По эту сторону любви (СИ)

— Да ради бога. Сажайте. Она его все равно найдет. Это её судьба. А Ваша — защищать и помогать. И пока вы плохо справляетесь. — И серый человечек склонился в поклоне, как бы извиняясь за свою дерзость.
— Что ж в таком случае разрешите вас поблагодарить. Я могу рассчитывать на вашу помощь в дальнейшем? — герцог пропустил мимо ушей вопиющее обвинение в том, что он с чем-то там не справляется.
— Разумеется. Я сделаю всё, что бы обезопасить Эманум Кларису. И если у меня будут дополнительные сведения, я непременно Вам их предоставлю. — Серый человечек еще раз поклонился и, пятясь, покинул кабинет.
У него это получилось так незаметно, что Арчи даже восхищенно присвистнул. А герцог пожал плечами. Ему неинтересен человек неинтересен. Гораздо важнее предоставленные им сведения. Но проверять их придется лично. Это все слишком похоже на правду. И в сложившихся обстоятельствах доверять это кому-то еще было невозможно.
— Арчи?
— Да, Рик.
— Мне Клариса однажды рассказывала про одного художника. Он у нас еще не родился, как я помню по ее рассказу. Он из страны, где Магический Совет сейчас возглавляет Великий Князь Александр Романов.
— Он русский? — отозвался Арчибальд.
— Я не разобрал. Да и слушал ее как-то невнимательно в тот момент. У него еще фамилия такая чудная. То ли он идет куда-то, то ли шагает. Не помню, — герцог потер лоб.
— И что? У русских много художников. И почти у всех странные фамилии. Вот, к примеру, у них сейчас популярен художник с совершенно бесцветной фамилией. Серый, кажется. Удивительно неподходящая фамилия для художника. Или нет — Серов!
— Да? А я не слышал.
— Ну, ты в последние два года мало о чем слышал. Только работа и поиски. До художников ли тебе было. Так что с этим идущим художником? — Арчибальд заинтересованно посмотрел на герцога. Он уже и отвык от того, что герцог ведет разговоры о чем-то кроме работы.
— Нет. Он все же шагает. Так вот у него есть картина, где он и его возлюбленная летят над городом. Просто летят. У них не выросли крылья, они не используют магию. Они летают над своим городом от любви. Картина так и называется «Над городом».
— Витают в облаках?
— Нет. Я думаю, просто летают. Они над всем. Просто. Над: городом, проблемами, людьми, бытом.
— Почему ты вспомнил сейчас об этом?
— Я тогда посмеялся. А сейчас подумал, что когда я был с ней, я летал. А когда она ушла, рухнул с небес на землю. И здесь все безрадостно.
— Мы найдем её. И все наладится, — и Арчибальд подошел, чтобы положить руку на плечо герцогу.
— Жена этого художника умерла рано. От какой-то болезни, по-моему. Так вот он до конца своей жизни отказывался говорить о ней как об умершей, ушедшей из этого мира. Она оставалась его музой всю его дальнейшую жизнь, даже несмотря на отношения с другими женщинами. И вот веришь, мне абсолютно все равно, за кем там была замужем Клари. Это моя женщина и только моя.
Герцог помолчал, а потом продолжил.
— Найти будет не просто. Но еще сложнее будет вернуть её. Я с таким трудом её получил, а потерял за один день. Два года поисков. И теперь мне даже страшно представить, сколько времени понадобится на то, чтобы она меня простила, — герцог, как бывало в детстве, уткнулся лбом в плечо человека, заменившего ему семью.
Но уже через мгновенье решительно отстранился и произнес обычным деловым и собранным голосом:
— Арчи, нам нужны люди, проверенные люди. Займись этим. С собой стоит взять как минимум десяток. И это должны быть надежные бойцы, те, кому мы можем доверять. Я знаю, что их немного. А учитывая новую информацию об ордене Темных Оккультистов, их становится еще меньше, — герцог подошел к полке и стал перебирать длинными пальцами корешки книг.
— Ты займёшься сбором информации? Её будет нелегко добыть.
— Я это понимаю. Учитывая, что до сегодняшнего дня я прибывал в уверенности, что орден был уничтожен пару веков назад. Да и в книгах нет на это ни малейшего намека, — герцог вернул на полку пролистанный том.
— Что ты намерен делать с советом о ментальном маге?
 
— Это тоже стоит на первом месте в списке «Важное». Только вот этот список настолько велик и первых пунктов там уже с десяток. Не знаю, за что хвататься. Ментальный маг все бы объяснил. Только вот моя защита слишком сильна, чтобы её кто-то пробил. Даже маг, специализирующийся на ментальной атаке.
— И все же это возможно?
— Не могу исключить сейчас это. Но и своих собственных ошибок я не исключаю. Я сам болван, каких поискать. И к тому же был самонадеян сверх меры. Так что это вполне себе заслуженные промахи. Но ментального мага я все же поищу.
— И поторопись с этим. Пока это не прояснится, многие действия ты будешь ставить под сомнения, — Арчи сокрушенно покачал головой.
— Да. И еще у нас на это мало времени. Клариса все же важнее. Так что как только отряд будет готов, выступаем немедленно. Мне нужно уладить несколько вопросов с советом Магов перед отъездом. Неизвестно, сколько продлится мое отсутствие.
— Рик, а если…
— Значит, уйду в отставку. Я всегда смогу вернуть место главы совета Магов, возможно не сразу. Но уж членство точно. А что касается совета Двенадцати, так им только полезно будет потрудиться без меня. Это даст им понять всю мою нужность и необходимость. Иногда отпуск полезен, — резко припечатал герцог, и его взгляд не сулил ничего хорошего в случае возражений.
И Арчибальд Дрейм не стал возражать. Он слишком хорошо знал друга.
— Я понял. Пойду собирать отряд и собираться, — Арчибальд встал с кресла и направился к выходу из кабинета.
Глава 2.
«Свадебный наряд» Фредерик Уильям Элвелл
— Просто представьте, что она — это вы!
Фредерик Уильям Элвелл натурщице Вайолет Престиж
— Эманум Харлинсон, у меня есть то, что вы ищите, — раздался рядом голос, вырывая меня из задумчивости.
Я стояла у свежей могилы. Слез больше не было. Они уже давно закончились. Я их выплакала тогда, над окровавленным телом Свена. В ту ночь во мне что-то сломалось. Я могла смериться с потерей любви, своего родного мира, оторванности от семьи, которая стала мне дорога. Но потеря Свена меня подкосила.
Между нами так и не возникло огромной страсти или всепоглощающей любви, но была крепкая привязанность и дружба. А это, как поется в той песне, порой «сильнее страсти, больше чем любовь».
Именно Свен увез меня из столицы Лютеции, когда мне это было так необходимо. Только ему я могла в полной мере доверить свою жизнь и жизнь моего сына. Свен дал мне имя, законное происхождение моему сыну. Он заботился и любил меня. Я получила от него гораздо больше, чем смогла дать ему. И хотя он всегда говорил мне, что я сделала его совершенно счастливым, мне кажется, что именно я стала причиной его гибели.
Свен присутствовал при рождении моего сына. Нашего с ним сына. Это он дал ему имя, и зарегистрировал в городской ратуше. Михель Харлинсон — так он его назвал. Я тогда не возражала. Роды были тяжелые, и я в себя-то толком пришла только на второй день. Когда Свен торжественно, сияя как медный чайник — сходство особенно было велико, учитывая цвет его волос — вручил мне торжественно сына и сказал.
— Познакомься, дорогая. Михель Харлинсон, собственной персоной. Сильный, магически одаренный малыш.
— Михель? Мишенька. Мишутка. Миша. Здорово, мне нравится, дорогой.
— Я рад, что угодил. А что за странный вариант — Мишенька? Это что-то славянское?
— Так ласково зовут малышей у меня на родине.
Зашедшая в этот момент свекровь стрельнув в меня недобрым взглядом припечатала.
— Странно. Мне казалось, что в Лютеции популярно Мишель? И кстати, ваш отец Метр Липринор смугл и черноволос?
— Да. Мама, наш сын сильно похож на отца Клари, но я думаю это к лучшему. Правда, дорогая? — и Свен мило улыбнулся своей маме.
Мама Свена меня, мягко говоря, недолюбливала. И вообще всей его родне я пришлась не по душе. Именно по тому, что они прекрасно умели считать. И сроки рождения нашего сына и дата нашей свадьбы были обмусолены не раз. Свен всегда был на моей стороне и никогда и словом не дал понять семье, что это не его ребенок. Но рождение Михеля только подтвердило общие подозрения и укрепило веру семьи Свена, что его отец кто угодно, но только не рыжеволосый Свен.