Синдзи-кун и дорога домой (СИ)

— Погоди, Син. — ловит меня за рукав Акира, когда мы выходим в коридор и оттаскивает в сторонку. В бильярдную. Достает пачку сигарет и ищет взглядом пепельницу. 
— Дело есть — говорит она и прикуривает от пальца. Всегда завораживало это ее действие — на секунду прикладывает указательный палец к сигарете, кончик пальца занимается алым цветом и вот она уже выдыхает вверх клуб дыма. 
— Что такое? — дело совсем приватное, раз уж решила сейчас поговорить, а не подождать пока наша команда до своего новоиспеченного штаба доберется. 
— Я за Чи-тян беспокоюсь — говорит она: — ты бы с ней поговорил что ли… она только тебя и послушает. 
— А что с ней такого случилось? — хмурюсь я. Читосе на первый взгляд была в абсолютном порядке, довольна и счастлива. Депрессий или там рефлексии повышенной не наблюдаю. — Да она вчера ночью со мной во Внутреннюю Монголию смоталась — говорит Акира, выдыхая дым и глядя как он поднимается вверх: — я ж после того, как мы на некоторое время я-мы были — все поняла. И крокодила этого старого простила, и зла на него не держала. Даже на Кику не сердилась. Поняла я ее. Ну как… она всю жизнь была на вторых ролях, а ведь есть поговорка, что гидрокинетики пирокинетиков всегда превосходят. Если уровни примерно равные. А у нее и шансов никогда не было… она всегда мне в спину глядела. Да и вины за ней не было… так, злорадствовала конечно, но и только. И вообще… — она поддергивает юбку-карандаш вверх, обнажая свои стройные ноги и садится прямо на край бильярдного стола: — нужен мне Джиро здесь. Без него за гокудо глаз да глаз будет нужен, а с ним — все ж попривычнее. Плюс после происшедшего он уже больше такой ошибки не повторит и всю жизнь мне должен будет. А твоя благоверная вот уже несколько дней из моего уха не вылезала. Давай, говорит, убьем их всех. Как бывшая часть бога я знаю что смерти нет и что у нас всех единая душа, но окей думаю. Думаю, найдем старика да по душам поговорим — поговорить-то надо. Поговорим, а потом я его и Кику обратно сюда притащу и над гокудо снова поставлю, но на этот раз — уже от себя, понимаешь? Ставленник он мой будет. И должник вечный. Лояльный. Верный. 
— Как интересно — говорю я: — да ты прямо Макиавелли. 
— Но твоя женушка вразнос пошла. Ты же знаешь, когда у нее вдохновение, ей лучше под руку не попадаться. Я-то думала шоу устроить, народ напугать и все такое, а она сразу в пистолеты… и ты же знаешь, что она не промахивается. 
— Ну — сказал я, чувствуя, что мне не понравится продолжение разговора. 
— Ну. Четверо наемников, сам Буухэ-батор, его боевая тройка плюс еще какой-то маг из России, шестнадцать ассасинов Белого Лотоса и шесть химер. — перечисляет Акира: — и еще два мастера-химеролога. Это только за вечер. Ты же понимаешь… 
— Понимаю… — говорю я: — они напали на вас? Или…
— Наемники первыми напали на меня — кивает Акира: — но ты же знаешь, после того раза убить меня — это постараться надо. Я специально дала им атаковать первыми — чтобы оценили разницу в уровнях. Но Чи-тян… 
— Ага. — мне становится понятна причина беспокойства Акиры. Наемники не могли повредить Акире — после того, как она открыла портал в Мир Огня — ее физическая сущность изменилась. Она стала пламенем в такой же степени, как Юки — льдом, а я — кровью. Чтобы убить ее — надо погасить Пламя Мира или прервать их связь. А как это сделать — даже мы сами не знали. В свою очередь, Читосе могла бы не убивать наемников — увидев, что Акира плевать хотела на их потуги — они могли бы использовать рациональную часть своего мозга, прикинуть свои шансы и расторгнуть контракт с работодателем в силу внезапного форс-мажора, потому что штрафы и санкции по договору не сравнятся с преимуществами жить свою жизнь одним целым куском. Не прожаренным. Но Читосе не дала им такой возможности. И остальным — тоже. Вставая на этот путь — она становилась самой смертью. Она все делала идеально — и убивала тоже. Следуя пути Миямото Мусаси — она не щадила никого. И это беспокоило Акиру. Честно говоря и меня тоже беспокоило. Но что я могу поделать? Она — такая, какая есть. Замечательно, что она на нашей стороне и, конечно, плохо, что мы не можем откалибровать ее не на положение «всех убью, одна останусь», а на положение «вырубить, не причиняя вреда», или хотя бы на «прострелить коленки, жить будет». Или можем? В голову сразу же приходит Мария-сан и ее БТО — бестравматическая оборона. Может у них и парализатор какой есть, вместо Читосиных «восемьдесят пятых»… 
 
— Это ж ты ее ган-файту учил в свое время — продолжает Акира, увидев, что я задумался: — значит ты сможешь и чему другому научить. Этому… дозированному насилию, что ли. Чтобы не ведрами и цистернами. А то мне после произошедшего во дворце Буухэ-батора теперь стыдно появляться. Я после нее тайком на всех бородавки налепила, но — бесполезно. Читосе если что убьет — то навсегда. Только Буухэ-батор в живых остался и то только потому, что я его атаковала. Старый хрен восстановится через неделю, но мне этого никогда не простит. 
— Я… попробую — говорю я, прикидывая как бы выцыганить у Марии-сан руководство по БТО и парализатор. Или — паралитические пули, чтобы не переучиваться. Бац! — в лоб и лежишь, слюни пускаешь, думаешь о высоком, сны видишь. 
— Хорошо — кивает Акира и гасит сигарету в пепельнице: — а то я беспокоится начала. Чи-тян мне нравится. 
— Никто не знает тебя с этой стороны — улыбаюсь я: — заботливая и беспокоящаяся за других Акира. 
— Не вздумай меня выдать — пригрозила она пальцем: — это разрушит мой имидж. И пошли уже, нас команда ждет. Если ты не хочешь потом желания Иошико и Читосе исполнять. 
— Желание! Одно! 
— Хм… допустим «делать это неделю подряд» — это же одно желание, нет? — делает вид, что задается вопросом Акира. 
— Наверное нам надо идти — соглашаюсь я: — не то, чтобы я боялся… но проигрывать категорически неохота. 
— Или там… приносить кофе в постель в одеянии горничной… сделать фотосессию в женских платьях как Сумераги-тайчо… в купальниках там и с ушками на голове… 
— Нам никак нельзя проиграть! — твердо говорю я: — Никак! 
  
Глава 21
 
— Не могу поверить, что я этим занимаюсь — говорит Акира, закатывая глаза: — но если выборы состоятся прямо сейчас, то мы проиграем. Об этом говорят результаты анализа социологических опросов и рейтингов кандидатов. При этом …
— У нас был проведен опрос? — спрашиваю я. Социологический опрос — это серьезная штука, если он и в самом деле был проведен. Выборка групп, обеспечение анонимности, стимуляция пройти указанный опрос, выделение факторов, влияющих на отношение социальных групп к вашему кандидату… 
— Опросы — уточняет Акира: — два опроса. Первый — связанный с выборами непосредственно, а второй — для рекогносцировки социальных запросов избирателей. Кроме того, составлен и в настоящее время действует виртуальный ресурс с указанием рейтингов кандидатов. Это поможет на следующем этапе… когда указанный ресурс завоюет внимание… а он завоюет внимание. 
— Но… как мы провели опросы? Когда? У нас времени то не было — резонно замечает Юки, складывая руки на груди: — нам потом мухлеж не засчитают, Акира-сан? 
— Не засчитают — отвечает Акира: — эти данные открыты для обеих команд. Зная, что вы все не выросли из детского сада и распашонок — я наняла одну серьезную фирму, которая и провела опросы. Эта фирма будет работать с обеими командами как аналитический центр в течении всей избирательной кампании. Но речь не об этом. Речь о том, что нам категорически нельзя допустить выборов в эти выходные. 
— Да, что-то такое я и предполагал. — киваю я: — все правильно. 
— Что такое? — хмурится Юки: — в чем дело-то? 
— Дело в том, что я не хочу проигрывать — бурчу я: — потому что кое-кто поднял ставки до небес. Мне сейчас проигрывать вот как нельзя, слышал я что они хотят… не, не, только через мой труп!