Переинкарнация (СИ)

– Ты, естественно, права, – чуть смущённо признался супруг. – Но я ничего не могу с собой поделать. Может, в твоём эксперименте со Сли и есть рациональное зерно. Тебе удаётся справляться с его страхом. А вот я лишён такой возможности. Это здесь.
Тармени вытащил меня в какое-то паршивое местечко с некрасивой растительностью и мерзкими запахами. Ладно, обоняние можно отключить, но глаза нам были нужны. Ими я должна проинспектировать поле боя, хотя сомневаюсь, что Сарг и остальные прибегнут к моим консультациям. Опять станут шушукаться с Повелевающим…
– Они справедливо полагают, что бог… э-э-э… в чью компетенцию входит война, более информированный консультант.
– Погоди, – проблеяла я, чуя, что лекция пошла не в то горло. – Покажи мне её.
– Она под тобой, – удивился супруг моей ботанической безграмотности.
Для верности я зависла горизонтально, греша на неправильный угол зрения опущенной головы. В горизонтальном зависе глаза видели то же самое: бескрайнее болото, поросшее короткой ядрёно-зелёной растительностью. Да изуродованные стволы выросших в отраве редких деревьев. Островки разлапистых кустов, торчащих кое-где и дающих приют всякой мерзкой мелюзге. Проплешины поносно-коричневой жижи. Словом, болото, и этим всё сказано.
Но искомого я так и не увидела. Зато мне почудилось, будто поверхность одной из проплешин немного закачалась. Оказалось, что мне не показалось, ибо я вдруг открыла глаза – над головой торчал купол саркофага. А из отверстий в теле пулей вылетали щупы и втягивались в гроб. Я еле дождалась, покуда купол лопнул, переползла через бортик и плюхнулась на пол:
– Она почуяла нас?!
– Нет, – успокоил меня Тармени, лакая из поилки энергетик. – Мы успели уйти. Впрочем, это было штатное зондирование окрестностей, а не признаки возникшей у самки тревоги. Мы вполне могли остаться там. Уа-тууа способны заблокировать проникновение даже такой сильной особи уа-туа-ке-тау. Но тогда она бы обнаружила зоны блокады, что не является чем-то естественным в той местности.
– Хочу есть! – едва дождалась я конца лекции.
– Я тоже, – признался мой профессор и выпустил из пасти поилку. – А потом мы с тобой как следует отдохнём. Твои друзья будут заниматься тем же. Позже я проверю пространство вокруг их лагеря. Но, по опыту знаю, что тот горный участок лежит в стороне от всех линий обороны, поэтому его крайне редко зондируют. И в последний раз это делали несколько дней назад. Теперь корабли, на экипажи которых возложена эта задача, ищут нашу с тобой мистическую эскадру.
– Ты у меня прямо Цезарь, – похвалила я, глотая энергетик и приплясывая от голодного нетерпения в брюхе.
– Это полководец, что так глупо обошёлся со своей жизнью? – иронично осведомился Тармени и потопал в мою «нашу супружескую спальню».
– Зато он был жутко талантливым проходимцем! – завопила я в своё оправдание и понеслась следом мимо укоризненно молчавшего люка лаборатории.
Хозяин бросил её, изменяя верной спутнице с молодой вертихвосткой и её войной. Я показала этой выдерге язык – знай наших – и вцепилась в мужнин хвост, словно тут у нас можно потеряться хотя бы в теории.
– Не скажу, что мои собственные чувства столь же интенсивны и трагичны, – глубокомысленно изрёк Тармени, растянувшись на семейном ложе.
– Ты о чём? – машинально уточнила я, присосавшись впрыжке к родненькой клизме.
– О твоих размышлениях про мышь с неконтролируемым мочеиспусканием на сцене, где идёт пьеса древнего автора, – напомнил супруг, принимая у бобика вторую клизму с витаминной баландой.
– А-а-а, – томно протянула я, кайфуя. – И что с твоими чувствами?
– По сути, они близки к твоим. Поэтому я в своё время и принял решение больше не вступать в контакт с местным населением. Роль бога слишком многогранна, ответственна и утомительна. К тому же, с моей точки зрения, не слишком плодотворна для обеих сторон.
Я испустила вздох безграничного удовольствия и подцепила левой ногой баклажан. Правой нацелилась, было, на репку. Но могучий хвост супруга пресёк мои поползновения и утянул мясистый мохнатый корнеплод. Мы валялись на лежанке и вкушали десерт после сытного ужина. Экран потолка транслировал над головой сногсшибательный рассвет в горах.
 
И воздушный бой двух молодых нартов, сопровождаемый рёвом болельщиков. Те носились вокруг бойцов с вороньим карканьем и ожидали своей очереди. Во избежание множественных переломов крыльев, нартии не дозволяли кулачных боёв стенка на стенку. А с таким патриархом, как наш сосед Крокодил, законов не понарушаешь: живьём сожрёт. В целом, зрелище было так себе. К тому же давно приелось. К тому же слипались глаза.
Утренний секс Тармени отменил до сегодняшней окончательной победы над врагом. Велел беречь силы и добросовестно принимать ту наркоту, какой он пичкал себя вечером. Даже сквозь сон я почувствовала, как бобики загоняли её в меня через многофункциональные телесные прорехи. Наркота многообещающе бодрила, призывая к действию. А мой бессердечный гамадрил столь же многообещающе скалился и рычал, стоило мне попытаться ответить на её призыв.
Меня буквально распирало бегать, прыгать, заниматься сексом, драться, залезть на гору и перепрыгнуть с неё на соседнюю. Даже лёжа на спине, я не могла унять вхолостую барахтающиеся конечности – особо докучал хвост. Тармени огрызался за секунду до срыва в беготню, и мандраж слегка припухал.
Семейное утро растянулось, как резинка в старых трусах. На фоне последних сверх активных дней оно казалось нескончаемым гадством. Но на западном берегу западного континента только начиналась ночь, так что нас там не ждали.
– Отдыхай, пока это возможно, – попытался урезонить меня супруг. – А нтвои друзья и без нас доберутся туда, куда я указал. Благо цель их похода располагается у самого горного хребта. А в горах нартиям не нужны ни проводники, ни божья помощь, как ты изволишь выражаться.
Мы немного попрепирались, а потом… я заснула.  Разбудил меня барбос, сообщивший, что хозяин ждёт на старте. Я вылетела из спальни ракетой! Снесла по пути троицу бобиков и с разбега влетела в гроб. Тармени что-то проворчал из своего, и его крышка «захлопнулась», вздувшись матовым свечением запуска процесса. Я замерла, стараясь расслабиться – щупы привычно вонзились в тело и…
В предрассветных сумерках на карнизе крутого горного склона сидели, нахохлившись, Гра-ара, Фааф-хар и Космос. Остальные нартии приткнулись, где смогли, и пристально пялились на бурые пятна посреди бесконечно-зелёных тропических болот. Прямо под ними гомонили просыпающиеся джунгли и нахально плевали на громадных северных бродяг, нависших над головой. С этой высоты было отлично видно всё происходящее на театре будущих военных действий.
А там уже «происходило», несмотря на ранний час. Обычные люди мурашами сновали по каменистому подножию скалы у края болота. И чего-то таскали: прямоугольное и непонятное.
– Великий, что они делают?! – немедля прицепился к Тармени Вейтел, едва мы появились.
– То, из-за чего я рекомендовал для нападения именно эти пару дней, – с расстановкой начал бог. – Эти люди организуют переправу к тому месту, где готовые к употреблению яйца самки будут всплывать на поверхность. Она их будет выдувать из своего внутриутробного инкубатора. Удельный вес яиц значительно меньше удельного веса воды. Они двигаются в вертикальном направлении и оказываются на поверхности. А эти люди собирают их и переносят на более твёрдую почву, где и упаковывают. Заросли скрывают от вас несколько одноэтажных строений, где размещаются ловцы яиц и охрана гнезда.
 
– Понятно, – стоически дослушал Сарг многословную научную мутотень и уточнил: – А почему важен именно этот момент? Почему нельзя было явиться, когда вокруг неё не мельтешит столько народа?
Они с капитаном Каром торчали на самом краю пропасти и мрачно разглядывали окрестности. Но Лисёнку запретили покидать борт самолёта – сынуля вёл трудную борьбу между дисциплинированностью настоящего воина и зудом в заднице.