Карьера до востребования (СИ)
Эпилог. Дураки этакие
Маленький Женька проснулся и захныкал, требуя кормежки. Илона подскочила, поморщилась, вчера только родила, еще все болело. Надо аккуратнее соскакивать. Осторожно взяла сына на руки, заулыбалась. Какой красавчик, похож на Илью, а глаза, кажется, от мамочки достались. Непривычно называть себя мамочкой. И держать на руках сына непривычно, но все же удобнее, чем таскать его в животе. Последние пару недель было тяжеловато ходить, и рожать тоже, сын родился крупным. Но такие мелочи забудутся быстро.
Дома уже готова комната для малыша. Илона не хотела заранее ничего устраивать и покупать, но Илья отмел все ее возражения. Он переговорил с Нокентием и был уверен, что все сложится отлично. Проект “Карьера до востребования” усилиями Ильи реализовывался по четкому плану. То есть, никакой карьеры у Илоны не случилось. Февральская пауза затянулась на год. Свадьба, беременность, с первых же дней беременности Илона ушла в декретный отпуск. Так залихватски Муромец распорядился, он же был директором, а ее поставил заместителем. И фамилию двойную Илоне сделал — Муромцева-Пильская, как и собирался.
Покормив сына, Илона уложила его в кроватку и подошла к окну. Сейчас безумный Муромец примчится. На родах он присутствовал по собственному желанию и гордился собой так, будто сам рожал. Поехал хвастаться друзьям и родителям. И звонить Нокентию. Как-никак Нокентий первый предсказал, как все будет. Имя сыну выбрали единогласно, других вариантов и не рассматривали. Жетон заслужил такую честь. Илона хохотнула, вспомнив события прошлой зимы. Как они везли спящего, спеленатого Жетона в Карелию в багажнике Илюхиного джипа.
По трассе-то хорошо ехали, Димулька спал, Галка дремала, Илона музыку слушала. А как свернули на лесную дорогу, начались приключения. То забуксуют, то не туда свернут. Жетон проснулся от тряски и возмущенно мычал в багажнике. Пришлось его освободить раньше времени, чтобы помог машину вытолкать. И тут только похитители опомнились — про нормальную одежду для Жетона все дружно позабыли. А свои чемоданы кинули у Галки в квартире, чтобы освободить багажник. Женька метал громы и молнии, зря кляп раньше времени вынули, ругал их последними словами. Враги, называется, без его чуткого руководства не могут ни украсть, ни покараулить.
Просмеявшись, очень уж анекдотично Жетон выглядел в смирительной рубахе, Илья отдал другу свои ботинки и джинсы. Удачно, что термобелье имелось под джинсами. Илона пожертвовала свитер с высоким воротом, в котором Жетон смотрелся как разбойник с большой дороги. Рукава по локоть, пузо наголе. Галка напялила на лысину Женьке свою шапку и замотала шарфом поясницу. Димулька решил, что дядя клоун и тоже хохотал во все горло. Кое-как добрались до Нокентия. Последние километры ехали по целине, через поле, ладно, машина полноприводная и мощная. И место открытое, высоких сугробов не намело.
Нокентий не удивился их приезду, будто знал, что нагрянут гости. В доме вкусно пахло пирогами. Усадил всех пить чай, выдал Женьке простецкие штаны и рубаху. Согласно кивал на Женькину обиду на выходку друзей. Задал единственный вопрос. Что так Женьку разочаровало в жизни, что решил смертельно заболеть. Жетон беспомощно покосился на Илью, на Илону, на Галку, пожал плечами. Нормальная жизнь, как у всех. Подлостей не делал, по головам не ходил. Завоевывал медали, надоело. Денег хватает на безбедное существование. Вниманием женским не обделен. Враги имеются. Такие, что друзей не надо.
— Видишь, дело какое. Не угоден ты. Не нравишься жизни. Меняйся. Ради друзей. Ради сына, — Нокентий подлил всем чая.
— Какого сына? — Женька вытаращил глаза, а за ним на пару Илона с Ильей. — А, будущего сына, в смысле. Да, кому я больной нужен? Может, все атрофировалось уже у меня.
— Какого сына? — Галка вскочила, уткнула кулаки в бока. — А Димулька? Заделал и в кусты? В могилу, то есть. Я, что, одна его должна, по-твоему, поднимать? А потом врать, что папа летчиком был?
— Галка? Ты с Женькой? Женька! Жучара! — Илона другими глазами взглянула на племянника, с визгом носившегося по избе за двумя котятами.
— Помолчи, Нолик! У нас свои разборки!
— Ты же сама меня послала подальше. Сказала, что ребенок от мужа.
— Я в разводе тогда была, между прочим. А ты и обрадовался, что от мужа.
— Я не обрадовался, Галчонок, просто…
— Просто трус!
— Нет!
— Да!
— Это что, получается, моего сына другой мужик воспитывает, — Женька ринулся к дверям.
— Стой, придурок. Куда ты собрался? Выздоровей сначала, а то и морду не сможешь набить никому.
— Смогу.
— Не сможешь!
— Я ему помогу, — Илья тоже вскочил. — Кому надо морду набить? Список, пожалуйста.
— Хватит орать, — Илона перекричала всех. — Это вы тогда Димульку заделали, когда мы со сценками выступали? Ну, вы, блин, даете. Галка, мне-то могла сказать. Я гадала, с чего ты мужа выгнала, если рожать от него решила.
— Ты бы разболтала.
— И долго ты молчать собиралась? — Женька подхватил сына, поднял над собой, разглядывая и узнавая глаза, брови, ушки. Димулька не испугался, руки раскинул и болтал ногами в воздухе.
— Долго, — Галка встала рядом, вздохнула. — Потом бы увидел, когда-нибудь, что похожи вы. А ты помирать, придурок, собрался.
— Не собрался.
— Собрался!
— А Жетон-то как в воду смотрел, — Илья приобнял Илону за плечи. — Помнишь, ты фотку с Димкой показала, а Женька брякнул, что это его сын.
— Точно.
— Да? — Галка заулыбалась.
— Я свою кровь сразу узнал. Даже по фотке в телефоне, — Женька сел к столу, усадив сына на колено.
— Ой, врун какой.
— Правда, Галка, так и было, — заверила Илона сестру. — Я свидетель. Беги разводись теперь. Хотя, тебе что, как два пальца.
— Успею с разводом, потом как-нибудь.
— Сейчас! — Женька повысил голос.
— Потом!
— Может, мы домой поедем? — Илона пихнула Илью. — А то всю ночь будем этот спектакль смотреть.
— Куда вы без меня, застрянете же, кто выталкивать будет?
— Заткнитесь тогда, если не хотите, чтобы мы в лесу замерзли, — Илья напрасно влез.
— Сам заткнись, — слаженно выкрикнули Галка и Жетон, отстаивая свое право на выяснения и разборки.
Почти год прошел, а в памяти так ярко сохранилось, словно вчера было. Сигнал джипа едва не разбудил сына, он недовольно засопел и заворочался. Илона погрозила кулаком в окно. Илья подъехал и махал ей букетом белых хризантем. Вот, глупый, сказали же, что нельзя цветы в палату. Из машины вылез Женька, подал руку Галке. Сестра поправила мужу шарф и натянула шапку на уши. Жетон фыркнул и смирился, глядя на кулак, замаячивший перед носом. Следом выпрыгнул Димка, держа в руках машинку. Привез подарок двоюродному братику. И Павел Геннадьевич приехал. Тоже с букетом белых хризантем.
— Я вас люблю, — закричала Илона, забыв, что только что грозила Илье, чтобы не будил их малыша. — Люблю, дураки, вы этакие.