Разоблачение (ЛП)

Прежде чем София успела задать вопросы о том, что подразумевает исцеление, Раст поднялся с трона и шагнул к ней.
— Все в порядке, — сказал он, увидев ее испуганный взгляд. — Это не больно.
— Мне все равно, если будет больно, — София подбоченилась. — Если только это позволит мне иметь ребенка. Мы с Сильваном очень этого хотим.
— Конечно, хочешь, — Раст улыбнулся ей и подошел ближе. — Просто не шевелись. Все дело в крыльях.
София открыла рот, чтобы спросить, что он имеет в виду, и тут ее окружила мягкая пелена переливающихся перьев. Раста она совсем не видела, хотя чувствовала, что он где-то рядом. В основном она просто ощущала, что ее со всех сторон охватывают теплые, мягкие, мерцающие крылья.
— О, — прошептала она, задыхаясь. — Ох, они прекрасны.
— И практичные, — голос Раста, казалось, доносился издалека. — Просто замри, — пробормотал он. — И дай мне сосредоточиться.
София, последовав его указаниям, не шелохнулась, хотя сначала ничего не почувствовала. Затем теплое покалывание зародилось в пальцах и пробежало вверх по ногам. Она вскрикнула, когда оно стрелой устремилось внутрь и засело глубоко в области таза, словно светящийся шар тепла между бедер.
— О Боже, — прошептала она, покалывание и тепло все усиливались и усиливались, пока не стали почти неудержимыми. В тот момент, когда ощущения стали настолько сильными, что София подумала, что больше не сможет их выдержать, они внезапно исчезли, оставив ее в состоянии трепета, но такого полного блаженства, как никогда раньше.
— Ну вот и все, — пробормотал Раст, и вдруг завеса из перьев рассеялась.
— Спасибо. — София неуверенно шагнула вперед и чуть не споткнулась о ступеньки помоста. К счастью, Сильван был рядом, чтобы поймать ее.
— Как ты себя чувствуешь? — пробормотал он, обнимая ее за талию и поддерживая на последних ступенях. — Ты в порядке?
— На самом деле я чувствую себя прекрасно, — призналась София. — Просто… просто потрясающе.
— Ты исцелилась? — спросил он.
— Да, — ответила Надия, ее звонкий голос разнесся по огромному, отдающему эхом помещению. София сразу же распознала выражение лица своей подруги.
— Смотри, — прошептала она Сильвану. — У нее Видение!
И в самом деле у Надии появилось Видение. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на Софию, ее новые сине-зеленые глаза стали чисто изумрудными, а голос — глубже, богаче и каким-то более властным.
— София, дочь моя, — сказала она, милостиво склонив голову. — Твоя вера вознаграждена. Я говорю тебе сейчас, что твое чрево будет полно жизни. У тебя и твоего мужчины, Сильвана, станут рождаться сыновья за сыновьями, чтобы они утешили вас и благословили ваш союз.
— Спасибо, — София благоговейно поклонилась. Позади себя она услышала удивленные восклицания Лиссы и других собравшихся жриц, которые молча стояли на протяжении всего конфликта.
— Богиня, — бормотали они. — Лизел теперь является глашатаем богини! Послушайте, как мать всего живого говорит через нее!
— Как вы смеете! — Верховная жрица обернулась к ним, на ее лице застыла гримаса ненависти. — Это я — глашатай богини. Она говорит только через меня.
— Больше нет, жрица, — в голосе Надии сейчас слышалась сила — или в голосе, который говорил через нее, подумала София. — Ты, — сказала она, указывая на жрицу. — Ты неправильно использовала силу, которой я наделила тебя в предыдущий раз. Настоящим я отменяю эту власть и лишаю тебя должности верховной жрицы. С этого дня ты будешь низшей из низших — самый ничтожный послушник, пришедший познать пути храма, будет выше тебя.
— Нет, — прошептала жрица, и София увидела, что из ее глаз исчезает насыщенный изумрудный оттенок. После этого остались два самых обычных светло-карих глаза, в которых совсем не было зеленого цвета. Ее волосы тоже изменились: из насыщенного зеленого они приобрели тусклый светлый оттенок. На лице появились морщины, и она вдруг стала выглядеть старой. — Пожалуйста, — прошептала она. — Пожалуйста, мать всего живого. Ты… ты милостивая богиня… всепрощающая богиня…
 
— Есть поступки, которые я не могу простить, — заявила богиня через Надию. — Ты лгала от моего имени, ты богохульствовала, произнося эту ложь здесь, на священной горе, в том самом храме, который поклялась охранять со смирением и любовью. Ты использовала силу, которую я даровала тебе, во вред, а не во благо — ты довела эту малышку, через которую говорю я, почти до смерти.
— Это был единственный выход, — запротестовала жрица. — Пожалуйста, богиня, я должна была привести в Первый Мир избранного тобой слугу, нового советника.
Лицо Надии неодобрительно нахмурилось.
— Ты сделала это только потому, что рассчитывала контролировать его и тем самым усилить свою власть над планетой. Не лги мне — я вижу твою душу!
— Пожалуйста, богиня… — жалобно простонала жрица, но Надия взмахнула рукой.
— И последнее, но не менее важное: ты наложила проклятие на того, кого я послала к тебе за советом. Велика была его ноша, и изнурял его груз вины. И вместо того, чтобы дать ему исцеление и прощение, как он просил, ты прокляла его будущим, полным боли и страданий.
— Он же был гибридом, — запротестовала жрица. — Его кровь не достаточна чиста, чтобы получить твое благословение, моя богиня.
— Меня интересует его смиренное сердце, а не его родословная, — ответила Надия. — Теперь иди. Отправляйся в казармы под горой и приступай к своим новым обязанностям. Я больше не позволю тебе присутствовать в моем храме.
Жрица — или бывшая жрица, предположила София — хотела что-то возразить, но получился лишь сдавленный хрип. Ее карие глаза наполнились ужасом, и она бросилась бежать вниз по ступеням храма так быстро, что удивительно, как она не упала и не сломала себе шею.
Раздался тихий стон, и Надия рухнула на колени Раста. Она лежала в обмороке, обхватив голову руками.
— Надия? — воскликнул Раст. — Ты в порядке, милая?
— Я… я в порядке, — она покачала головой и взглянула вверх. — У меня только что был еще один ал'лей? Что произошло?
Ответила Лисса:
— Богиня говорила через вас. — Она с благоговением смотрела на Надию, а затем обратила свое внимание на Раста. — Мой советник, позвольте мне первой выразить почтение вам двоим, законным Чалле и Лизел из Первого Мира. — Жрица низко склонилась перед троном.
Все остальные жрицы тоже поклонились, и София, решив, что это правильно, скопировала их жест. Уголком глаза она увидела, что Сильван тоже поклонился, и улыбнулась.
«Спорим, ты никогда не думал, что будешь кланяться своей младшей кузине. Маленькой девочке, которой пел на ночь, когда ей снился кошмар», — обратилась она к Сильвану по их связи.
«Нет, не думал, — ответил он. — Но я рад выразить Надии уважение, которого она заслуживает. Она и Раст прошли через огонь, чтобы попасть сюда — они заслуживают нашего почтения и уважения».
София решила, что он прав, но кланяться им пришлось недолго.
— Встаньте, — произнес Раст, улыбаясь им всем. — Сильван и София, вам не нужно кланяться. И жрица Лисса, ты тоже встань. Я назначаю тебя новой верховной жрицей.
— Меня, советник? — Лисса поднялась, одновременно удивленная и смущенная.
— Да, тебя, — твердо заявил Раст. — Не смотри так удивленно — я считаю, что ты хорошо справишься с этой задачей.
— Я… Благодарю вас.
Софии показалось, что молодая жрица встревожена, но та лишь почтительно кивнула. Однако Раст все еще не закончил.
— В качестве первого задания в твоей новой должности, — сказал он, обращаясь к ней. — Ты должна провести церемонию бракосочетания между мной и Надией.
В зеленых глазах Лиссы промелькнуло удивление.
— Правда? Вы хотите, чтобы я провела церемонию немедленно?
Он только пожал плечами.
— Почему бы и нет? Нет времени более подходящего, чем настоящее.
— Но… но, советник, бракосочетание между Чаллой и его Лизел должно быть пышным и торжественным. Одни только свечи и цветы…
— Нам ничего этого не нужно, — перебила ее Надия, улыбаясь. — Мы просто хотим быть единым целым в глазах богини.