Побочный Эффект (СИ)

Дождавшись, когда мужчина удосужится кивнуть, я вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь. Войдя в кухню, я обыскала все шкафы, наконец–то найдя тонкий короткий нож и повернувшись с ним на звук шагов. На пороге замер Ориас, поправляя рубашку и настороженно смотря на нож в моей руке.
– Надеюсь, ты не собираешься воспользоваться им против меня? – изогнув бровь, поинтересовался он.
– О, ты не представляешь, насколько сильно я хочу это сделать, – раздражённо ответила я, проведя ножом в воздухе. – Да только времени нет.
Завернув нож в полотенце и спрятав в одном из внутренних карманов рубашки с капюшоном, я взглянула на мявшуюся позади Ориаса феникса.
– Нам надо уходить… есть на Этажах безопасное место? Куда не доберутся Мародёры?
– Д–да… вроде есть… – дрожа от страха, кивнула та.
– Тогда веди.
Мы вышли из дома Сирин, как можно незаметней спустившись вниз и пробираясь к лифтам. Несколько раз я замечала на себе взгляд Ориаса, который явно хотел заговорить со мной, но так и не проронил ни слова. И этому я была несказанно рада. Объяснится он потом, когда мы получим посылку и свалим с Тутама. А сейчас пусть лучше молчит.
Лифт был уже перед глазами. Мы прибавили шаг, как феникс впереди нас вдруг споткнулась и упала. Я замерла, заметив воткнутый в её плечо дротик с ядовитой иглой. Резко повернувшись, я с силой оттолкнула Ориаса, и следующий дротик попал мне в грудь, с лёгкостью пройдя через одежду. Яд моментально проник в кровь, и, скользнув затуманенным взглядом по приближающимся к нам тёмным фигурам, я упала на холодный пол. Серёжка треснула и раскололась, являя мой истинный облик.
Звёзды, если я выживу, то точно убью Ориаса.
  
2
 
Голова звенела от удара, и, поморщившись, я раскрыла глаза. Всё плыло, а во рту чувствовалась желчь. Звёзды, кажется, меня всё же били. Я не чувствовала левую руку, а на виске запеклась кровь. Мда, Мародёры с годами не меняются.
Подождав, пока зрение сфокусируется, я приподнялась на дрожащие руки и огляделась. Эта была камера, выдолбленная прямо в чёрном камне с наклонным потолком. Впереди и вместо правой стены была решётка, за которой была ещё одна камера, а за ней ещё… моя оказалась угловой. На холодном полу было постелено старое сено, в углу стояло проржавевшее ведро, у двери поднос с перевёрнутой миской воды и растоптанным хлебом.
Шпилька вернулась. И её встретили так, как подобает вору.
Сев, я взглянула на цепь, сковывающую лодыжку. Она была длинной, но до двери и подноса дойти я не могла, даже вытянув руку, чтобы взять еду. Вот же гады… голодом морить будут.
Запахнувшись в рубашку и ощутив нечто твёрдое, я нащупала спрятанный нож и облегчённо выдохнула. Видимо, меня особо и не обыскивали – забрали мой пистолет, а дальше не полезли.
Так, ладно, я вроде жива. А что с остальными? Где Ориас и Сирин? Надеюсь, если мы тут задержимся надолго, Дамес поймёт, что что–то случилось, и пришлёт к нам Завоевателей. А то не очень хочется помереть в этой темнице.
В соседней камере что–то завозилось, и я осторожно подползла к решётке, держась за ноющие рёбра. Я едва различила фигуру на полу, что сложив на груди руки, молча смотрела в потолок.
– Добро пожаловать к Мародёрам, – криво усмехнулась я.
– А где проклятия в мой адрес? – послышался хрипловатый голос, и в темноте вспыхнули два изумрудных глаза.
– Всему свой черёд, – пообещала я, схватившись за прутья и сдавленно закашляв. Лёгкие жгло огнём, а рёбра стонали. Видимо, били меня не щадя, явно мстя за прошлые года. Что же тогда Цербер предпримет?
Рядом послышался звон цепи, и Ориас сел напротив, склонив голову и сощурив глаза. Ему досталось меньше – на рубашке не хватало несколько пуговиц, оголяя шею и грудь с тёмными пятнами синяков, а костяшки пальцев были стёрты в кровь.
– Ты дрался? – удивилась я, подняв на него глаза.
– Оказывал сопротивление, – поправил он. – Почему ты подставила себя?
– Если ты до сих пор не заметил, то мы как бы напарники. И даже если бы я попыталась сопротивляться, то мне точно сломали бы руки и ноги. Так что мы ещё легко отделались.
 
– По тебе так не скажешь, – фыркнул Ориас.
– Ты просто мастер делать комплименты, – огрызнулась я, облокотившись лбом об прутья.
Мы ненадолго замолчали, слушая абсолютную тишину вокруг нас.
– И как будем выбираться?
Я пожала плечами.
– Тебя сейчас должно заботить другое – как выжить после встречи с Цербером.
– Кто он вообще такой, раз его все так боятся?
Я подняла глаза на Ориаса и не сдержала усмешки.
– Цербер – бывший пират, который грабил суда и наживался на этом. Он решил осесть тут, на Тутаме, и взять под крыло таких же бедных и обездоленных, которых всему научил и выпустил в космос. Те служат ему верой и правдой, выполняя приказы и делая, что он велит, когда сам Цербер больше никогда не покидал ни Этажи, ни Тутам. Ему и тут хорошо. И его охраняют в сто раз лучше, чем Грандерилов.
– И ты пыталась его убить,  – заметил мужчина.
– Мне было тогда лет четырнадцать, может, даже тринадцать. В этом возрасте ты думаешь только о том, что у тебя всё получится, ты бесстрашный и сильный. А на деле оказывается наоборот… ты слабый, и твоё место в самом низу. Смирись.
– Что–то по тебе я не вижу, чтобы ты смирилась.
– Я бестолковая, пора бы это уже понять, – фыркнула я, вдыхая запах сырости и чувствуя аромат мёда и коры. – Кто ещё будет пытаться убить Цербера и угрожать второму претенденту на трон Империи? Явно тот, кому терять нечего.
Губы пересохли, а горло болело. Жутко хотелось пить и спать. Однако сомкнуть глаза в этом месте я не могла, особенно когда за нами в любой момент могли прийти Мародёры.
Тихо звякнула цепь несколько раз, и тёплая ладонь растормошила мой рыжий ужас на голове.
– Пока что мы ещё не мертвы. Поверь, я был в ситуациях и похуже, – произнёс Ориас, протянув мне глиняный стакан с водой.
– И в каких же? – буркнула я, не отказываясь от щедрого подарка и залпом выпивая всё. Вода оказалась солоноватой и застоявшейся, но это лучше, чем ничего.
– Ну однажды я чуть не развязал войну, хотя это было на грани, – признался он, зачесав назад свои чернильные волосы. – А в другой раз меня выставили дураком перед Сенатом во время переговоров. Сказали, что я ещё слишком молод, чтобы хоть что–то понимать, и попросили прислать кого–то с «опытом».
– Кажется, на всей Файе ты единственный, кто знает, что творится в Империи, – заметила я.
– Возможно, хотя дива Минита тоже в курсе.
– И ей всё равно?
– По большей части – да.
Я не смогла подавить вздох.
– Даже не знаю, что лучше – закончить свою жизнь в руках Цербера или медленно помирать в Империи, где людей считают за скот?
Ориас только собирался ответить, как скрипнула дверь темницы, и мы тут же расселись по разным углам. По коридору шёл кто–то громадный и тяжёлый, обтянутый чёрной кожей костюма со свирепым рылом и кулаками, размером с мою голову.
Остановившись напротив моей клетки, Мародёр со скрипом её открыл, войдя внутрь и загородив своим телом проход.
– Цербер приказал подготовить тебя к встрече, – сухо изрёк он голосом, который походил на удары камня об камень.
– Соскучился по мне? – усмехнулась я, держась за живот и поднявшись на ноги. – Мне сразу погребальное дадут?
– Не трать время на слова, – фыркнул тот, выдернув из стены цепь и дёрнув её на себя. Я чуть не упала, вовремя схватившись за решётки. – Цербер сказал, что хочет видеть тебя нарядной.
– А не напомнишь ли ему, что я не являюсь частью его гарема? – рыкнула я, идя следом за верзилой. Нож его кожу вряд ли пробьёт.
– Ему плевать, – хмыкнула Мародёр, захлопнув за мной клетку и взглянув на соседнюю, с Ориасом. – А этого он казнит.
Я похолодела, бросив взгляд на мужчину и невольно поразившись им. На холодном бесстрастном лице даже мускул не дрогнул, словно он дожидался приёма у высокопоставленного лица, а не сидел на полу решётки с цепью и синяками.