Синдзи-кун и дорога домой (СИ)

— Это похоже на то, что мы занимаемся киднэппингом, в то время как на самом деле мы занимаемся терроризмом, попыткой манипуляции массовым сознанием, мошенничеством, экстремизмом и обманом правительства и командования флота, а завтра скорее всего сожжем часть кораблей и склады в порту … — говорит Акира: — ах, да и киднэппингом мы тоже занимаемся. Привыкайте, Хината-сан, раз уж вы с нами в одной лодке.
— Хм. Действительно в одной лодке. — она обводит взглядом кают-компанию: — дыру в стене могли бы и заделать… но и ладно. Так что там за история с похищениями и сожжением кораблей? Раз уж мы все в одной лодке, то и я знать должна, я все-таки часть коллектива теперь…
— Она дело говорит. — кивает Читосе, потом переводит взгляд на меня: — что скажешь?
— Раз пошла такая пьянка… — вздыхаю я: — Хикэру… то есть Хината-сан…
— Для тебя — Хината-чан. — благосклонно кивает та: — все-таки я младшая жена, куда деваться.
— Вам определенно доставляет удовольствие меня дразнить… — закатываю глаза я: — что вам известно о текущей ситуации?
— То, что нам нужно узнать имя вашей розовой ниндзя и для этого надо топать в столицу, которая находится черте-где, а по дороге очень пыльно и грязно. А тут еще флот какой-то приперся и теперь вы все тут играете в эту лицемерку Марию, пытаясь одной жопой на двух стульях сидеть. — прищуривается Хината, с размаху садясь на чудом уцелевший стул. По бокам у нее сразу становятся Чиеко и Тринадцатая, что меня немного удивляет. Эри выбрала себе сторону? Это было бы … неудобно.
— В целом — все верно. — говорю я: — и про пыльно и грязно и про то, что мы тут в прогрессоров играем. В няньки такие. Большая сила — большая ответственность все дела.
— Бред. — отрезает Хината: — большая сила — это большая сила и ничего больше. Ответственность вы несете только сами за себя, это не одеяло и не надо его на всех растягивать — порвется.
— И здесь согласен. Но мне кажется, что я нашел способ приостановить военные действия на время.
— И как же? Ты собираешься станцевать им танец живота, с тем, чтобы они все начали любить друг друга и танцевать дженгу и рисовать на асфальте сердечки?
— Ну нет… вот например, если взять твой клан …
— Бывший клан.
— Хорошо, бывший клан. Твой бывший клан и Мацумото — что могло заставить вас заключить союз?
— Сперва вы со своими глупостями, но по большей части — давление Императора и его Инквизиция. — отвечает Хината: — и что?
— Если у нас есть два смертельных врага, то заставить их примириться можно только перед лицом внешней угрозы, одинаково страшной для обоих. Им нужен враг. И я им его дам. Завтра мы потопим часть кораблей — те, что с грузом красного песка. И сожжем склады в порту — там, где хранится красный песок. И наркотик уничтожим и силушку покажем богатырскую. Плюс шоу покажем — чтобы прониклись нашим величием и угрозой. После этого все хвосты прижмут — и Флот уберется отсюда и Империя преследовать их не будет. Все будут готовится к концу света. Ну или сражаться с демонами.
— Хм. — Хината погружается в себя, обдумывая мои слова. Я поворачиваюсь к Читосе и Юки: — а наших вестников нужно оставить на скале неподалеку, там где Битва у Синей Скалы была — оттуда вид на катастрофу будет самый лучший.
— Будет сделано, командир! — козыряет Читосе: — сейчас Юки раскочегарим и отвезем.
— То есть то, что сказала Акира — верно? Мы — террористы, похитители людей, мошенники, манипуляторы сознанием, выдающие себя за группу демонов? — уточняет Хикэру-Хината, прекратив переваривать то, что я сказал.
— Хоть что-то в этом мире не меняется. — откликается Читосе: — это наш имидж.
— Отлично. — говорит Хината-Хикэру: — а то я боялась что с вами скучно будет.
— С нами может быть смешно, страшно и очень стыдно, но скучно — вряд ли. — кивает Майко: — ты в верных руках, Хината-чан.
  
Глава 2
 
Я просыпаюсь и открываю глаза. Нависающий надо мной потолок каюты говорит о том, что я все еще на борту «Санты Терезии». Существует немалый соблазн переименовать ее в Марию-Терезию, но далеко не в честь австрийской эрцгерцогини восемнадцатого века. А еще потолок говорит мне о том, что я по-прежнему в одной из «гостевых», маленьких кают. Майко уже говорила, что на судне есть шикарные каюты класса люкс с огромными кроватями-траходромами и джакузи, умеют буржуи из Золотого Города жить. Но переселятся в каюту люкс я не стал. Как говорит Акира-сан, вся моя личная жизнь — является общественной. Вспоминая концепцию «а дома советский человек только спит» — менять каюту счел бесполезной тратой времени. Однако сейчас, открыв глаза с утра — признаю, что в моей полуторной кровати стало тесновато. В первую очередь из-за наличия в ней Читосе, которая спит и пускает слюни на мою грудь, похрапывая во сне. Во вторую очередь — из-за наличия в моей полуторной кровати итальянской актрисы. Вчера Джин таки пролезла Майко в уши, видимо выяснила что в силу моей олскульности и старческого фетишизма (отсутствия интернета, тяжелого детства с деревянными игрушками, прибитыми к полу) — я понятия не имею о таких секс-символах и айдолах современной молодежи, как Саяка Акимото или Татибана Рейми, да та же Хината Рэй, в чьем теле сейчас рассекает бывшая глава клана Митсуи. Проведя интервью с нашей умеющей хранить секреты и тайны Майко, Джин по всей вероятности выяснила, что мне нравятся итальянские актрисы… потому что как иначе объяснить наличие в моей кровати молодой Орнеллы Мути? Тем не менее, в отличие от метаморфизма Майко, когда форма соответствует содержанию, а внешнее — внутреннему, у Джин была иллюзия, которая не всегда совпадала с ощущеньями. Грудь у Орнеллы все-таки была поменьше, да. Но это не тот факт на который я могу пожаловаться.
 
— Доброе утро. — открывает глаза Читосе, приподнимается на локтях и заразительно зевает, прикрываясь ладошкой: — а это кто с нами? А… моя кохай…
— Она как кошка — ночью пришла, когда ты и я заснули уже. Просто прижалась и лежит. — говорю я.
— Ну, пусть лежит, ей, судя по всему, тепла и ласки не хватает, а у нее базальная потребность. — рассудительно замечает Читосе: — я, вообще-то, раньше бы поревновала немного, но с учетом обстоятельств и всего этого импринтинга… и вообще — перестроила себя на правильный лад. Она у нас член семьи все-таки, и показала себя хорошо. Выручать нас вместе с тобой побежала, бедняга… — Читосе гладит Орнеллу Мути по голове: — хотя и страшно, наверное, было. Я понимаю, что ее способность почти ультимативна, но необходимость брать на войну таких вот … еще детей — разбивает мне сердце.
— Ты, похоже, к ней неравнодушна. — замечаю я. Читосе немного краснеет и спешно убирает свою руку.
— Я замужняя женщина, пусть и за таким извращугой как ты, но все-таки я старшая жена и должна присматривать за другими. — поясняет она, отворачиваясь: — в этом нет ничего странного. Кроме того, я гетеросексуальна.
— Ага. — киваю я. Читосе поворачивается обратно и изучает мое лицо на предмет скепсиса. Не находит и удовлетворенно вздыхает.
— А мне никто не верит. — говорит она: — Акира — ее вообще не поймешь, то она с Юки крутит, а то к нам в постель лезет. Сложная, творческая натура. Майко… она вообще меня троллит всем этим, ей просто доставляет удовольствие меня из равновесия выводить. Бардак какой-то. Но уже теперь, так как я — старшая жена, я наведу в твоем гареме порядок. Наверное.
— Наведешь, ты-то точно наведешь. — быстро соглашаюсь я и вновь подвергаюсь тщательному исследованию в стиле «это сарказм или ты серьезно?».
— Не сомневаюсь. — подтверждаю я свою позицию: — я, например все это не считаю гаремом. Это у нас скорее конгломерат людей, которые неравнодушны друг к другу и могут это выразить в любой форме.
— Это ж разврат получается, содом и гоморра и вообще. — не соглашается со мной Читосе и снова зевает: — а у нас только третий день как брак. Ты, кстати, должен озаботиться каютой получше, Майко нашла люксовую на корме — закачаешься. И кровать большая и белье шелковое. Там даже качели специальные есть… ну ты понимаешь…