Синдзи-кун и дорога домой (СИ)

Вокруг гремит гром и пылает пламя, но я-мы не замечаем этого. Потому что только что я-мы полностью закрыл черепную коробку Юки своими нитями, защищая мозг от повреждений, чтобы сразу восстановить, купировать повреждения… и сейчас я-мы понимаем три важные вещи. Первая — от полосы черного пламени не существует защиты, она проходит сквозь любые препятствия. Вторая — если накачать орган кровушкой предварительно — то повреждения заживают мгновенно. И третья — сейчас больше нету ни Синдзи, ни Юки. Есть мы. Как? Мы не знаем. Может быть Синдзи своей попыткой защитить Юки — соединил их нервную систему в единое целое. Может быть из-за повреждения мозга Юки в момент атаки. Может быть что-то еще.
Только отныне здесь — мы. Это мы прожили уже одну жизнь в другой вселенной, другом мире, прожили долго, с приключениями и без, с друзьями и врагами и переродились в Японии, вселившись в тело Синдзи-куна. Это мы прожили другую жизнь — сперва примерной девочкой, которая сдерживала себя, а потом — в качестве легенды другого мира. Мы знаем про нас все. Самые потаенные и скрытые желания. Самые постыдные и неприглядные секреты. Самые опасные грани нашей силы. Нашей совместной силы. На мгновение мы понимаем откуда мы берем лед, откуда к нам поступает эта бордовая венозная и алая артериальная кровь, мы видим эти Джомолунгмы льда и океаны крови, видим черное небо над ними, расчерченное на ровные прямоугольники, словно чертежная калька. Видим и хранителей магического измерения с их узкими лицами и длинными боками, изгибающимися в призрачном свете прожекторов. Но это видение — мгновенно и исчезает из головы и памяти, оставляя нас наедине с собой. Я-мы понимаем, как ущербно жили до этой поры, пытаясь передать словами, то, что чувствовали, что переживали. Я-мы — знали друг друга. Отныне — знали. Знали до последней мысли, до самых темных закоулков сознания и я-мы прекрасно понимали что мы — не идеальны. Мы — Синдзи-Юки — не самые лучшие друзья, не самые хорошие люди, и уж конечно не боги. Мы — несовершенны и это знание, которое заставляло раньше рыдать и сворачиваться в клубочек под одеялом, или стискивать кулаки и искать выходя ярости — сейчас это знание больше не причиняло боль. Потому что пришло принятие. Принятие Синдзи с его жаждой признания и страхом совершать ошибки, принятие Юки, с ее детской травмой «насаждаемого долга» и страхом, что она «недостаточно хороша». Принятия всех ошибок и несовершенств. И прощения самих себя за эти ошибки.
Доверие. Теперь мы наконец нашли кого-то, кому мы могли довериться до конца. До самого-самого конца. Я-мы знали, что Юки на самом деле чувствует к Акире и Синдзи. Что чувствует Синдзи к ней и Акире. И эти подробности, предпочтения, запахи, действия, символы — больше не были постыдными или вызывающими смущение. И я-мы знали, что никто так не поймет нас, как мы сами.
Благодарность. Теплое чувство затопило всю вселенную. Наверное, это и есть настоящая любовь, подумали я-мы, когда ты растворяешься в другом человеке до конца.
Время словно остановилось для нас, мы замерли в этом времени, изучая сами себя, свои сокровенные мысли и тайны, планы и мечты, так, словно сидишь со старым другом, пересматривая семейный фотоальбом и вспоминая какие мы были наивные и счастливые в детстве. Это так, словно мы прикоснулись обнаженными сознаниями друг к другу и так — замерли, прижавшись. Восхищаясь красотой и силой души. Нашей души.
Что-то снаружи требовало нашего внимания, колотясь в закрытые двери, но мы были заняты, словно два любовника, наконец ставшие единым целым и не имеющие достаточно сил, чтобы оторваться друг от друга. Мы вывесили на ручку двери нашей маленькой вселенной карточку «не беспокоить» и снова погрузились друг в друга, понимая что мир снаружи — всего лишь серое, пустое пространство, наполненное болью непонимания и взаимных претензий. Это-то и погубило Акиру-сенсея. Я-мы любили Акиру-сенсея. Мы любили кого-то, кроме нас самих? Это удивительно, но да. Я-мы были самим совершенством, доверием, благодарностью, любовью, и нам никто не был нужен.
 
Но Акира-сенсей сейчас там, снаружи. И с ней что-то не так. Я-мы с неохотой сняли карточку «не беспокоить» с метафорической двери в нашу вселенную и открыли дверь наружу.
Снаружи, на огненном столбе — стояла Акира-сенсей. Она была несчастна и одинока. Я-мы приняли решение о том, что Акира-сенсей больше не должна быть одинока. В это время Акира-сенсей призвала Феникса Пламени и его крылья черными серпами обрушились на нас. Эта атака доставила бы неприятностей Синдзи и возможно — даже убила бы Юки, но нас… я-мы легко сместились относительно атаки, перенаправив вектор движения и поглотив часть пламени порталом в магическое измерение. Я-мы помню о том, что Акира-сенсей уже больше не Акира, а значит единственным способом ее спасти сейчас было — подключить ее к нам. Тем более, что я-мы ее любим. Как привлекательную женщину, как старшую сестру, как наставника, как любовницу, как невероятно хрупкую душой нашу Акиру. Решение принято, осталось только реализовать его. Рывок вперед и Акира едва успевает отлететь в сторону, уходя от захвата моими ледяными кровавыми нитями… для того, чтобы влететь спиной в открывшийся за ней портал, портал в то самое измерение, где возвышаются Джомолунгмы льда и растекаются океаны крови. Прямо в гнездо наших нитей, тут же сомкнувшихся на ней. Портал открывается снова, выбрасывая Акиру в наше измерение, никто не может пребывать в том измерении долго, сама природа того места выталкивает все живое и разумное… но выплюнутая в наше измерение Акира — уже опутана моими нитями с ног до головы. Она вспыхивает, пытаясь освободится, но мои нити уже нашли дорожку в ее голову…
Я-мы не нашли там Акиру. Мы нашли там огонь. Пламя. И в то время, как ее тело — замерло в воздухе, в ее голове — не было ничего, кроме пламени. И теперь мы знали, что где-то там — есть измерение, где есть не только Джомолунгмы льда и океаны крови, но и протуберанцы плазмы и пламени размером с целый континент. И если Акиры нет здесь, то значит она — там.
Я-мы бежим босиком по раскаленным углям, по лаве, льющейся из жерла вулкана по поверхности Солнца — обжигаясь и перепрыгивая со льдинки на льдинку. Я-мы — находим Акиру, которая стоит на равнине из разливающейся лавы и смотрит вверх, туда, где возвышается Бог Огня, который улыбается своей дочери.
— Еще не время! — кричим мы, приземляясь рядом с Акирой на одно колено. Лава обжигает руки и ноги, пар вырывается из под наших ступней, там, где тают призванные льдинки.
— К кому вы обращаетесь? — спрашивает Бог Огня, наклонив голову.
— К вам! Бог Огня! Отпусти свою дочь, она еще не прожила положенного срока! — кричим мы-я.
— Вы должны быть в курсе, что Бог Огня — это скорее метафора, чем физическое воплощение — говорит Бог Огня: — и я никого не держу. Она сама пришла сюда. Она сама хочет остаться тут.
— Если вы не держите ее здесь… — я-мы хватаем Акиру за плечи и трясем ее: — Акира! Вернись с нами в свое тело!
— Ей не нужно тело — отвечает за нее Бог Огня: — она пришла за силой. И у нее теперь есть сила — он обводит рукой окружающее нас пространство, наполненное огнем и пламенем: — вся сила, которая заключена здесь.
— Для метафоры ты слишком разговорчив — говорю я-мы: — ты не держишь ее насильно, но удерживаешь обещанием силы и могущества. Ложным обещанием.
— Ложным? Что за чушь — гремит уже знакомый голос: — посмотрите — эти горы из кипящей лавы — это Акира! Эти вулканы, изрыгающие пламя — тоже Акира! Эти океаны плазмы — Акира! Все, что вы видите вокруг — это Акира! Этого достаточно чтобы сжечь сотни таких мирков как ваш! Она — намного больше, чем вы, чем каждый из вас!
— Ложным — качаю головой мы-я: — потому что она растворяется в этой силе и перестает быть собой, становится просто стихией. Мы были у нее в голове, там осталось только пламя.
— Потому что она и есть пламя! — рокочет Бог Огня: — потому что она — огонь! Потому что она — это я!
— Вот уж дудки. — говорю мы-я: — вот уж дудки. Мы — не отдадим тебе нашу Акиру. Потому что на самом деле, она — куда больше чем просто твое дурацкое пламя!