По эту сторону любви (СИ)

И она вдруг ни с того ни с сего поддалась и зашаталась. А потом и вовсе рухнула под тяжестью двух наших тел вперед. Я бы, наверное, сильно ударилась о серые кирпичи при падении, но вот упала я на телогрейку, впервые радуясь ей как родной. Артур упал следом, но к его чести тут же перекатился с меня и вскочил. А потом меня дернули и поставили на ноги, и решительно запихнули вместе с телогрейкой, которую я нежно прижимала я себе, за широкую спину Артура. В конце концов, в этой телогрейке был набросок великого Микеланджело.
Я огляделась и поняла, почему меня так стремительно спрятали за спину. Это была пыточная. В ней было все как полагается. И жуткое кресло с гвоздями, и свисающие с потолка цепи, и решётка. Еще был ящик с клещами, кочергой и еще страшными инструментами. В стенах были полукруглые арки с углублениями. Вот из такого углубления мы и вывалились. Серый кирпич и старые деревянные балки придавали всему этому еще более мрачный вид.
— Артур?
— Тише, Клари. Призрак. Класса шестого, не выше. Это от него шел магический свет. Я справлюсь.
— Ты говорил, что зомби не будет!
— А это и не зомби. Это призрак. Ты совершенно не разбираешься в эманациях смерти. Выберемся, принесу тебе свой старый учебник.
— Тебя Рихард убьет. Но если ты меня сейчас спасешь, то обещаю защитить тебя от него.
— Договорились, Клари. Ты только не ори.
Мы переговаривались и медленно пятились к серой кирпичной стене. Пока я не уперлась в нее, а затем аккуратно выглянула из-за спины Артура.
Перед ним было что-то белое и непонятное. Я бы сказала, что облако, только облака в пыточной отродясь не водились. А потом Артур стал читать заклинания и одновременно с этим в облако потянулись голубые звездочки. Красиво. Только вот облаку это точно не понравилось. Потому что при приближении сине-голубых искорок оно вдруг превратилось в голову. Одна голова. Тела не было. И голова жутко скалилась на Артура, который, казалось, не обратил на это никакого внимания, продолжая обстреливать её магией. А потом он резко выкинул вперед руку, и голова призрака оказалась в темно синей клетке. Клетка стала медленно уменьшаться. Она всё сжималась и сжималась, и вместе с ней сжимался призрак.
Я уже было расслабилась. Клетка последний раз сжалась и рассыпалась на множество голубых огней. Призрак тоже исчез. Но вот Артур вдруг стал заваливаться на меня, пока совсем не упал, придавив меня собой.
Я вылезла и стала похлопывать его по щекам.
— Артур, проснитесь же! Ну, проснитесь. Не время спать! — я затрясла его.
— Клари. Давай отдохнем. Я выдохся! Мне нужно пару часов сна. Я не могу идти дальше. Здесь безопасно. Больше нет никого, — сонно пробормотал он.
И он снова вырубился. А я прошептала со злостью сквозь зубы, сидя на полу пыточной в старых катакомбах.
— Я сделала это! Я нашла все двенадцать! А теперь вытащи меня отсюда! Рихард! Пожалуйста. Я не хочу тут умирать…
Глава 20.
«Монсегюрский романс»
Нас дьявол покинет, и бог отвернется,
Сломается хрупко бессильная сталь.
И время застынет, и кто-то вернется,
Затем чтоб найти на пороге Грааль.
В молчании дней прошлой жизни кумиры
Уходят стремительной горной рекой.
Мы будем сильней за границами мира –
Мы пленом земным заслужили покой.
Канцлер Ги «Монсегюрский романс»
Ох уж эти мужчины, где упал там и сплю. А я теперь тащи его. И телогрейку эту дурацкую на него одевай. А он дрыхнет тут.
Я подтащила Артура к разведённому камину. Ну, наверное не камин, а как-то это по-другому называется в пыточной. Во всяком случае, инструменты, что лежали внутри очага были страшные. Клещи, щипцы, металлические ошейники. Железные колья, с винтообразной насечкой, которые явно куда-то вкручивались.
Это и так выглядело жутко. А если все это раскалить, то мне страшно представить, что это и в самом деле применялось по отношению к людям. Одно дело, когда ты смотришь это на картинке с экрана монитора. И совсем другое, когда ты все это вытаскиваешь из очага в пыточной.
 
Дрова тут были, целая связка, угли тоже были. Но, к счастью для меня, все это было достаточно пыльное. И я могла не опасаться внезапного прихода палача. Ну, или другого какого маньяка-владельца всех этих вещичек.
А вот еды не было совсем. Не могу сказать, что сильно проголодалась, но подкрепиться бы не мешало. И воды тоже не было. От чего-то горячего я бы точно не отказалась. Я обследовала всю пыточную и ничего полезного не нашла. Из нее вела дверь в пыльный коридор. Он был темный и мрачный. И мне точно стоило дождаться пробуждения Артура прежде чем соваться туда.
Поэтому я, совершенно не стесняясь, залезла к Артуру под его телогрейку и с чувством выполненного долга закрыла глаза.
Проснулась я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Клари, просыпайся. А еще трусиху из себя строила. Взять и совершенно спокойно заснуть в пыточной камере.
— Ты первый начал, — сонно оправдалась, я открывая глаза.
— У меня магическое истощение. Я призрака старой пыточной камеры развоплощал. Мне положено. Вставай, огонь погас, и тут скоро станет холодно. Пойдем смотреть, куда дверь ведет.
— Артур, а когда мы с тобой на «ты» перешли? Нет, ты не подумай, я не против. Это просто отчет для мужа, — я потянулась и встала.
— А это когда я тебя от призрака спасал, а ты мне защиту от Его Сиятельства обещала. Честная сделка, — хмыкнул Артур.
— Ладно. Пошли, спаситель.
Мы аккуратно выглянули в коридор. Он мало чем отличался от тех, по которым мы ходили до этого. Артур запустил вперед магического светлячка и сканирующую магию, но она ничего не выявила, поэтому мы смело пошли вперед.
— Клари, смотри в оба. Тут точно должен быть выход. Как-то попадали в эту пыточную. Значит и выход наружу должен быть.
— А если его замуровали за ненадобностью? — подавила я в себе робкий лучик надежды.
— Значит нужно искать отличающуюся кладку. Мы ее попробуем разобрать магией и вашей кочергой. Клари, а зачем она тебе, кстати? — и Артур кивнул на трофей, что я взяла с собой из пыточной камеры.
— Это не кочерга. Кочерга хорошая и нужная в хозяйстве вещь. А эту железяку я оторвала от «Испанского сапога». Знаешь, Артур, чтобы было. Не знаю пока зачем, но мне с ней спокойнее, — ответила я.
— «Испанский сапог»? Папочке моему понравилось бы, — хмыкнул он в ответ.
— Не сомневаюсь. Артур, смотрите, дверь?! — на радостях я даже рванула было вперед, но Артур крепко схватил меня, не давая этого сделать.
— Куда! Сначала проверим на ловушки.
Когда мы все же подошли к двери, то, разумеется, она была заперта. Но хитрющая улыбка Артура давала понять, что для настоящих рыцарей без страха и упрека это не преграда. Он даже не стал пользоваться магией. А извлек из своей телогрейки набор отмычек. Ковырял он не долго. Замок был старый и ржавый, но все же поддался и дверь открылась.
Лестница, по которой мог пройти всего один человек, круто уходила вверх. И мы с Артуром переглянулись с одинаковыми довольными улыбками. Вверх — это значит на поверхность.
Лестница наверху заканчивалась запертой дверью. На этот раз Артур колдовал и ругался чуть дольше, но все же справился.
Вот меньше всего ожидала увидеть огромные бочки.
— Винный погреб? — задала я очевидный вопрос.
— На это надеюсь. В бочках ведь не только вино может быть. А еще и всякая гадость. Но сначала дверь, — и он рванул к двери, которая возвышалась над этим пыльным царством, на троне из ступенек.
— Нет, нет. Только не это! — и Артур с яростью пнул, дверь ногой.
— Что?
— Заклятия против взлома, чудовищной силы. Кто-то постарался, чтобы мы ее не открыли, — почти по-звериному взвыл он.
— Ну почему сразу мы? Воры и алкоголики, например. И, Артур, не паникуйте раньше времени.
— Клари, её нельзя открыть! Только если ключ есть! — снова взвился он, думая, что я не осознаю масштабы катастрофы.