все подготовили для призыва. — отвечает сморчок: — разложены инструменты, начерчены круги и руны, приготовлены жертвы и подношения. Эти пятнадцать-двадцать минут — на сам ритуал.
 
— Хорошо. — говорит Хью: — будьте готовы. Как только поступит сигнал — не мешкайте. Я жду от вас исполнения своего долга перед отечеством и Королевой.
— Да, конечно. Как скажете. — сморчок кланяется и уходит. Гражданский. Нет хлесткого «Слушаюсь! Разрешите исполнять!», нет четкого разворота на пятках и печатания шага.
— Контр-адмирал? — на мостик приземляется лидерская тройка боевых ведьм — все в обтягивающих комбинезонах, на вкус Хью — даже слишком обтягивающих, вызывающих косые взгляды стоящих на мостике. Ходят слухи, что боевые ведьмы порой не прочь поразвлечься с морячками, но все же знают, что из этого получается — ужасная смерть во сне. Выдавленный изо рта, прокушенный язык и выпученные шары глаз. И запах. Нет, нельзя связываться с ведьмами, это каждый знает. Они специально одеваются вот так вот вызывающе, конечно оправдывают свои наряды аэродинамикой, но на самом деле им просто нравится дразнить его людей.
— Хелен. — кивает Хью, стараясь не обращать внимания на фигуру, заключенную в обтягивающий комбинезон. Это и не одежда вовсе, думает он, выглядит так, будто ее просто облили черной каучуковой смолой, а та застыла прямо на ней.
— Извещаю о смене командования. — говорит он, выкинув из головы неподобающие мысли: — Старина Скорти попал в руки имперцев, это обнаружилось утром. Как старший офицер в экспедиции — принимаю командование на себя.
— Что? Но как… эээ… то есть — так точно. — козырнула Хелен и Хью кивнул. Все-таки Хелен и ее ведьмы — кадровые военные, пусть и не флотские, понимают почем фунт лиха. Конечно, немного растерялась, ну так и ситуация неординарная — смена командования посередине операции, пропажа старшего офицера.
— Действуем по моему плану — говорит Хью, по тому самому плану, который в свое время отверг старый маразматик, думающий что имперские прибегут ему в ножки кланяться.
— Поняла. — кивает Хелен: — уничтожение ключевых объектов, поддержка корпуса морской пехоты с воздуха, противодействие воздушным силам противника, если таковые имеются.
— Судя по тому, как пропал адмирал — таковые у них имеются. — говорит Хью: — и, Хелен, я напоминаю — если не дай Великая Десятка, появится дракон — отступайте немедленно. Ты и твои девочки — для него на один зуб. Врассыпную и назад.
— Конечно. — Хелен позволяет себе ответ не по уставу, но Хью не будет ее корить за это. Сейчас не время обращать внимания на мелочи. Сейчас время творить историю.
— Адмирал? — говорит лидер боевых ведьм: — разрешите обратиться?
— Конечно, Хелен, конечно.
— Для нас всех честь участвовать в этой операции. Славься Королева! — Хелен козыряет, вытягиваясь в воинском салюте.
— Славься Королева! — отвечает на салют Хью: — я уверен, что боевые ведьмы исполнят свой долг!
— Так точно! Мы — птицы возмездия! — выкрикивает она девиз боевых ведьм, миг и Хелен с двумя ее подопечными — оказывается в воздухе и стремительно набирает высоту. Хью отворачивается от них к берегу. Он знает, что боевые ведьмы исполнят свой долг, пусть даже они не флотские по духу, но они все же подданые Королевы, а флот это или армия — без разницы. Ведьмы были единственным подразделением, прикомандированным к Флоту Вторжения, все остальные — флотские. Даже пехота у Флота была своя, корпус морской пехоты под командованием генерала Браннигана. Ах, да, еще эти научники со своей «Немезидой».
— Готовность по флоту подтверждена. — докладывает адъютант и Хью еще раз выпрямляется, чувствуя тяжесть ответственности на своих плечах. Он поворачивается назад, смотрит в глаза офицерам, стоящим на мостике.
— Моряки. — говорит он и это слово объединяет их всех. Сухопутные генералы сказали бы «господа офицеры», оставляя за бортом солдат и унтеров, тех, кто работает в обозе и на кухне. Но слово «моряки» — объединяет всех на флоте. Кто бы ты ни был, сколько бы золотых якорей не сверкало на твоих погонах — все они равны между собой, когда корабль тонет. Все они — моряки. От последнего юнги, который драит гальюны — до трехякорного адмирала. Они все — вместе. Вместе они приплыли сюда, вместе они одержат победу. Или погибнут. Но — все вместе. От последнего юнги, от морского пехотинца в трюме, сжимающего свое оружие, от боевых ведьм в своих скандальных комбинезонах, до адмирала — никто не умрет один. Только все вместе. Это и есть Флот. Никто не умирает в одиночку. Никто не празднует в одиночку. Никто не побеждает в одиночку. Это — Флот Ее Величества. И пусть иногда офицеры и матросы позволяют себе скабрезные шуточки в Ее адрес, но все они — как один — готовы умереть за нее.