Жених моей сестры (СИ)

В этот момент я на полном серьезе задумалась о том, что мне стоило явно отдать предпочтение другому наряду.
— Ты не мог меня предупредить?
— Зачем? — он искренне удивился, — так было бы неинтересно…
Ему не интересно, а мне вот сейчас стыдно.
— Я не выйду из машины, — проговорила я, когда машина остановилась у большого здания, где столпилась уйма народа.
— В тебе резко проснулось стеснение? — Габриэль издевался. Сам выглядел как с иголочки, а меня одел как непонятно кого, — как не вовремя…
— Ты же специально это делаешь?
— Ну да…, — проговорил он так просто, совершенно не стараясь что-то скрыть, — тебе было скучно тогда, а мне сейчас…
— Я не выйду, — проговорила уверенно.
— А какой у тебя выбор? — он театрально округлил глаза, — машина арендована. Адрес назначения — здесь. Выходи.
И тут же открыл дверь автомобиля. А вся пресса тут как тут принялась снимать новоприбывших.
— Или все же желаешь переодеться? — Габриэль нагнулся и проговорил это глядя мне прямо в глаза, — если да, то коробка с альтернативным вариантом лежит под сиденьем.
Недолго думая, под его смешок, я захлопнула дверь и мигом нашла нужную коробку.
В ней был точно такой же закрытый наряд, который я отвергла ранее, но теперь, кажется, у меня совершенно не было выбора, кроме как надеть его. Выйти в свет так, чтобы только обо мне и говорили, или сделать это так, чтобы меня никто даже не узнал. Кажется, все очевидно…
За столь незначительное время я поработала над нарядом как смогла. Подогнула, подвернула… использовала некоторые детали из “пошлого” варианта, чтобы в итоге смотрелось еще как-то более приемлемо.
— А ты проявила креатив, гляжу, — если можно было присвистнуть, Габриэль это бы и сделал, как только я вышла из машины, — кажется, я тебя недооценил…
Это, конечно, не было похоже на восхищение, но меня воодушевили его слова.
— Что ты тут забыл? Ты и благотворительность…, — это, мягко скажем, не вязалось у меня в голове.
— Делать пожертвование, — коротко ответил мужичина и, взяв меня под руку, направился в зал, — при чем очень и очень большое. На столько большое, что обо мне напишут в газетах, — он мне подмигнул.
Ну, если о нем напишут, то и меня, как его спутницу, не обойдут стороной. Только сейчас я поняла, что правильно сделала, наступив на горло собственной гордости, и переоделась.
Меньше всего мне было нужно то, чтобы меня узнали…
* * *
Пока Габриэль на мероприятии не привлекал к себе внимание, со мной было все в порядке. Я сначала ходила с ним, прячась за спину. Потом, когда подобное стало сильно бросаться в глаза, я взяла в руки самый большой коктейль и делала вид, что усердно цежу его через трубочку, хотя на самом деле просто трусливо пряталась.
Когда я принялась за третий бокал, то почувствовала, как меня повело в сторону. Это поняла не только я, особенно, когда оступилась и неловко рухнула в объятия Габриэля. Случайно, но даже этого хватило, чтобы мужчина все понял.
— Ты больше сегодня не пьешь, — озвучил он свое решение.
— Тогда я отсюда уезжаю, — ответила ему в тон.
— Хорошо… скажешь куда? И на что? — он же ведь это спросил, потому что прекрасно знал, что ничего вразумительного я на это не отвечу.
— Мне нужно в уборную, — процедила злобно, и пошла прочь с единственным желанием оказаться как можно дальше отсюда.
За это время в голове зародился план. Как мне показалось сначала, он был идеален и прост в исполнении — просто пересидеть весь этот вечер в туалете.
Но у каждого, пусть даже идеального и до мелочей продуманного плана, бывали сбои. Вот и мой уже дал трещину на второй минуте моего пребывания в туалетной кабинке.
— Вы там на долго? — прокричала чем-то недовольная женщина и с чувством ударила по туалетной двери, — вам плохо? Позвать врача?
Я сначала хотела изображать недомогание, но потом поняла, что эта сердобольная могла еще и скорую вызвать. Но это же совершенно не то, что мне было нужно.
— Девушка, выходите! Скоро начнется оглашение пожертвований от фондов… — после этого последовала еще пять минут подобных скулежей, который вынудили меня выйти.
— Наконец-то! — услышала я почти хором себе в спину.
У меня не было выбора кроме как вернуться в главные зал, но я не спешила этого делать. Шла со скоростью улитки, пока не увидела шедшего навстречу Габриэля.
Мужчина явно был недоволен.
— Что можно так долго делать в туалете? — спросил он меня раздраженно, хватая за руку.
— Ну, знаешь ли…, — возмущенно проговорила, но в то же время не знала, как продолжить. Не перечислять же ему все возможные варианты.
Хорошо, что нас прервал голос выступавшего со сцены.
Какой-то неизвестный мне мужчина начал говорить пламенную речь, после чего пригласил пройти всех сделавших пожертвование выйти на сцену.
Естественно, что Габриэль тут же пошел в нужном направлении, не забывая при этом тащить меня за собой.
— Жди меня тут, — тоном, не терпевшим никаких возражений, он оставил меня возле столика, за которым стояло еще несколько человек. Они что-то очень оживленно обсуждали и у меня совершенно не специально получилось подслушать.
Неожиданно, но все восхищались Габриэлем и суммой пожертвований, которую он сделал в фонд борьбы с раком.
— Его лучший друг был болен раком, — шептала одна из сплетниц. Другая говорила, что это была его невеста. А так как невестой до недавнего времени считалась Саманта, то я сомневаюсь, что хоть кто-либо из них обладал правдивой информацией. Саманта ведь была здорова как лошадь…
Как мне и говорил Габриэль, сумма пожертвования, которая исчислялась семизначным числом, привлекла внимание прессы. И теперь только ленивый не хотел взять у мужчины интервью. И в этот самый ужасный, неуместный момент, Габриэль шел прямиком на меня.
Мне ничего не оставалось делать, кроме как встряхнуть головой, чтобы волосы частично закрыли лицо и схватиться за новый бокал с напитком. Чьим-то. Не важно, главное, что у меня получалось скрываться.
— Что ты делаешь? — подойдя, Габриэль с силой отобрал у меня бокал, привлекая внимание, — ты не знаешь как это — вести себя нормально?!
* * *
— Я просто хочу отсюда как можно скорее уйти, — я чуть ли не плакала от того, как много внимания было обращено на нас. На меня.
И, словно поддавшись порыву, я сделала несколько шагов назад и, развернувшись, хотела убежать. Вот только как раз в это время на моем локте сжались пальцы мужчины. Он резко притянул меня к себе так что я невольно обернулась и впечаталась ему прямо в грудь.
Честно говоря, думала, что Габриэль будет недоволен, но вместо этого только сильнее прижал меня к своему крепкому телу и, совершенно не обращая внимания на происходящее, пошел к выходу. Все так же продолжая меня укрывать от всех любопытных глаз.
— Спасибо, — в растерянности пробормотала я, как только мы оказались на улице и прохладный ветерок коснулся моей кожи.
Немного отпряла, хотя Габриэль по-прежнему не выпускал меня из так называемых объятий, и оглянулась вокруг. К счастью, вокруг не было ни одного репортера. Видимо, все были заняты происходившим внутри и сенсации на улице никто не ждал.
— Ты мне объяснишь, что с тобой происходит?
Его голос прозвучал требовательно.
— Мне нельзя попадаться на камеры…, — прикусив губу, пришлось сказать ему правду, — иначе мой дядя меня сразу же отыщет…
— Он найдет тебя рано или поздно… Это всего лишь дело времени.
— Не найдет, — пришлось говорить твердо, в первую очередь для того, чтобы убедить в этом себя, — я уеду, убегу… спрячусь…
Во мне было столько решительности, что я снова сорвалась с места, чтобы осуществить задуманное.
— Да стой же ты, — мужчина хоть и попытался, но не успел меня остановить. Я оказалась проворнее. Побежала так быстро, как смогла, что Габриэль остановил меня только возле ворот.
— Куда ты бежишь? Почему ты все время убегаешь? — в его голосе я услышала небывалое ранее беспокойство, — что в твоей жизни не так?