Герметичный мир (СИ)
Решившись на конкретные шаги, в несколько быстрых взмахов ресниц он набрал недавно записанный контакт.
— Профессор? Здравствуйте. Я жду Вас с Алиной Булгариной у себя в резиденции, энергоплан прибудет через десять минут.
Уже через полчаса Ярцев и Булгарина входили в личный кабинет Президента России.
Глава 15. Клан
Передача моего вирта профессору произошла буднично и просто. Надрезал ему ладонь, глотнул и все. Полечил ещё автоматически. Происходи этот процесс в какой другой игре, событие приобрело бы размах эпического: вампир кусает Бога, превращая Бога вампиров в вампира и передавая ему свою виртуальную оболочку, Бог становиться младшим вампиром в клане укусившего его. А ещё при этом в аватаре Бога-вампира теперь будут уживаться две личности, а то и две с половиной. Как ИИ сможет урегулировать спор личностей моего вирта, НПС профессора и собственный разум, мне даже думать не хотелось. Ладно НПС, его можно просто стереть… Ум за разум зайти может с таким вариантом раздвоения личности. А мне ещё паранойю успокаивать, совсем взбесившуюся в свете всей информации, навалившейся на меня за прошедшую ночь.
Хорошо, хоть утро настало. В комнате порозовело. Профессор сидел в кресле, его глаза были закрыты, только лицевые мускулы постоянно подергивались и руки вздрагивали как при нервном тике. Надо понимать, настраивается, нелегко ему дается использование оперского разума. Я сидел на табурете, облизывая губы с целью смыть соленый привкус крови и стремясь загнать параноидальные мысли о неправильности своего поступка поглубже. Никитин что-то беззвучно шептал, усевшись в углу комнаты, изредка вскидывая на меня взгляд. Да, ему тоже несладко приходится. Успел кинуть ему в чат сообщение: «Надо поговорить, только позже. О том, что было этой ночью, молчи. Никому».
Только получил подтверждение, как осторожный стук в дверь пресек тишину, заполнявшую нашу комнату. Заглянувший Бранцев бегло осмотрел комнату и прошептал:
— Ну что вы тут? Наговорились? А то люди ждут.
Почти весь клан собрался в большом лекционном зале института, только на постах по периметру остались наблюдатели. Да, похоже, меня тут ждали. Я тоже ожидал разговора со своей необычной «семьей», ночное общение с профессором расставило все мои сомнения по местам и общий план разговора, да и дальнейших действий, уже был начерно готов.
Люди сидели за партами, как студенты-первокурсники: тихо и настороженно. Наше появление гром аплодисментов не сопровождал, оно и понятно — я хоть и патриарх, но всех их перевоплощал в новую жизнь Никитин и что ждать от меня, никто не знал. Мое поведение на собрании в монастыре, похоже, играло против меня.
Я, приближаясь по молчавшему залу к лекторской трибуне, знал четко только одно — врать нельзя. Стук подошв выданных мне ботинок по ламинированному полу гулко отдавался о стены, возвращаясь ко мне частыми ударами полутора сотен сердец. И эти сердца ждали, что я дам им смысл дальнейшей жизни. Я понимал все переживания Андрея и жалел, что не успел с ним объясниться до этой встречи. И, уверен, такие же тяжелые мысли о дальнейшей судьбе, пусть и не настолько ясно выраженные, были у каждого моего вампира.
Поздоровался. Нестройный гул голосов яснее ясного говорил о существовавшей в коллективе неопределенности. Придется, чувствую, ещё как постараться сделать из них команду, объединенную одной целью. Хоть и все они — мои виртуальные двойники, даже местами клоны, но они не копируют меня, у каждого теперь существуют собственные цели, мысли, желания. И идти, возможно, на смертельный риск ради призрачной цели будет готов не каждый. А мне как раз каждый и нужен.
Оглядел возвышающиеся ступенями ряды. С чего начать? А, в омут — так с головой.
— Друзья… — Нет, не то. — Товарищи… — Снова не то. — В общем, граждане вампиры. Я сейчас расскажу небольшую историю моих недавних приключений, а там вместе и обсудим, что делать и как дальше быть.
За полчаса выложил им почти всю подноготную. Вывалил, так сказать, на неокрепшие умы новоявленных виртов все: и нереальность окружающего их мира, и про монстров — проявлений вируса рассказал, и про воскрешение из мертвых. Отдельно остановился на себе любимом: кто такой, как тут оказался, что делал и сколько раз умирал после ухода из монастыря. Рассказал про искусственный интеллект и его аватара, стоявшего рядом со мной, чем очень смутил скромного Ёсича. Про бандитскую группировку зомби во главе с оборотнями. В общем, всё и без утайки. Мне надо было не только напугать их, но и увлечь, сплотить, нацелить на единую работу и борьбу.
— У меня большие подозрения, что и все вы можете вот так же, как я, умирать и возрождаться. Нет, вы не подумайте, я ничуть не призываю проверить это на практике, но, если говорить откровенно, я на это надеюсь. Ведь ваше воскрешение будет означать одно — вы действительно виртуально независимые от этого мира. Поэтому, в завершение моего монолога, расскажу вам ещё кое-что. После смерти я воскресаю не сразу, я попадаю в нечто…
Это была самая волнительная часть рассказа. Если раньше я говорил пусть странно и непривычно, но все же мой рассказ строился вокруг того, что окружает их повседневно, то багровый туман, звуки гонга и спруты-пожиратели тел заставили моих соклановцев трепетать. Немного их подготовив, я оценил уровень энергии и вызвал Бобика. Люди охнули, несколько детей завопили с испуга.
Спрут закружился в воздухе над моей головой, ожидая команд. Точно, щенок. Он сейчас был готов поиграть, бежать за мячиком и приносить его в клыкастой пасти к доброму хозяину.
— Тихо, тихо! Все нормально! Это — Бобик, он хороший! Я же только что рассказывал.
Ну да, представлять со слов рассказчика — это одно, а увидеть перед собой такого монстра — это совсем, совсем другое. Дав питомцу сделать ещё несколько кругов, я свернул его, от греха подальше. А то некоторые уже ножи потащили из ножен, да женщин за себя задвигать начали.
Вперед шагнул Никитин:
— Спокойно, народ! Это такой же питомец, как моя Мява. Он добрый, слушает только хозяина. Да, выглядит непривычно, но это только вначале.
Мява? Кто это? Судя по кличке — кошка. Ай да Андрей, не терял времени даром. Где там мои питомцы? Надо бы расспросить ИИ о их судьбе.
Совместными усилиями успокоили взволновавшихся людей. Никитина клан слушал, видно авторитет его рос постепенно, все-таки Первый Жрец. Нет, неправильную я тактику выбрал в общении, нечего тут демократию развивать и со всеми советоваться, а то так и до оранжевых революций и тому подобных майданов докатимся. Только здоровый авторитаризм, граничащий с диктатурой, спасет общество и приведет нас к светлому будущему. Надо было заканчивать, так что я скинул пару сообщений Ёсичу в чат и обратился к клану:
— Народ! Через полчаса собраться здесь всем тем, кого сейчас обозначит профессор. У нас с Андреем есть ещё разговор. Всех остальных — не задерживаю, день начинается, работы хватает. Пошли, — кивнул Никитину и вышел из зала.
Фууух! Семь потов скатилось. Никогда не любил выступать перед коллективом, на совещаниях выступать — всегда клещами на трибуну вытаскивали, а тут внезапно главой клана стал. Даже выскочившее сообщение о синхронизации до 82 % не порадовало, особенно на фоне вспышки головной боли. Завернули с напарником в первую попавшуюся аудиторию. Знаю, что у него не все спокойно в душе, да и у меня вопросы есть. С них и начнем:
— Что за Мява, Никитин? Показывай.
Передо мной сформировалось из воздуха нечто белое и пушистое, размером с мой кулак, ну, может, чуть больше.
— Мяв! — Требовательно, ничего не скажешь. Большие зеленые глаза, шерстка дыбом, хвост трубой — защита у Андрея мощная, конечно.
— Не съест?
— А ты не рискуй! — Никитин засмеялся. — Мява, это свой. Стас хороший, он друг.
Вот даже в этом цифровом мире кошки — сами по себе. Нет бы — послушаться хозяина, подойти и потереться мне о ногу. Сделав крайне независимый вид, котенок брезгливо повернулся ко мне треугольным хвостом, фыркнул и отошел к Андрею. Похоже, будут проблемы в общении, хоть психолога из ветклиники вызывай.