Разоблачение (ЛП)
Его почтительный тон, казалось, очень понравился жрице.
— Действительно, воин, я расскажу тебе. Но сначала должна рассказать тебе историю — легенду из нашего прошлого… и, если мы не будем осторожны, предупреждение для нашего ближайшего будущего. Повернись назад и посмотри на потолок священной пещеры. Смотрите, как я рассказываю.
Все повернулись, и Раст увидел, что солнечные лучи, усеявшие пол пещеры золотисто-зеленым светом, каким-то образом погасли. Теперь в высоких сводах священной пещеры царила лишь тьма. Но пока он смотрел, темнота сменилась картиной. Изображение человека, сидящего на Пустом Троне.
«Как на самом большом экране во всей этой чертовой вселенной, — подумал Раст с недоумением. И вслед за этим. — Эй, этот парень очень похож на…»
— Ты. Он похож на тебя, Раст! — Надия тихонько вздохнула. — Если бы у тебя были черные волосы, а не светло-каштановые. Кто он?
— Мужчина, которого ты видишь здесь, — советник Калл, последний советник, когда-либо сидевший на Пустом Троне, — ответила жрица на ее вопрос. — Только тогда он назывался Местом Мудрости. И советник держал в своей руке Око Предвидения. — Как по команде, мужчина, выглядевший почти в точности, как Раст, поднял тяжелый серебряный скипетр, который казался выше его самого. На вершине скипетра была вырезана оправа, почти как на кольце с драгоценным камнем. Но вместо камня четыре серебряных пальца держали…
— Мыльный пузырь? — Раст нахмурился. — Почему советник держит пузырь? И почему он не лопается?
— Это не просто пузырь. Око Предвидения — это третий глаз К'лила, — произнесла жрица.
Сильван нахмурился.
— К'лил? Я думал, что они мифические. Ты имеешь в виду огромных существ, которые жили на пятой луне Гилкса? Тех, которых никто не мог поймать в ловушку, потому что они всегда видели приближающихся охотников?
— Именно, — кивнула жрица. — К'лил теперь вымерли. Око Предвидения — редкий и драгоценный дар, данный самой богиней, чтобы Первые Киндреды могли знать мысли и движения своих врагов и таким образом защищаться от них. Только сам советник может владеть им.
Как по команде, черноволосый мужчина, похожий на Раста, поднес пузырчатый конец скипетра близко к лицу и заглянул в его мерцающие, радужные глубины. Раст не мог разглядеть, что советник там увидел, но выражение страха и ужаса отразилось на лице смотрящего, и он покачал головой, а затем поднял голову, чтобы позвать кого-то.
Красивая женщина с длинными золотисто-каштановыми волосами подошла к мужчине. Раст не мог не заметить, что, за исключением блестящих зеленых полос на висках, ее волосы точно такого же цвета, как и его. На ней надето длинное, свободно облегающее белое платье, но под ним виднелся живот — она была беременна.
— Это Зали, избранная супруга и Лицель советника Калла. Вместе, как Чалла и Лизел, они толковали видения Ока и оберегали Первый мир, — сказала жрица. — Именно ее он призвал, чтобы увидеть приближающуюся к ним гибель, хотя и не хотел причинять ей горе. Только она была достойна помочь решить их судьбу.
Жрица смотрела на Надию, пока говорила, заставляя Раста задуматься, есть ли в этой сцене какой-то смысл, предназначенный только для нее. «Она говорит, что Надия недостаточно хороша для меня? Но почему, черт возьми, нет? И что дает ей право решать?»
— Об этих вопросах мы поговорим позже, — ответила жрица, бросив на него мрачный взгляд. Очевидно, она уловила часть его мыслей. — А пока просто наблюдай.
Раст оглянулся на сцену и увидел, что история все еще продолжается.
Мужчина и женщина говорили серьезно, и хотя Раст не мог расслышать, о чем они беседовали, явно это был очень серьёзный разговор. Женщина приложила руку к щеке, и на ее прекрасном лице появилось выражение ужаса. Мужчина протянул ей скипетр, и, хотя было ясно, что она не хочет этого, но тоже посмотрела в мыльный пузырь — или в Око Предвидения, как Раст должен его называть.
То, что она увидела, заставило ее разрыдаться: по щекам потекли слезы, и она схватилась за живот. Женщина качала головой, и Раст почти слышал, как она говорила: «Нет, нет, это не может быть правдой! Мой ребенок, только не мой ребенок!»
Но мужчина просто кивнул. Женщина разрыдалась, и он обнял ее, пока она плакала.
Хотя не знал, в чем дело, Раст почувствовал комок в горле.
— Что случилось? — спросил он. — Почему они так расстроены? Что они увидели?
— Я покажу тебе, — голос жрицы был низким и суровым. — Приготовьтесь.
Внезапно огромное, темное пространство опустело. Затем оно заполнилось полем из перемигивающихся звезд, окружавших маленький черный шар. «Нет, не шар, — подумал Раст. — Это планета — планета, плавающая в космосе». Но когда изображение увеличилось, он увидел, что чернота планеты была не камнем или водой — это что-то живое. Или много чего — все они сливались в бесформенную массу, покрывавшую поверхность планеты.
— Посмотри на Храказ, дом хордов, — жрица говорила сурово, но Расту показалось, что он уловил в ее голосе страх. — Сами они известны как гримлаксы, а другие знают их — как Тьма Среди Звезд. Они — мерзкий, отчаявшийся, бездушный сброд, стремящийся сожрать все на своем пути и сделать все таким же мрачным и бесплодным, как их собственная жалкая планета-скала.
— Я вижу, что вся их планета черна из-за них, — робко сказала София. — Но почему… почему их называют Тьмой Среди Звезд?
— По этой причине. Смотри, — жрица кивнула на сцену. Внезапно со стороны планеты в космос вырвался корабль. Потом еще один и еще, пока пространство вокруг них не стало черным от вылетающих кораблей, затмевая ближайшие звезды.
— Ох, — вздохнула Надия, и Раст услышал страх в ее голосе. — Они ищут новые миры, — произнесла она. — Я чувствую их голод.
— Верно, — жрица нехотя кивнула в знак одобрения. — Хорды живут на планете в нашей солнечной системе — всего в нескольких сотнях миллионов миль от орбиты Первого Мира. Мы давно знаем о них, но советник Калл и его товарищи считали, что они охотятся только на проходящие мимо корабли и побоялись бы напасть на такую большую и хорошо защищенную планету, как Первый Мир. Когда они увидели это… — она взмахнула рукой, указывая на сцену перед ними. — Они изменили мнение. Хорды приближались, и времени на подготовку было мало.
— Что они сделали? — спросила София, широко распахнув глаза. — Как смогли защитить Первый Мир от такого количества хордов?
— Чалла и его Лизел знали, что оба погибнут в предстоящем конфликте, — сказала жрица. — Это омрачает жизнь советника и его пары — знать час своей смерти. Однако они успели уберечь своего сына и отправить его далеко-далеко, туда, куда, как они надеялись, никогда не доберутся хорды.
— Они отправили его как можно дальше, — тихо повторил Сильван, глядя на Раста. — Отправили его на Землю.
— Что? — Раст вдруг понял, что он сказал. — Сильван, перестань, ты же не серьёзно. Я не… это не могут быть мои родители. Правда?
— Вот что мы должны доказать или опровергнуть, Адам Раст… ты сын Калла и Зали, последних Чаллы и Лизел из Первого Мира, или нет? — произнесла жрица.
— Нет, — сразу же ответил он. — Я хочу сказать, что не могу быть им. Разве ты не говорила, что это случилось давным-давно?
— Тысячу лет назад, по крайней мере, если то, что сказал мне Сильван, правда, — пояснила София. — Я тоже не понимаю, как это может быть, — добавила она, повернувшись к Надии.
— Был построен специальный корабль, оснащенный стазис-камерой и способностями, превышающими скорость света, — сказала жрица. — Он путешествовал через четвертое измерение — время, а также пространство. Поэтому, несмотря на то, что в Первом Мире прошла тысяча лет, к тому времени, когда его обитатель — единственный сын советника — достиг места назначения, ему было всего два или три стандартных года.
София нахмурилась.
— Но я думала, что если оставить кого-то в стазисе слишком надолго, то он заболеет или постареет, или еще что-нибудь, когда выйдет.
— Это правда, если находится в камере долгий срок без перерывов, — задумчиво произнес Сильван. — Но если выводить человека из стазиса время от времени — скажем, даже на минуту каждый день или через день — можно оставаться в стазисе почти вечно без каких-либо последствий.