Разоблачение (ЛП)

— Сколько… сколько мне было лет, когда вы меня усыновили?
Женщина пожала плечами.
— Около трех, мы не уверены — никто точно не знает.
— Никто не знал? А как же моя настоящая мать — моя биологическая мать, я имею в виду? — потребовал Раст. — Она должна была знать.
— Я бы спросила у неё, если бы нашла, — язвительно ответила мать. — Никто не смог найти. Тебя подобрали в поле за городом. Ты бродил голышом в одиночестве. Женщина, которая тебя привела, сказала, что нашла тебя прямо у огромной выгребной ямы, и удивилась, что ты не упал в нее, убившись.
— Выходит, она просто так забрала меня? — возмутился Раст. — Как она могла быть уверена, что моя настоящая мать не находится где-то поблизости и не боится показаться?
— Насколько я помню, они обыскали все окрестности, — ответила мама. — Но даже если бы один или оба твоих биологических родителя были рядом, они никак не смогли бы заявить о себе.
— В смысле? Почему нет?
— Из-за шрамов, — она жестом указала на сына. — У тебя нашли два ужасных шрама, идущих параллельно лопаткам. И понятно, что ты подвергся насилию — любой, кто осмелился бы претендовать на тебя, в первую очередь был бы обвинен в этом. Поэтому никто не стал претендовать на тебя, я имею в виду.
— Кроме Джесси, — прошипел Раст. — Она заявила на меня права, когда выбрала.
— Мы пытались переубедить ее, твой отец и я, — мать покачала головой. — Мы сказали ей, что у тебя было травмирующее прошлое, и в результате, скорее всего, возникнут проблемы с поведением. Проблемы, с которыми ей придется справляться самой, потому что мы с самого начала ясно дали понять, что ты — ее ответственность.
— Господи, мама. — Раст не знал, что сказать — слишком многое свалилось на него разом.
— Но ничего из того, что мы говорили, не заставило ее передумать, — продолжала мать, то ли не замечая, то ли не обращая внимания на шок сына. — Она просто желала взять тебя. Сказала, что вылечит тебя и хочет стать твоей мамой. Сначала мы оформили попечительство — в качестве испытания, чтобы посмотреть, насколько хорошо она справится.
— Неужели? — оцепенело прошептал Раст.
— О да, — мать кивнула. — Но она доказала нам, что ответственна. Поэтому мы и усыновили тебя. — Она задумалась на несколько мгновений. — И я должна отметить, что ты очень быстро привык к новому дому. Джесси на свои деньги купила специальный крем для кожи, который рекомендовал доктор, и даже шрамы со временем поблекли, — она наклонила голову. — Смею предположить, что ты сам их даже не замечал.
Раст нахмурился.
— Мои… мои мыщцы на плечах иногда перенапряжены. И иногда у меня бывает что-то вроде… зуда, покалывания вдоль лопаток, но нет, я никогда бы не подумал, что кто-то…
— Издевался над тобой, — закончила за него мать. — Да, мы предполагали, что шрамы остались от какого-то ремня. Но, как я уже сказала, со временем они поблекли. Благодаря тебе Джесси была очень счастлива. — Она опустила взгляд на свои руки. — Я всегда была благодарна за это. Что у нее было немного счастья до того, как… до того, как ей пришлось покинуть нас.
— Она не ушла, мама — её убили. Убили, — внезапно рассердился Раст.
— Адам, пожалуйста, — мать подняла на него глаза, нахмурившись. — Это не…
— Я знаю, это неприятная тема для разговора, — яростно закончил он за нее. — Ничто о Джесси не является приятной темой для разговора. Ты знаешь, как я скучал по ней? Как ужасно понимать, что она больше никогда не вернется домой, и даже не иметь возможности поговорить об этом? — он провел рукой по волосам. — Черт, это самое большее, что ты говорила о Джесси за последние двадцать лет.
— Мы все справляемся с горем по-своему, Адам. — Губы матери превратились в тонкую, плотную линию. — Я сделала для тебя все, что смогла, после ухода Джесси. Я никогда не хотела нести ответственность за воспитание другого ребенка. Ты был ее… так же, как она была моей. После ее ухода я не… не знала, что с тобой делать.
— Но ты точно знала, чего не стоит делать, не так ли? — Все те одинокие ночи после смерти Джесси. Он плакал, засыпая и просыпаясь от кошмаров. Хотелось, чтобы мама пришла, как это делала Джесси. Его сестра всегда гладила его по спине или крепко обнимала, когда приходили кошмары. Мама просто открывала дверь и говорила Расту, чтобы он засыпал. С её стороны не было ни утешительных прикосновений, ни успокаивающего шепота, ни вообще какой-либо любви. Наконец детектив понял, что ее никогда и не было. Была только Джесси, а когда она умерла, ничего не осталось.
 
— Ты что-то сказал, Адам? — Ее чопорный, ломкий голос вернул Раста в настоящее.
— Ничего. — Встав, он поправил пиджак и посмотрел на мать. — Думаю, мы закончили разговор. Спасибо, что рассказала мне о… о моем прошлом.
— Я подумала, что тебе давно пора об этом узнать, — серьезно заметила она. — Ты уже улетаешь?
Он кивнул.
— Я почти сразу сажусь в шаттл Киндредов.
— Ну что ж, надеюсь, что полет будет приятным, — мать кивнула ему, как будто Раст собирался лететь в другой штат, а не за тысячи световых лет в место, откуда он, возможно, никогда не вернется.
«Ей действительно все равно, — подумал Раст, отчаяние переполняло его. — Честное слово, ей наплевать, что она может никогда больше меня не увидеть». — Его горло сжалось.
— Мама…
Детектив взял ее за руку и увидел, как мать вздрогнула от неожиданности и, возможно, неприязни. Он практически не прикасался к ней, разве что крепко обнимал и сухо чмокал в щеку в День матери и в день ее рождения. Каролин Раст не одобряла открытые проявления привязанности. Да и вообще любую привязанность, если уж на то пошло.
— Да, Адам? — грубо сказала она.
— Мам, — повторил Раст. — Неужели в твоем сердце не было места ни для кого, кроме Джесси? Ты действительно никогда… никогда не хотела меня?
Она выглядела обескураженной.
— Мы всегда старались поступать с тобой правильно, Адам. Мы оставили тебя и вырастили даже после того, как Джесси не стало. Разве этого не достаточно?
— Нет, — он резко отбросил ее руку. — Нет, этого никогда не было достаточно. Но теперь это не имеет значения — я улетаю.
— Я провожу тебя до двери. — Она привстала с кресла.
— Не беспокойся, — он отвернулся. — Я найду дорогу.
— Счастливого пути, — услышал Раст пожелание себе в след, когда покидал дом своего детства, как он не сомневался, в последний раз.
«Какая разница, в безопасности я или нет? — подумал Раст, со всей силы ударив по воротам. — Какое значение имеет мой отлет, если на Земле нет никого, кому было бы не наплевать, вернусь я когда-нибудь или нет?»
  
Глава 7
 
— Я бы хотела, чтобы вы поехали с нами — вы оба. — Надия снова обняла Сильвана и Софию, и на нее накатила волна печали. Еще не успела уехать, а уже ужасно по ним скучала. Когда же получится увидеть их снова? Огромное, гулкое пространство стыковочного отсека, казалось, было наполнено дурными предчувствием.
— Я бы тоже этого хотел, Надия. — Сильван нежно заключил племянницу в свои объятия, так тепло и уютно, как в детстве. — Но правила вызова крови четко гласят, что только тебе и твоему чемпиону разрешено вернуться в грот.
— Глупые правила. — София была готова заплакать. — Я вообще не понимаю смысла в этом.
— Это сделано для того, чтобы чемпион не мог привести армию своих сородичей, дабы убить и разорить семью намеченного, если проиграет вызов и все равно заберет девушку, — объяснил Сильван. — Не то чтобы мы делали что-то настолько дикое, но закон был принят много веков назад, в менее цивилизованные времена.
— Тогда мы должны полететь с ними и остаться в другом гроте. — София вызывающе подняла подбородок. — По крайней мере, мы все будем на одной планете.
— И где бы мы остановились? — спросил Сильван. — У нас на Транк Прайм нет отелей или гостиниц, как на Земле. Если нет родственников, то и негде остановиться. К сожалению, моя единственная родня живет в гроте Надии.